Акафист

Ака́фист (греч. akathistos, от греческого а – отрицательная частица и kathizoсажусь, гимн, при пении которого не сидят, «неседальная песнь») – особые хвалебные песнопения в честь Спасителя, Божией Матери или святых.

akafist - Акафист

Акафист Пресвятой Богородице

Акафист, или «неседальная песнь»,— поэтическое произведение, которое близко по своей форме к древнему кондаку и генетически связано с ним. Акафист как жанр песнопения появился предположительно в VII веке и долгое время был представлен единственным произведением – Акафистом Пресвятой Богородице (который также в силу его исторической значимости для отличия от других акафистов называется «великим Акафистом»). Этот акафист возник как модифицированный вариант древнего кондака и сформировался в 3 этапа: сначала в VI веке появился кондак, состоявший из 24 строф, объединенных алфавитным акростихом; этот кондак был посвящен Благовещению или Рождеству Христову (предположительно, автором этого кондака мог быть преподобный Роман Сладкопевец). Затем в VII веке как выражение благодарности Богородице за победу в войне с персами в строфы кондака через одну были добавлены воззвания «Радуйся…», которые также называются «херетизмами» (от греч. χαίρε – «радуйся»); после добавления херетизмов этот кондак превратился в песнопение нового жанра — акафист.  В VIII веке к акафисту была присоединена начальная строфа «Взбранной Воеводе…» и акафист Богородице обрел свою окончательную форму. Первоначально все строфы акафиста назывались «икосами»; позднее (в XIII веке) краткие строфы были названы «кондаками», тогда как длинные остались «икосами». В итоге стандартный акафист стал иметь 13 кондаков и 12 икосов, которые попеременно чередуются; при этом все икосы заканчиваются тем же припевом, что и первый кондак, а все остальные кондаки — припевом «Аллилуиа».

Литургическое употребление акафиста Пресвятой Богородице предписано нашим Типиконом в 5‑ю субботу Великого поста на утрене (этот праздник называется «Похвала Богородицы»). Также у греков принято в течение первых 4‑х седмиц на повечериях в пятницы петь этот акафист по частям.

Акафисты нового и новейшего времени

Другие акафисты как подражание «великому Акафисту» стали появляться только с XIV века, однако до XIX века этот жанр не пользовался популярностью и потому было написано незначительное количество акафистов, из которых далеко не все сохранились. Начиная с 1840‑х годов благодаря деятельности архиепископа Херсонского Иннокентия (Борисова) наблюдается всплеск акафистного творчества в России; во 2‑й половине XIX–XX века были написаны акафисты всем чтимым иконам Божией Матери и всем более-менее известным святым. В конце XX века как следствие церковного возрождения в России составление акафистов получило новый импульс; в настоящее время разные авторы «пробуют свои силы» в написании акафистов, после эти акафисты рассматриваются Синодальной богослужебной комиссией. Одобренные и утвержденные Акафисты печатаются как отдельными книжицами, так и в сборниках – Акафистниках.

Жанр акафиста полюбился народу по причине их простоты и понятности, однако в богословском плане содержание многих акафистов существенно уступает другим церковным песнопениям (тем более современные акафисты не идут ни в какое сравнение с древними стихирами, кондаками и канонами). Архимандрит Киприан (Керн) даже выступает с резкой критикой современных акафистов: «…все бесконечное количество особенно в России распространившихся акафистов есть не что иное, как убогое и бессодержательное старание перефразировать классический Акафист. <…> Некоторые из них представляют [собой] просто перечисление географических и личных имен князей, святителей и преподобных с очень немногочисленными и малосодержательными похвалами или же, как в акафисте Страстям Христовым, просто униатским поклонением язвам, гвоздям и пр.»1.

Современное употребление акафистов

Все новые акафисты законного литургического употребления не имеют. Впрочем, в храмах есть традиция регулярно служить акафисты храмовому святому и в дни чтимых праздников; в Петербурге принято акафисты вставлять в чин вечерни, в большинстве епархий – в последование утрени вместо кафисм. Такая практика является искусственным нововведением. В частности, против пения акафиста на утрене решительно высказывался архимандрит Киприан (Керн): «…замена акафистом кафисм Псалтири, как это — увы! — часто делается, является просто насилием над уставом, литургической безграмотностью и эс­тетическим безвкусием»2.

