Святцы: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ш Э Ю Я

Святая праведная Марфа

Святые Марфа и Мария близки сердцу каждого православного человека. Образ деятельной и созерцательной жизни, так ярко представленный в Евангелии от Иоанна, всегда живо предстаёт нашему мысленному оку. К сожалению, среди тех житий, которые Русская Православная Церковь унаследовала от Церкви Греческой, нет жития святой Марфы. Не сохранила его и восточная традиция[1]. Однако Бог, прославляющий Своих святых, не допустил, чтобы сведения о жизни праведной Марфы исчезли бесследно.

Господни Апостолы, исходившие своими ногами всю вселенную, чтобы всем донести свет Христовой истины, много потрудились не только на Востоке, но и на Западе. Святые апостолы Пётр и Павел проповедовали в Риме и даже — согласно церковному преданию — дошли до пределов земли: Испании и Британии. Вся Западная Европа, более тысячи лет находившаяся в единстве со Вселенской Церковью, наполнена христианскими святынями. Именно на христианском Западе Божественному Провидению было угодно сохранить житиё святой праведной Марфы.

История жития

Предание сообщает, что первое житиё праведной Марфы составила её келейница Марцилла[2]. В V в. житиё было записано ещё раз. Эту рукопись бережно хранили, по крайней мере, до IX в.: о ней упоминает Рабан Мавр[3]. Сокращённый вариант жития сохранился в сочинении Иакова Ворагинского “Золотая Легенда”, написанном в середине XIII в. Представить это житиё православному читателю, познакомить его с обстоятельствами святой жизни праведной Марфы — главная цель перевода.

Иаков Ворагинский, религиозный писатель XIII века[4]

Иаков Ворагинский родился в 1228 г. в Вараццо, прибрежном городке возле Генуи. Отсюда он и получил свое латинское имя[5]. Монах ордена доминиканцев, в 1292 г. он стал епископом Генуи. Ему удалось примирить враждующие партии гибеллинов в гвельфов. Он заботился о бедняках: как передают исторические хроники Генуи, за шесть лет епископства Иакова город был переполнен его милосердием. Умер 13 июля 1298 г.; в 1645 г. жители города Вараццо избрали Иакова Ворагинского небесным покровителем своего города. В 1816 г. папа Пий VII (1800–1823) ратифицировал его культ.

Золотая Легенда

Сочинения Иакова Ворагинского многочисленны и до XV в. пользовались огромной известностью. Он перевёл на итальянский язык Священное Писание и творения блаженного Августина. Сохранились сборники его проповедей (более 300), а также история Ломбардии, описывающая церковные и гражданские события времени до 1296 г. Но подлинную славу Иакову Ворагинскому принесла его знаменитая книга “Золотая Легенда” (Legenda Aurea). Она представляет собою сборник, состоящий из небольших глав, в которых даются описания житий святых и объяснения церковных праздников и постов[6].

Основная часть “Золотой Легенды” была написана к 1255 г., когда автору было 27 лет. Вплоть до своей кончины в 1298 г. Иаков Ворагинский дополнял и редактировал сборник. Рукопись сразу же завоевала огромную популярность. Почти все библиотеки Европы до сих пор обладают копиями “Золотой Легенды”, многие из которых богато иллюстрированы и являются подлинными шедеврами искусства. Первое печатное издание на латыни появилось в 1470 г. в Базеле. К 1500 г. были изданы 74 латинских издания, 3 английских, 5 французских, 8 итальянских, 14 нижненемецких и 3 чешских перевода.

Кроме Священного Писания, возможно, ни одна другая книга не имела в Европе такого глубокого и благотворного действия, являясь неисчерпаемым источником идеала для христианства. Делая истины христианства привлекательнее и ближе, Иаков Ворагинский дал возможность огню веры с новой силой разгореться в душах людей. После появления его книги в нефах церквей сразу же стали освящать новые алтари в честь святых. Каменотёсы высекали в портиках соборов эпизоды из житий святых, а художники и мастера витражного искусства изображали их на стенах или в окнах. От фресок Делла Франчески до больших картин Рубенса, живописцы и художники почти буквально следуют тексту “Золотой Легенды”. “Жития святых” стали основанием для многих мартирологов Средневековья и религиозных поэм более поздних времён.

