Богослужение

Литература по теме
Оглавление

Богослуже́ние

1) одна из форм богообщения и богопочитания, основными компонентами которой служат чтение и пение просительных, хвалебных и благодарственных молитв, чтение Священного Писания, совершение Таинств и обрядов;
2) храмовая служба;
3) служение Богу.

bogosluzhenie 1 - Богослужение

Через богослужение православные христиане входят в таинственное общение с Богом, посредством совершения таинств, и именно важнейшего из них – Таинства Причащения (Евхаристии), таинстве соединения человека с Богом и получают от Бога благодатные силы для праведной жизни.

Целью богослужения также является назидание верующих в учении Христовом и расположение их к молитве, покаянию и благодарению Бога.

Православное богослужение очень символично, ни одного действия не происходит «для красоты», во всём заключён глубокий смысл, непонятный случайным посетителям. По мере изучения состава и строя службы приходит понимание заключённых в богослужебных действиях глубины, смысла и величия.

Все церковные богослужения делятся на три круга: суточный, недельный и годовой.

Богослужебный церковный год начинается 1-го сентября по старому стилю, а весь годовой круг богослужения строится применительно к празднику Пасхи.

Как узнать и полюбить церковное богослужение?

Начните с литературы, прочтите сначала пособие с объяснением Литургии, можно даже начать с книги для детей. Потом закрепите прочитанное, участвуя в богослужении.
Когда Вы изучите последование Литургии, прочтите другое пособие, более пространное. И каждый раз закрепляйте в храме прочитанное увиденным. Постарайтесь узнать и понять смысл каждого богослужебного действия, песнопений. Обратите внимание на устройство храма: иконостас, священнические облачения…
Далее начните осваивать Всенощное бдение, потом праздничные службы, постовые, заупокойные, требы, последования Таинств.
Осмысленное участие в богослужении доставит радость и положит начало более глубокому погружению в христианскую жизнь.

Богослужение, как внешнее выражение внутренней устремленности человека к Богу

Богослужение – это внешняя сторона религии, или, иными словами, богослужение – это внешняя деятельность, в которой раскрываются и осуществляются отношения Бога к человеку и человека к Богу. Следовательно, богослужение имеет две стороны: мистическую, сверхъестественную, выражающую отношение Божества к человеку, и нравственно-эстетическую, выражающую отношение человека к Божеству. Христианское богослужение – совокупность священных действий и обрядов или вообще внешняя деятельность, в которой и через которую для спасения человека достигается и осуществляется со стороны Бога – освящение человека и усвоение ему совершенного Сыном Божиим подвига Искупления и его благодатных плодов, а со стороны человека, уже искупленного, облагодатствованного, вера в Искупление и основанное на нем истинное Богопочитание.

История богослужения

В силу тесной, почти неразрывной связи между духом и телом, человек не может не выражать своих мыслей и ощущений теми или иными внешними действиями. Как тело действует на душу, сообщая ей посредством органов чувств впечатления о внешнем мире, так и душа оказывает влияние на состояние тела и его органов. Религиозная область души, или человеческий дух, также требует внешнего проявления происходящих в этой области явлений.
Неизбежность внешнего обнаружения религиозного чувства вызывается его интенсивностью и напряженностью, превосходящими все прочие чувства. Не меньшая гарантия внешнего проявления религиозного чувства заключается также в его постоянстве, что настоятельно предполагает и постоянные, регулярные формы его проявления. Поэтому богослужение является обязательной составляющей религии: в нем она проявляется и выражается подобно тому, как душа обнаруживает свою жизнь через тело.
Богослужение обусловливает существование религии, ее бытие. Без него религия замерла бы в человеке, никогда не могла бы развиться в сложный и живой процесс. Без выражения на языке культа она не могла бы быть осознана человеком, как высшее проявление его души, не существовала бы для него в качестве реального Богообщения. А так как религия везде и всегда осознавалась как стремление человека к примирению и единению с Богом, то и богослужение, ее внешняя сторона – проявление той же потребности. Подобная черта свойственна богослужению всех времен и народов.