Однако, принимая во внимание ту привязанность к акафистам, которая присутствует у духовенства и верующего народа, можно рекомендовать их для келейного чтения, а в храме – только пение при служении молебнов3, то есть вне богослужений суточного круга, где акафисты совершенно не предусмотрены Уставом. Пожалуй, такое употребление акафистов будет единственно правильным.


Примечания:

1 Киприан (Керн), архим. Литургика. Гимнография и эортология. С. 33–34.

2 Киприан (Керн), архим. Литургика. Гимнография и эортология. С. 34.

3 Обычно акафист вставляется в последование молебна по 6‑й песни молебного канона, как это имеет место в Следованной Псалтири, часть I (например, акафист Пресвятой Богородицы помещен по 6‑й песни канона).

***

Из рассказа А.П. Чехова “Святою ночью”

— А разве акафисты трудно писать? — спросил я.

— Большая трудность… — покрутил головой Иероним.

— Тут и мудростью и святостью ничего не поделаешь, ежели Бог дара не дал. Монахи, которые не понимающие, рассуждают, что для этого нужно только знать житие святого, которому пишешь, да с прочими акафистами соображаться. Но это, господин, неправильно. Оно, конечно, кто пишет акафист, тот должен знать житие до чрезвычайности, до последней самомалейшей точки. Ну и соображаться с прочими акафистами нужно, как где начать и о чем писать. К примеру сказать вам, первый кондак везде начинается с «возбранный» или «избранный»… Первый икос завсегда надо начинать с ангела. В акафисте к Иисусу Сладчайшему, ежели интересуетесь, он начинается так: «Ангелов Творче и Господи сил», в акафисте к Пресвятой Богородице: «Ангел предстатель с небесе послан бысть», к Николаю Чудотворцу: «Ангела образом, земнаго суща естеством» и прочее. Везде с ангела начинается. Конечно, без того нельзя, чтобы не соображаться, но главное ведь не в житии, не в соответствии с прочим, а в красоте и сладости. Нужно, чтоб всё было стройно, кратко и обстоятельно. Надо, чтоб в каждой строчечке была мягкость, ласковость и нежность, чтоб ни одного слова не было грубого, жесткого или несоответствующего. Так надо писать, чтоб молящийся сердцем радовался и плакал, а умом содрогался и в трепет приходил. В богородичном акафисте есть слова: «Радуйся, высото, неудобовосходимая человеческими помыслы; радуйся, глубино, неудобозримая и ангельскима очима!» В другом месте того же акафиста сказано: «Радуйся, древо светлоплодовитое, от него же питаются вернии; радуйся, древо благосеннолиственное, им же покрываются мнози!»

Иероним, словно испугавшись чего-то или застыдившись, закрыл ладонями лицо и покачал головой.

— Древо светлоплодовитое… древо благосеннолиственное… — пробормотал он.

— Найдет же такие слова! Даст же Господь такую способность! Для краткости много слов и мыслей пригонит в одно слово и как это у него всё выходит плавно и обстоятельно! «Светоподательна светильника сущим…» — сказано в акафисте к Иисусу Сладчайшему. Светоподательна! Слова такого нет ни в разговоре, ни в книгах, а ведь придумал же его, нашел в уме своем! Кроме плавности и велеречия, сударь, нужно еще, чтоб каждая строчечка изукрашена была всячески, чтоб тут и цветы были, и молния, и ветер, и солнце, и все предметы мира видимого. И всякое восклицание нужно так составить, чтоб оно было гладенько и для уха вольготней. «Радуйся, крине райскаго прозябения!» — сказано в акафисте Николаю Чудотворцу. Не сказано просто «крине райский», а «крине райскаго прозябения»! Так глаже и для уха сладко.

Цитаты об акафисте

«Внебогослужебное употребление акафистов для домашнего, келейного молитвенного правила, конечно, не может быть возбранено, хотя надо было бы пожелать, чтобы душа верующего и его эстетическое церковное чувство питалось больше чистой поэзией псалмов, стихир, или (о! если бы удалось восстановить) древних кондаков, чем убогих по содержанию акафистов, составленных часто лицами малоцерковными и богословски безграмотными. Но уже замена акафистом кафизм Псалтири, как это – увы! – часто делается, является просто насилием над уставом, литургической безграмотностью и эстетическим безвкусием».
архимандрит Киприан (Керн)

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Тёмная тема:
Цвета
Цвет фона:
Цвет текста:
Цвет ссылок:
Цвет акцентов
Цвет полей
Фон подложек
Заголовки:
Текст:
Выравнивание:
Боковая панель:
Сбросить настройки