Век Ренессанса не принёс “Золотой Легенде” ничего доброго. Развернув кампанию борьбы со всем церковным, религиозные писатели Возрождения от Вивье[7] до Лонуа[8] старались высмеять сочинение Иакова Ворагинского. Не давая себе труд вникнуть в смысл повествования, они называли “Золотую Легенду” сделанной из железа и свинца. Протестанты и кальвинисты отвергали чудеса и не могли вынести ни чуда святого Георгия о змие, ни повествования о жизни святого Антония Великого, ни чудес святой великомученицы Екатерины. Выискивая подлинные, а большей частью кажущиеся противоречия, Вивье, Лонуа и им подобные фактически предлагали выбор в пользу атеизма, насаждая в душах людей неверие во всемогущество Божие. Конечно, в “Золотой Легенде” есть достаточно мест, которые не освещены в других дошедших до нас источниках, мест, где смешаны имена и запутана хронология. Но и сам автор не случайно указывал на маловероятность некоторых повествований и пытался по возможности их разъяснить.

В XIX в. научная среда Запада осознала, что отрицание церковного наследия есть тупиковый путь. В связи с развитием библейской и церковной археологии авторитет церковных свидетельств истории возрос. Новая наука — агиология — получила своё место среди исторических дисциплин. И интерес к “Золотой Легенде” пробудился вновь, что вызвало серию новых изданий на нескольких европейских языках.

К XIII веку на Западе существовало несколько сборников жизнеописаний святых. Цитаты из этих сборников постоянно встречаются на страницах “Золотой Легенды”. Иаков Ворагинский прямо заимствует некоторые жития из “Жизни отцов-пустынников Востока” пресвитера Руфина. Его сочинение является компиляцией в том хорошем смысле, который сегодня несколько забыт. Подобно работе других агиографов, Legenda Aurea Иакова Ворагинского — это творческая переработка накопленного агиографического материала. Не только само содержание некоторых эпизодов, но и стиль повествования позволяет проследить явное сходство “Легенды” с древними памятниками христианской письменности. Всё это позволяет отнестись к агиографическим сведениям, доставляемым “Золотой Легендой”, всерьёз.

Текст жития

Для перевода на русский язык был взят латинский текст жития святой Марфы из современного критического издания “Золотой Легенды”[9]. Авторы этого издания изучили 70 наиболее древних кодексов и — как настаивают итальянские учёные — представили тот вариант рукописи, который лёг в основу народной редакции Золотой Легенды.

Трудности перевода

Житиё святой Марфы — это средневековая латынь; здесь сказывается отсутствие необходимой литературы на русском языке[10]. Выбирая стиль перевода, следовало учитывать, что переводимый текст принадлежит к жанру житийной литературы и потому должен опираться на соответствующую русскую церковную традицию. Она наиболее полно выражена в “Житиях святых” святителя Димитрия Ростовского, до сих пор являющихся самым популярным чтением среди православных христиан России. “Жития” святителя Димитрия, испытав редакторскую правку в начале XX столетия, стали с точки зрения языка более близки к современным языковым нормам. В то же время житиё святой Марфы — часть средневекового католического сборника. С целью отразить особенности западной традиции, но и не сделать перевод слишком “иностранным”, названия городов даются в современном произношении (Марсель, Экс, Авиньон, Периго, Рона), а некоторые специфические средневековые термины (лауды, оффиций) оставлены без перевода.

В западной литературе принято называть святых только по имени: “Павел пишет”, “Иероним вспоминает”, “Амвросий говорит” и т. п. Такая “непосредственность” задевает благочестивый слух православного христианина, поэтому ради почтения к памяти святых, их имена в переводе снабжены соответствующими эпитетами: святой, блаженный, святитель. При передаче имён выбор был сделан в пользу русской агиографической традиции.