В религии древнейшего этапа богослужение, как правило, понималось по образу и подобию человеческих взаимоотношений. Здесь имели место и корысть, и претензии, и ссылки на свои заслуги, и лесть. Но не следует думать, что весь древний богослужебный культ сводился к этому. Даже в религии первобытных людей было заключено некоторое духовное ядро. Человек смутно инстинктивно сознавал, что он оторван от Божественной жизни, что он нарушил веления Божии. Смысл древних жертвоприношений состоял в том, что человек исповедовал свою преданность, раскаяние, любовь к Богу и готовность следовать Его путем. Тем не менее вокруг этой чистой основы наросла уродливая кора магии. На жертву стали смотреть, как на механический способ заслужить расположение таинственных сил, заставить их служить себе; считалось, что определенные ритуалы с естественной необходимостью влекут исполнение желаемого. «Я дал Тебе, Ты дай мне» – такова общая формула языческого культа. Гомер утверждал, что жертвы и аромат курений приятны богам и они благосклонны к усердным жертвователям. Это было всеобщее убеждение, свойственное всем народам.

Первый важнейший сдвиг в этой сфере произошел за много веков до Рождества Христова. В эту эпоху во всех странах тогдашнего цивилизованного мира появились пророки, философы и мудрецы, которые провозгласили бессмысленность магического подхода к богослужению. Они учили, что служение Богу должно заключаться прежде всего не в жертве, приносимой на алтарь, а в очищении сердца и следовании Воле Божией. Видимое богослужение в храмах должно быть выражение богослужения духовного. Самым лучшим выражением такого именно смысла дохристианской жертвы являются слова из книги Левит: «Душа тела в крови; и Я назначил ее (кровь) вам для жертвенника, чтобы очищать души ваши, потому что кровь сия душу очищает» (17, 11). Так уже в патриархальный период сообразно с обетованием, которое потом было выражено в Законе Моисееве, Самим Богом была установлена примирительная жертва. Вследствие этого богоизбранный народ образовал собою религиозную общину, Ветхозаветную Церковь, которой было дано богослужение, и в центре его находилась жертва. Особенность ветхозаветной жертвы, в ее отличии от жертвы первобытной, заключается в том, что в первой место греховной и разрушенной грехом человеческой жизни занимает жизнь существа невиновного, которое однако же должно понести наказание за человеческие грехи. Эта предуказанная свыше для покровения вины человека жизнь невинного существа (животного) должна была служить внешним средством общения между Богом и человеком и показывала, что это общение – акт неизреченного милосердия Божия. Принесение такой жертвы напоминало человеку о его собственной греховности, поддерживая сознание того, что смерть жертвы – это на самом деле им самим заслуженное наказание. Но основанная только на обетовании об искуплении и точно определенная в Законе, лишь предуготовлявшем к пришествию Искупителя, а не на самом Искуплении, ветхозаветная жертва не могла иметь и не имела искупительного значения.

Ко времени пришествия Спасителя в Ветхозаветной Церкви образовалось двоякое богослужение: храмовое и синагогальное. Первое совершалось в Иерусалимском храме и состояло из чтения Десятословия и некоторых других избранных стихов Писания, нескольких определенных молитв, благословения народа священниками, приношений и жертв, и, наконец, песнопений.
Со времен Ездры помимо храма появляются синагоги, возникшие во времена Вавилонского пленения, где иудеи, не имевшие возможности участвовать в храмовом богослужении, получали религиозное назидание, слушали Слово Божие и его толкование на языке, доступном для рожденных уже в плену и не знавших священного языка. Первоначально синагоги распространялись среди иудеев рассеяния, а во времена Спасителя они появляются и в Палестине. Это было вызвано снижением религиозной культуры, наступившим вследствие прекращения пророчества, последовавшим за тем образованием канона Священного Писания, возникновением наряду со священством сильной корпорации книжников и, наконец, заменой еврейского языка в народной среде арамейским и вследствие этого необходимостью перевода и толкования Писания народу. В синагогах жертвы не могли быть приносимы, а потому не было нужды и в священстве, а все богослужение совершалось особыми людьми – раввинами.