Почитание праведной Марфы долгое время совершалось только в Тарасконе. Составление комментариев исторического характера потребовало знания местных преданий, сведения о которых приходилось искать на франкоязычных сайтах. Кроме классического латино-русского словаря И. Х. Дворецкого был использован латино-французский словарь средневековых авторов А. Блеза, латино-галльский словарь XVI в. Р. Стефана (R. Estienne), а также Оксфордский словарь средневековой латыни[11]. Текст сверялся с французским и английским переводами “Золотой Легенды”[12].

Святая Марфа, служительница Христова

Марфа, служительница Христова, происходила от отца Сируса и матери Евхарии[13], которые по происхождению были царского рода. Её отец был правителем Сирии и многих приморских областей. Марфа и её сестра с материнской стороны владели по наследству тремя городами: Магдалой, Вифанией и частью Иерусалима[14]. Никогда она не была замужем и не вступала в незаконное сожительство. Благородная служительница прислуживала Господу и желала, чтобы и её сестра также служила Ему, потому что ей казалось, что для исполнения такого служения не хватит и всего мира (Лк10:38-42).

После Вознесения Господа, когда ученики Его рассеялись (Деян8:1), Марфа со своим братом Лазарем и сестрой Марией Магдалиной, а также праведный Максимин, который их крестил и которому Святой Дух поручил их, и многие другие христиане были брошены неверующими в утлое судёнышко без вёсел, парусов и руля, лишённые какой бы то ни было пищи.

Водимые Господом, они достигли Марселя[15]. Наконец, они вступили в область Экса[16] и обратили к истинной вере живший там народ. А святая Марфа была сильна в слове и все её любили.

* * *

В то время был на реке Роне в лесу между Арлем и Авиньоном[17] один дракон, наполовину животное, наполовину рыба, больше быка и длиннее лошади, с зубами острыми, как мечи, и со всех сторон покрытый чешуей. Скрываясь в воде, он убивал всех прохожих и топил суда[18]. Он пришёл по морю из Галатии Асийской, порождённый Левиафаном[19], ужасным водным змием, и Онагром, чудовищем, появившимся в Галатийской стране. В своих преследователей[20] он, словно дротики, извергал свои нечистоты на пространстве в один югер[21], и всё, к чему бы ни прикасался, выжигал, словно огонь.

Марфа, умоляемая народом, отправилась к нему и нашла его в лесу пожирающим какого-то человека. Она окропила его святой водой и осенила своим крестом. Мгновенно побеждённый и ставший подобно овце, он был связан святой Марфой её собственным поясом и сразу же был забит народом камнями и кольями[22].

Жители называли чудовище Тараском, откуда в память о нём место стало называться Тараскон, а раньше называлось Нерлюк, что означает Чёрное озеро, ибо до того времени там была лесная темень и мрак[23].

Тогда праведная Марфа, с разрешения Максимина, духовного наставника её и её сестры, осталась там и посвятила себя непрестанной молитве и посту. Вскоре на том месте собралась большая община сестёр и был построен огромный храм-базилика в честь Святой Приснодевы Марии. А святая Марфа проводила там жизнь весьма суровую: мяса, яиц, сыра, вина и всего утучняющего избегая, она вкушала пищу только один раз в день и совершала сто коленопреклонений днём и сто коленопреклонений ночью.

* * *

В то время, когда святая Марфа проповедовала возле Авиньона между городом и рекой Роной, некий юноша, оказавшийся на другом берегу, захотел слышать её проповедь. Не имея лодки, он решился плыть сам, но, погрузившись в поток, был подхвачен быстрым течением и сразу же захлебнулся[24]. Его тело с трудом нашли через двое суток и положили к ногам святой Марфы, чтобы она воскресила его. И святая Марфа, простёршись на земле крестообразно, молилась так: Боже Господи Иисусе Христе, Который некогда воскресил моего брата, любимого Тобою, призри на меня, Твою верную служительницу, и ради веры тех, кто меня окружает, воскреси этого несчастного![25]. И святая Марфа взяла юношу за руку, а он тотчас же поднялся живым и принял святое Крещение.