Евангельское учение окончательно утвердило, что внешнее богослужение в храмах должно быть лишь символом духовного богослужения. Христос возвещает о том, что единственно достойное служение Богу есть служение «в духе и истине». Он повторяет слова пророка: «Милости хочу, а не жертвы». Он обличает иудейское духовенство и законников за то, что они возвели ритуалы и обряды в степень высшего религиозного долга. Обличая суеверно-законническое отношение к субботнему дню, Христос говорит: «Суббота для человека, а не человек для субботы». Самые суровые Его слова были обращены против фарисейской приверженности к традиционным обрядовым формам.

Хотя первые христиане некоторое время и соблюдали предписания Ветхозаветного Закона, но уже апостол Павел обратил свою проповедь против бесполезного бремени старых ритуалов, потерявших внутренний смысл. Его победа в борьбе против защитников Закона знаменовала победу Церкви над духом магической, обрядовой религиозности. Однако христианство не отбросило обряд совершенно. Оно лишь выступило против его безраздельного господства в религиозной жизни и его неправильного понимания: ведь и пророки не отвергали храмового богослужения, а протестовали лишь против уродливого преувеличения обряда, который имеет якобы самодовлеющую ценность.

При христианском понимании Бога возможно ли какое-то «служение» Ему? Неужели Бог может в нем «нуждаться»?

Да, Всесовершенный и Всемогущий не может «нуждаться» ни в чем. Но разве с «нуждой», с необходимостью связано появление тварного бытия вообще? Разве нужда, а не Любовь создала Вселенную? – Из тьмы небытия высшая предвечная Любовь и высший предвечный Разум вывели к бытию многообразный тварный мир.

«Царство Небесное, – говорит Иисус Христос, – силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф.11:12). Всякая борьба со злом, всякое служение добру и делу просветления человечества – есть богослужение. В нем мы осуществляем свою любовь к Божественной Вечности, свою жажду небесного совершенства.

Для чего же нужны христианам внешние формы богопочитания, зачем им культ? Не достаточно ли носить Бога в сердце и стремиться к Нему всеми своими делами и всей своей жизнью?

Этого было бы действительно достаточно, находись современный человек на более высокой ступени развития. Мы знаем, что великие подвижники христианства, обитавшие в пустынях, нередко десятилетиями не посещали церковных богослужений. Но у кого хватит смелости сравнить современного человека с ними по уровню духовного совершенства? Те, кто выступает против внешних форм богопочитания, забывают, что человек – существо не только духовное, что ему свойственно все свои чувства, переживания и мысли облекать в определенные внешние формы. Вся наша жизнь в самых разнообразных ее проявлениях облечена в обряды. Слово «обряд» происходит от «обрядить», «облечь». Радость и горе, повседневные приветствия, и одобрение, и восхищение, и негодование – все это принимает в человеческой жизни внешние формы. И пусть в те мгновения, когда человеческие чувства приобретают особую остроту, эта форма становится как бы излишней в обычной жизни, она все же неизменно сопутствует человеку. Тем более мы не можем лишать этой формы свои чувства по отношению к Богу. Слова молитв, гимны благодарения и покаяния, которые вылились из глубины сердца великих боговидцев, великих духовных поэтов и песнопевцев, возвышают нашу душу, устремляют ее к Отцу Небесному. Углубление в них, сорастворение в их духовном порыве – это школа души православного христианина, воспитывающая его для истинного служения Господу. Богослужение ведет к просветлению, возвышению человека, оно просветляет и облагораживает его душу. Поэтому Православная Церковь, служа Богу в духе и истине, бережно хранит обряды и культ.

В христианском богослужении, разумеется, необходимо отличать форму от содержания. Сущность его заключается в самораскрытии человека перед Небесным Отцом, Который, хотя и знает нужду каждой души, но ждет сыновнего доверия, любви и готовности служения. Жажда Бога, которая томила человечество с отдаленных времен, никогда не оставалась тщетной. Но подлинного удовлетворения она достигла лишь тогда, когда Непостижимый открылся в лице Богочеловека Иисуса Христа. Воплотившийся, Распятый и Воскресший, Он не только во время Своей земной жизни был Светом миру. Он продолжает светить всем, кто ищет Его свет. Он принимает человека через Крещение, освящает его душу и тело, всю его жизнь в Таинстве Миропомазания, благословляет супружескую любовь и продолжение рода человечества в Таинстве Брака, руководит Своей Церковью через избранных Им, через Таинство Священства, очищает и исцеляет душу верных чад Своих в Таинствах Покаяния и Елеосвящения и, наконец, приводит в неизреченное Божественное общение через Евхаристию. В молитвах и Таинствах – сущность Б. Форма же его постоянно менялась: одно исчезало, и в соответствии с потребностями того или иного времени проявлялось другое, но основное оставалось всегда неизменным.

Христианское богослужение в широком смысле называется Литургией, то есть «общим делом», общей, соборной молитвой. Христос учил о превосходстве обращения к Богу в тиши, но одновременно Он говорил: «Где двое или трое собраны во Имя Мое, там Я посреди них» (Мф.18:20). Дух единения, дух сопереживания – это дух подлинной церковности. Зло мира – в разделении и вражде. Камень Церкви – это вера, которая не может существовать без любви. Когда множество людей воодушевлены общей молитвой, вокруг них создается таинственная духовная атмосфера, которая захватывает и размягчает самые черствые сердца.

Храм и молитвенный дом

Жизнь человека отравлена суетой и постоянными заботами. Не случайно Христос указывал на это, как на главное препятствие для достижения Царствия Божия. Именно поэтому храм, в котором человек может хоть ненадолго отрешиться от обыденности, от сутолоки и шума жизни, – это место, где происходит наш духовный рост, наша встреча с Отцом. Мы говорим именно о храме, так как, например, баптистский молитвенный дом – не храм, а лишь помещение для собрания общины. Здесь почти все обращено к человеческому рассудку; здесь совершается, главным образом, служение «словом», проповедь. И не удивительно, что наиболее серьезные и глубокие люди среди сектантов протестантского толка после тяжелой борьбы внесли в свои собрания музыку и другие элементы внешней обрядности.

Богослужение освящает человека через все пять чувств

Священник Павел Флоренский называл богослужение «синтезом искусств». И, действительно, не какая-то одна сторона человеческой личности должна облагораживаться и освящаться в храме, а все его существо, все его 5 чувств должны быть включены в богообщение. Поэтому в храме важно и значительно все: и величие архитектуры, и аромат ладана, охватывающий обоняние всех молящихся и возносящийся к Престолу Божию, и красота икон, и пение хора, и проповедь, и священнодействия, составляющие храмовую мистерию, в которую вовлечен весь тварный космос. Все служит здесь раскрытию провозглашаемой Истины, все свидетельствует о Ней, все побуждает человека воспрянуть над будничным миром суеты и томления духа.

Богослужебный Устав (Типикон)

Богослужение Православной Церкви совершается по Уставу (Типикону). Это значит по определенным правилам, по некоему раз и навсегда установленному порядку или чину. Богослужения неуставного наша Церковь не знает; причем понятие Устава относится одинаково и к богослужебной жизни в целом, и к каждому отдельному ее циклу, и, наконец, ко всякой службе. Даже при поверхностном знакомстве с Уставом не трудно убедиться, что в его основе лежит сочетание двух основных элементов: Евхаристии (с которой так или иначе связаны и все другие Таинства) и того богослужения, которое связано, прежде всего, с тремя кругами времени: суточным, седмичным, годовым, который в свою очередь распадается на пасхальный и неподвижный; эти богослужебные циклы иначе называют богослужением времени.