Евсевий Кесарийский в пятой книге Церковной истории вспоминает, что кровоточивая жена, после того как была исцелена, в своём доме или саду сделала статую, изображающую Христа в красивой одежде с бахромой, как Сам Он выглядел, и это изображение весьма много почитали[26]. Возле статуи растёт трава, и кто, не имея никаких добродетелей, прикасается к краю одежды, столько добродетелей получает, что исцелялось множество расслабленных. Как говорит святитель Амвросий[27], эта вот кровоточивая, которую исцелил Господь, и была Марфа. Об этом пишет и блаженный Иероним в своей Истории в трёх частях[28], что Юлиан-отступник похитил изображение, которое сделала кровоточивая, а на том месте поместил своё, которое было разбито ударом молнии[29]. Господь открыл святой Марфе время её кончины за год. Лихорадка, которой она страдала весь тот год, оставила её за неделю до смерти[30], и она услышала пение хора ангелов, переносивших на небо душу её сестры Марии. И как только братья и сёстры монастыря скоро собрались, она сказала им: Мои любезные и сладчайшие воспитанники! Прошу, поздравьте меня, потому что я вижу сонм ангелов, относящий душу моей сестры на обещанное седалище. О прекраснейшая моя и возлюбленная сестра, живи с твоим Учителем и послужи мне у престола славы! Затем праведная Марфа, предчувствуя свою близкую кончину, просила своих ближних, чтобы вокруг неё зажгли светильники и бодрствовали до конца. В полночь, когда окружавших её охватила тяжёлая дремота, внезапно ворвался сильный порыв ветра и погасил все светильники. Тут святая, увидев толпу тёмных духов, стала молиться: Отче мой Боже[31], меня, Твою усердную служительницу, обступают лукавые демоны, желающие поглотить меня, и держат хартии грехов, которые я соделала! Боже, не отступи от меня, но приди мне на помощь! И вот, она видит идущую к ней свою сестру Марию, которая, держа в руке факел, вновь зажгла свечи и лампады. И в то время, как две сестры стали вместе призывать спасительное имя Иисуса, явился Сам Христос и сказал: Прииди, возлюбленная Моя служительница, и там, где Сам Я есмь, пребудь и ты со Мною. Ты приняла Меня в своём доме, а Я принимаю тебя к Себе на небо, и ради твоей любви услышу молитвы тех, кто тебя призовёт.

Когда же приблизился час, святая Марфа попросила окружавших её вынести себя наружу, чтобы она могла видеть небо. Она велела положить себя на землю в прах и поставить перед собою крест, и молилась такими словами: Господи, меня, Твою верную служительницу, сохрани, и как Ты почёл достойным всегда пребывать со мной в моём служении, так и меня прими в Твои небесные обители! И просила также, чтобы читали перед нею страдания Спасителя из книги евангелиста Луки, и когда произнесли: Отче! в руки Твои предаю дух Мой! (Лк23:46), — и она сама испустила дух.