Оба эти элемента составляют две неотъемлемые и обязательные части современного Устава. Центральность Евхаристии в литургической жизни Церкви самоочевидна. Седмичный и годовой циклы также не вызывают сомнений. И наконец, в том, что касается суточного круга, практически вышедшего из употребления в приходской жизни, – пренебрежение им, очевидно, не соответствует букве и духу Устава, согласно которому он является неотменяемой и обязательной рамой всей богослужебной жизни Церкви. По Уставу есть дни, когда не положено служение Литургии, или же когда одна «память» или «праздник» вытесняют другие, но нет дня, когда не было бы положено служить вечерни и утрени. И все праздники и памяти всегда сочетаются с постоянными, неизменяемыми богослужебными текстами суточного круга. Но столь же очевидно и то, что Евхаристия и богослужение времени различны между собой, являясь двумя элементами литургического предания.

Богослужебные круги

Богослужение времени распределяется по часам, дням, седмицам и месяцам. В основе его находится суточный круг, состоящий из следующих служб: вечерни, повечерия, полунощницы, утрени, 1-го часа, 3-го часа, 6-го часа, 9-го часа (с так называемыми междочасиями). Устав этих служб изложен в Типиконе: гл. 1 (чин малой вечерни); гл. 2 (великая вечерня в соединении с утреней, то есть так называемое всенощное бдение); гл. 7 (великая вечерня, полунощница и утреня воскресные); гл. 9 (вечерня и утреня повседневные) и в Часослове. Постоянные, то есть повторяющиеся каждый день молитвословия этих служб находятся в Следованной Псалтири или в ее сокращении – Часослове. Эти тексты взяты почти исключительно из Священного Писания; это – псалмы, библейские песни и отдельные стихи из ветхозаветных и новозаветных книг (например, прокимны и т. п.). Следует еще отметить, что, по Уставу, церковный день начинается с вечера, и первой службой суточного круга является вечерня.

За кругом суточным, восполняя его, следует круг седмичный. Он не имеет своих отдельных служб, но его литургические тексты вставляются в определенные места суточных служб в зависимости от дня недели. Это – тропари, кондаки, стихиры и каноны дня седмицы, которые читают (или поют) на вечерне этого дня, то есть по гражданскому исчислению суток, накануне вечером. Эти тропари и кондаки читаются в конце вечерних молитв лишь в будни, то есть не под воскресный день, когда положено петь тропари воскресные соответствующего гласа, и не под праздники, имеющие свои особые тропари и кондаки. Понедельник посвящен Небесным Силам Бесплотным, вторник – Крестителю и Предтече Иоанну, среда и пятница – Святому Животворящему Кресту Господню, четверг – святым апостолам и Святителю Николаю Мирликийскому, суббота – всем святым и памяти умерших членов Церкви. Все эти песнопения распределяются по восьми основным мелодиям, или гласам, и напечатаны в книге Октоих. Каждая седмица имеет свой глас, и, таким образом, весь Октоих разделен на восемь частей – по гласам, а каждый глас – на семь дней. Седмичное богослужение составляет цикл из восьми седмиц, повторяющихся на протяжении всего года, начиная с первого воскресенья после Пятидесятницы.

Наконец, третьим кругом богослужения является годовой круг, самый сложный по своей структуре. В него входят:

  • Б. Месяцеслова, то есть неподвижных, связанных с определенной датой праздников, постов, памятей святых. Соответствующие богослужебные тексты находятся в двенадцати книгах Миней месячных и распределены по датам, начиная с 1 сентября.
  • Б. великопостного цикла обнимает собой три подготовительные к посту седмицы, шесть седмиц поста и Страстную седмицу. Литургические материалы его находятся в книге Триодь постная.
  • Б. пасхального цикла, состоящего из служб Пасхи, Пасхальной седмицы и всего периода между Пасхой и Пятидесятницей. Богослужебной книгой этого цикла является Триодь цветная (или Пентикостарион).