* * *

На следующий день, который был воскресным[32], когда у её тела совершались лауды[33], около третьего часа в Периго святой Фронтон[34] совершал торжественную литургию. Когда после чтения Апостола он задремал на своей кафедре, ему явился Господь и сказал:Возлюбленный Мой Фронтон, если ты желаешь исполнить то, что обещал некогда нашей служительнице, востань скоро и следуй за Мной. И тотчас, чтобы повеленное исполнилось, оба очутились в Тарасконе и, воспевая псалмы, в то время как другие отвечали, совершили вместе над телом святой Марфы весь оффиций, и своими руками положили тело святой в гробницу[35]. В это время в Периго закончили петь стих после Апостола, и диакон, желая взять благословение на чтение Евангелия, разбудил епископа. Святой Фронтон, с трудом пробудившись, сказал: “Братья мои, зачем вы разбудили меня? Ведь Господь Иисус Христос привёл меня к телу Его служительницы Марфы и мы вместе предали её погребению. А теперь скорее отправьте туда гонцов, ибо мы оставили в ризнице наш золотой перстень и серые перчатки[36], когда готовились к погребению тела, и я их по забывчивости там оставил, потому что вы слишком быстро разбудили меня”. Гонцы отправились и нашли то, о чём говорил епископ. Они доставили перстень и одну перчатку, а вторую оставили как свидетельство о чуде. А святой Фронтон добавил, сказав: “Когда мы после погребения вышли из церкви, некий брат, сведущий в Священном Писании, последовал за нами и спросил Господа, какое имя Он носит. Господь же, ничего ему не ответив, протянул ему книгу, которую держал открытой в руках. Там был написан только следующий стих: В память вечную будет праведная служительница Моя, от слуха злого не убоится в последний день[37]. А когда брат вновь открыл книгу, то эту надпись содержали все листы”.

* * *

Когда же от мощей святой Марфы совершалось множество чудес, Хлодвиг[38], ставший христианским королём франков и получивший крещение от святого Ремигия[39], страдал от тяжёлой болезни почек. Придя к её гробнице, он получил совершенное исцеление. По этой причине он отдал той церкви землю, деревни и замки в области трёх миль по обоим берегам Роны и освободил их от податей.

А Марцилла, келейница святой Марфы, написавшая для нас её житиё, впоследствии отправилась в Славонию[40] и там проповедала Евангелие Христово. Она упокоилась в мире спустя десять лет после кончины святой Марфы.

* * *

Житие святой праведной Марфы: анализ содержания

Структура жития

Предисловие

Происхождение святой Марфы

Изгнание из Иерусалима

Прибытие святой Марфы в Марсель

Жизнь святой Марфы в Галлии

Чудо святой Марфы о Тараске

Организация монашеской общины

Проповедь на берегах Роны и воскрешение юноши

Церковные писатели о святой Марфе

Болезнь Святой и явление Марии Магдалины

Кончина святой Марфы

Богослужение в Периго и погребение святой Марфы

Эпилог

Исцеление Хлодвига

История написания жития

Первые два фрагмента Предисловия построены в основном на Евангельском материале и позволяют соотнести повествование жития с событиями, описанными в Евангелиях и в книге Деяний апостольских. Третий фрагмент переносит читателя в Галлию — место непосредственной проповеди святой. Основная часть жития, повествующая нам о жизни праведной Марфы в Галлии, разрывается исторической вставкой, отсылающей к церковным историкам и святым Отцам. Несколько выделяется и рассказ о погребении Христовой служительницы святым епископом Фронтоном. Эпилог содержит прибавление, внесённое в житиё не ранее VI века, и заканчивается историей написания жития святой Марфы, вновь возвращающей нас к временам апостольских путешествий.

Можно попытаться выделить хронологические слои жития. В первую очередь обращает внимание смысловое и стилистическое единство следующих фрагментов:

Происхождение святой Марфы

Изгнание из Иерусалима

Прибытие святой Марфы в Марсель

Чудо святой Марфы о Тараске

Организация монашеской общины

Проповедь на берегах Роны и воскрешение юноши

Болезнь святой и явление Марии Магдалины

Кончина святой Марфы

Эти фрагменты жития объединяет стиль повествования, сближающийся с простотой Евангельских рассказов и со стилем апостольских житий. В них использована самая употребительная лексика. Предложения здесь небольшие по размеру и построены однотипно. Возможно, это самая древняя часть жития, которую составила келейница святой Марфы Марцилла перед тем, как отправиться в Славонию.