Богослужение годового круга включает в себя материал как библейский, так и гимнографический, причем материал этот также не имеет самостоятельных служб, а включен в структуру суточного круга. Богослужения подразделяют также на общественное и частное, что, вообще говоря, противоречит пониманию всякого богослужения в Древней Церкви как соборного акта, в котором участвует вся община верных. В новейшие времена такое значение усвояется лишь Литургии и богослужении времени. Таинства (за исключением Евхаристии), молебные пения, заупокойное богослужение относят к частному, или богослужению Требника.

Задачи (функции) общественного богослужения

Что дает общественное храмовое богослужение православному христианину?

Как пишет свт. Феофан Затворник, «в Церкви Божией все предусмотрено и приготовлено. Нужен свет для семени духовной жизни – он готов в проповеди слова Божия, которое слышится в храмах – и само, как есть, и в виде поучений и песнопений. Нужна влага – она есть обильна в Божественных Таинствах, сих протоках благодати. Нужен благорастворенный воздух – он есть во всем благолепном чине молитвословий и священнодействий церковных. Во время роста, далее, нужно руководство, чтоб отсекать ненужное и давать должное направление и стволу, и отросткам – оно есть в богодарованном пастырстве и опытном старчестве, и учительстве. Нужен покров для защиты от вредных влияний и разрушительных движений внешних – он есть в непременном пребывании в Церкви Самого Господа».

1. Назидание в вере и благочестии

В богослужении выражается и наглядно представляется все содержание христианской веры. По словам свт. Феофана Затворника, «существенное достоинство сего богослужения состоит в том, что оно поучительно и назидательно для верующих и что под наружными своими видами и действиями всегда заключает духовное знаменование, так что оно есть как бы прозрачная завеса, сквозь которую просиявает, с одной стороны, дух истинной веры и благочестия, с другой – само небо с обилием обетованных благ, подобно тому как обряды Ветхозаветной Церкви были «стень грядущих» (Кол.2:17)». Внимательное слушание богослужебных текстов, по мнению святителя, может заменить христианину богословские, духовно-назидательные книги. При этом нередко священнодействия «имеют целью не столько научать нас чему-нибудь новому, неизвестному, сколько напоминать о том, что мы знаем, но среди непрестанных забот и рассеянностей нередко забываем, напоминать о наших обязанностях, побуждать нас к ревностному исполнению их и священными песнопениями и действиями возбуждать в нас благочестивые чувствования к Богу и дружелюбные расположения к нашим ближним». Священник Даниил Сысоев пишет, что «воскресная служба говорит нам о нашей запредельной Надежде. Недаром Давид говорит, что «мы размышляли, Боже, о благости Твоей посреди храма Твоего» (Пс.47:10). Воскресная служба – лучшее средство против тех бесчисленных депрессий и печалей, которые обитают в «сером быте». Это – сверкающая радуга Божьего завета среди туманов всеобщей суеты».

2. Причастность к воспоминаемым священным событиям и связь времен

Для православных христиан особенно ценно и принципиально важно принадлежать к исторической, истинной Церкви, к Церкви апостолов. Радостно осознавать, что каждый из нас продолжает творить ее историю и является членом единого организма. Совершая общее богослужение, участвуя в Евхаристии, проповедуя слово Божие мы продолжаем то же служение, ту же историю, что и описана в Новом Завете. Христиане всех времен совершают ту же вневременную Евхаристию и празднуют ту же самую Пасху Христову. Это единство и неподвластность времени особенно ощущается в дни великих праздников. Как писал священномученик Сергий (Мечев), «наше богослужение, наше празднование не есть только воспоминание, но самое действительное, подлинное, возможное только через богослужение участие в этих событиях. И не только мы принимаем участие в них, но богослужение имеет величайшее значение и для всего мира, для всей Вселенной… сколь дерзновенна Церковь; она не говорит: «Давайте вспомним, как это было — как родился Христос, как был крещен, как преобразился, распят, предан и погребен был Господь»… Церковь говорит иное: «Днесь благоволения Божия предображение…», «Днесь Дева вводится во храм»… Днесь, а не когда-то тогда, нет, в это время, в эту минуту, когда совершается богослужение. Это дерзновение Церковь имеет потому, что в самой себе она есть не временная, а вечная, она вне мира, выше его, она премирна». Каждое богослужение, пусть даже в самом глухом сельском храме, оживляет все эти события, и вот, ты уже стоишь на Фаворе, на Голгофе, у дверей Гроба Господня, созерцая вместе со святыми Иоанном Златоустом, Иоанном Дамаскиным, Иосифом Песнописцем и сонмом других великих мужей, великие и страшные явления домостроительства нашего спасения.

3. Участие в Таинствах

Самая существенная польза для христианина, участвующего в общественном богослужении – это участие в святых Таинствах, особенно в Евхаристии, без которой невозможно обрести спасение (Ин.6:53). Причащение соединяет верных со Христом и друг с другом. В то же время, по мысли свт. Феофана Затворника, даже простое благоговейное внимательное участие в Божественной литургии, соединенное с внутренним деланием до получения ощущения Богообщения, приносит человеку немалую пользу, делая его «непрестанным, каждодневным причастником».

4. Единство и общение верных, умножение молитвы

Общественное богослужение демонстрирует видимое единство членов Церкви и выражает собой теснейшее общение Церкви со Христом. Вместе с тем оно способствует укреплению этого единства. Нежелание человека участвовать в общем богослужении, по мнению патриарха Феодора Вальсамона, показывает либо его нерадение об исполнении Божественных повелений, либо то, что он неверный. «Ибо, почему же он в течение двадцати дней не захотел быть в церкви с христианами и иметь общение с верным народом Божьим

Недостаточность «силы» молитвы одного здесь восполняется крепостью и совершенством молитвы всех. Христос Сам обещал быть с собранными во имя Его для молитвы (Мф.18:19-20). Свт. Иоанн Златоуст говорит: «Можно, конечно, молиться и дома; но ты не можешь молиться здесь так, как молишься в церкви, где собрано столько лиц, где возносится к Богу единодушный глас. Ты не так скоро будешь услышан, молясь Господу один, как молясь с братьями своими, ибо здесь есть нечто большее: единомыслие, согласие, союз любви, молитвы священников. Иереи для того и поставлены предстоять в собраниях, чтоб слабейшие сами по себе молитвы народа, быв подъяты их сильнейшими молитвами, вместе с ними восходили на небеса… Если сподобишься здесь отеческих (иереев) молитв, если причастишься силы общей (братий) молитвы, если послушаешь словес Божественных, если привлечешь Божию помощь, если такими огражденный оружиями, выйдешь отсюда; то сам диавол даже воззреть на тебе не возможет, а не только люди злые, у которых только и заботы, как бы кого искусить и оклеветать». «Старайтесь чаще собираться для Евхаристии и славословия Бога, – увещевает верных священномученик Игнатий Богоносец. «Ибо если вы часто собираетесь вместе, то низлагаются силы сатаны, и единомыслием вашей веры разрушаются гибельные его дела. Нет ничего лучше мира, ибо им уничтожается всякая брань небесных и земных духов».