Еще два фрагмента — Богослужение в Периго и погребение святой Марфы и История написания жития — были написаны вскоре после кончины праведной служительницы Христовой. Рассказ о богослужении в Периго выполнен сложноподчинёнными предложениями, в лексике содержатся специальные литургические термины[41]. Прибавление о Марцилле, хотя и соответствует стилю древней части жития, однако, как это следует из содержания самого прибавления, было сделано по крайней мере через десять лет после кончины святой.

Еще один фрагмент — Исцеление Хлодвига — был написан не ранее VI века. Существовавший монастырь не мог не отметить в своих записях ни исцеления знаменитого франкского короля, ни тех льгот, которые Хлодвиг даровал общине, собранной святой Марфой. Кроме того, этот фрагмент как бы восполняет форму жития: рассказ служит наглядным примером святости праведной Марфы и свидетельствует об исполнении обещания, данного Спасителем Своей верной служительнице: король, с верой призвавший святую Марфу, получил исцеление.

Наконец, последний фрагмент жития — Церковные писатели о святой Марфе — требует внимательного рассмотрения. Если три указанных выше фрагмента помещаются в конце главного повествования и являются логическим завершением жития (Богослужение в Периго дополняет рассказ о кончине святой Марфы, Исцеление Хлодвига свидетельствует о благодатной помощи святой, а рассказ о составительнице жития естественным образом оканчивает повествование), то ссылка на церковно-исторические труды прерывает плавное течение основной части жития. Большая часть рассматриваемого фрагмента — прямые цитаты из Евсевия Кесарийского и Кассиодора, “Церковная история” которого ошибочно приписана блаженному Иерониму. Пожалуй, только слова святителя Амвросия Медиоланского имеют непосредственное отношение к житию: он прямо называет кровоточивую жену Марфой. На основании вышесказанного вполне допустимым будет предположение, что именно этот фрагмент жития принадлежит руке Иакова Ворагинского, который писал пояснения, чтобы облегчить народу понимание жития[42]. И возможно, что фрагмент, дающий ссылки на церковных историков, и есть то новое, что внёс в традиционный текст жития Иаков Ворагинский.

На основании проделанного анализа можно отметить, что житиё содержит древнюю часть, близкую по стилю к текстам первых веков христианства и восходящую к современнику святой Марфы. С другой стороны, житиё из “Золотой Легенды” содержит последующие дополнения, свидетельствующие о непрерывности агиографической традиции. Наконец, один из фрагментов жития принадлежит, вероятнее всего, руке Иакова Ворагинского, автора “Золотой Легенды”.

Хронология жития святой праведной Марфы

Анализируя житиё святой Марфы, необходимо затронуть вопрос хронологии представленных в нём событий. Как всякое житиё, житиё праведной Марфы, служительницы Христовой, представляет нам эпизод церковной истории. Но история не обходится без хронологии. Занимая одно из первых мест среди вспомогательных исторических дисциплин, хронология позволяет не только определить место того или иного события в историческом контексте, но и помогает оценить степень достоверности того или иного повествования.

Согласно житию, представленному в “Золотой Легенде”, праведный Лазарь и две его сестры были изгнаны из Иерусалима вскоре после Вознесения. Время этого изгнания с большой долей вероятности можно приурочить к первому гонению на Церковь после кончины архидиакона Стефана, то есть к 34 г. по Р. Х.[43].

Путешествие на лодке от Иерусалима до Марселя, описанное в житии, на первый взгляд выглядит легендарно: расстояние очень велико. Гораздо более правдоподобно воспринимается восточное предание о том, что святой Лазарь, изгнанный иудеями из Иерусалима сразу после убиения архидиакона Стефана, пристал к острову Кипр, где и остался епископом[44]. Впрочем, тогда Кипр уже с 34 г. должен был услышать проповедь о Христе, что трудно согласуется с книгой Деяний (Деян13:4-6). Не исключено, что праведный Лазарь оказался именно в Марселе, откуда он вернулся на Восток и затем оказался на Кипре в промежуток времени от 34 до 45 г., что очень вероятно[45]. С другой стороны, в те времена корабль мог делать около 200 км в сутки[46]. От Иерусалима до Марселя при плавании вдоль берега расстояние не более 6000 км. При указанной скорости плавание займёт около 30 суток, немного меньше продолжительности поста (Мф4:2). Житиё подчёркивает, что лодка была водима Господом, а для Творца всего сущего возможно и мгновенно перенести человека в любое место (Дан14:33-39, Деян 8:39-40).