Общественное богослужение и домашняя (келейная) молитва

Отвечая сторонникам замены общественного богослужения домашней молитвой, свт. Феофан Затворник замечает:

1) что домашняя молитва, в значительной части случаев, не может иметь такого спасительного действия на нас, какое производит молитва общественная, согреваемая общим усердием молящихся, возвышаемая священными песнопениями и действиями и, что всего важнее, возносимая вкупе с бескровною жертвою;

2) что строгое и усердное исполнение одной обязанности не дает нам никакого права увольнять себя от столь же строгого исполнения другой, как скоро это может быть совмещено;

3) что, под предлогом усердной домашней молитвы, увольняя себя от общественного богослужения, грешники так же легко впоследствии будут увольнять себя под какими-нибудь предлогами и от домашней молитвы, как это обыкновенно бывает. Увольняя себя от общественного богослужения, многие обыкновенно так говорят в свое оправдание: я помолюсь дома; для Бога все равно, где бы я ни молился, лишь бы молитва моя была усердна. В этом благовидном умствовании некоторые из мужей опытных подозревают следующий смысл: я не чувствую в себе никакого расположения к молитве, не нахожу для себя никакой пищи в благочестивых упражнениях, поэтому в церкви мне будет скучно и тягостно; нет, я лучше останусь дома.

Цитаты о богослужении

Святой равноапостольный князь Владимир услышал такое описание православного богослужения из уст своих послов: «Когда стояли мы в храме, мы забыли, где мы находились, ибо нигде более на земле нет места такого – воистину там Бог живет среди людей; и никогда нам не забыть виденной там красоты. Никто из вкусивших сладости не захочет более вкушать горечи; и мы более не можем оставаться в язычестве».

«Православное богослужение «дышит» любовью Матери-Церкви к своим чадам, совершающим свое спасение на земле. Святой Божественной любовью, заботой о спасении чад Церкви проникнуто каждое песнопение, каждая молитва, каждое священнодействие, которое в нашем богослужении – не самоцель, не церемониал, а в нем глубокий символический смысл, раскрывающий и дополняющий содержание богослужения».
схиархимандрит Иоанн (Маслов)

«Когда мы говорим о богослужении и участвуем в нем, мы забываем о двух его сторонах: мы думаем, что мы пришли в храм для того, чтобы днесь, ныне вспомнить то или иное событие из жизни Господа, из жизни Богородицы или святых. А между тем Святая Церковь говорит нам о том, что наше богослужение, наше празднование не есть только воспоминание, но самое действительное, подлинное, возможное только через богослужение участие в этих событиях. И не только мы принимаем участие в них, но богослужение имеет величайшее значение и для всего мира, для всей Вселенной».
сщмч. Сергий Мечёв

«Прочитав, не всегда внимательно, наши утренние или вечерние молитвы, отстояв всенощную или литургию, мы считаем, что выполнили свой долг перед Богом, “воздали Божие Богови”, и теперь можем со спокойным сердцем, уже не вспоминая о Боге, всецело отдаваться своим житейским делам и заботам, пустым разговорам, пересудам, сплетням и развлечениям, не думая о соответствии нашей жизни воле Божией. Таким образом, между молитвою и жизнью не получается взаимной связи. Между ними существует какое-то разъединение. Молитва не только не влияет на нашу жизнь, не только не руководит ею, но мы даже склонны думать, что такого влияния и такого руководства и не должно быть, иначе жизнь станет очень скучной, если мы все время будем думать о Боге. Однако такой разрыв между молитвою и жизнью совсем не соответствует духу христианства. Христианство требует единства и цельности веры и жизни. У нас же выходит, что то, что мы получаем (если только получаем) в нашей домашней и церковной молитве, мы растрачиваем нашим образом жизни и нашими привычками. И от этого мы не видим в себе никакого духовного плода, никакого духовного роста, никакого успеха и улучшения в нашей духовной жизни, да и самая молитва превращается в формальное, скучное занятие […] Нужно, чтобы в нашем сердце образовался некоторый постоянный духовный молитвенный союз с Богом, установилось наше неразрывное молитвенное единение с Господом Иисусом Христом, и оттуда, из сердца исходила бы двигающая сила, направляющая всю нашу внутреннюю и внешнюю жизнь согласно духу и заповедям св. Евангелия».
схиигумен Харитон (Дунаев)

Комментировать

Каналы АВ
TG: t.me/azbyka
Viber: vb.me/azbyka