Житиё святой Марфы повествует о том, что в Марсель приплыла и Мария Магдалина[47]. Сопоставление с немногими сведениями о жизни Марии Магдалины, которые у нас есть, приводит к неожиданным результатам. Восточная агиографическая традиция оставляет временной пропуск: после повествования о явлении воскресшего Христа Марии Магдалине её житие переносит нас в Рим, где она преподносит императору Тиберию (14–37) пасхальное яйцо со словами: “Христос воскресе!”. Затем, согласно восточной традиции, Мария Магдалина отправилась в Ефес, где разделяла проповеднические труды с апостолом и евангелистом Иоанном Богословом. Там же она и отошла ко Господу[48]. Церковное предание связывает осуждение Понтия Пилата именно с проповедью Марии Магдалины. Пилат был вызван в Рим в 36 г.[49]. Значит, равноапостольная Мария Магдалина прибыла в Рим не позднее 36 г. Эта дата вполне укладывается в хронологические рамки жития праведной Марфы: путь из Марселя в Рим (около 900 км) вполне можно пройти за два года. Всё же отметим, что восточное предание иное: Мария Магдалина решила отправиться к императору Тиберию прямо из Палестины. Она взяла камень, которым был привален гроб Господень, и чудесным образом приплыла на нём по морю в Ефес. Оставив камень в этом городе, она уже естественным путём достигла Рима[50].

Ещё один штрих в хронологию жития вносит упоминание о святом Фронтоне. О нём кратко упоминается в житии святых Фронтасия, Северина, Севериана и Силана[51]. Они пострадали при императоре Клавдии (41–54). Житиё этих святых говорит о святом Фронтоне уже как о епископе святой жизни. Как известно, Клавдий изгнал иудеев из Рима в 50 г. в связи с распространением христианства[52]. Возможно, это изгнание послужило поводом очередного гонения на христиан, и мученики пострадали между 50 и 54 годами. К этому времени и следует отнести епископство святого Фронтона.

Житиё не сообщает ни точного времени рождения, ни точного времени кончины праведной Марфы. Можно оценить эти даты, пользуясь некоторыми рассуждениями. Жёны-мироносицы, вероятно, были одного возраста с Апостолами. В таком случае, святая Марфа во время проповеди Спасителя была в возрасте около 20 лет и родилась, соответственно, не ранее 10 г. по Р. Х.[53]. Обстановка кончины святой, описанная в житии, говорит нам, что праведная служительница Христова достигла преклонного возраста. Хотя болезнь, терзавшая её целый год, прошла, святая Марфа просит вынести себя на воздух, так как не в силах ходить. К ней стекаются братья и сёстры монастыря, которых она называет своими воспитанниками. Наконец, она повелевает чтецу, что именно читать из Евангелия. Несомненно, перед нами — кончина святой игуменьи монастыря, достигшей блаженной старости. Рабан Мавр свидетельствует, что святая Марфа окончила свою земную жизнь в возрасте 65 лет[54]. Не имея других сведений для более точного установления искомой даты, можно твёрдо полагать, что кончина праведной Марфы последовала в конце I века по Р. Х.[55].

Точное определение хронологии событий, описанных в житии святой Марфы, требует дальнейших исследований и сопоставлений с другими историческими и агиографическими материалами. Представляя краткую хронологию событий, отметим, что она хорошо согласуется с историей Апостольской Церкви:

рождение святой Марфы после 10 г. по Р. Х.

прибытие в Марсель около 34 г. по Р. Х.

знакомство со св. Фронтоном середина 50-х гг. по Р. Х.

блаженная кончина святой Марфы конец I века по Р. Х.

Историческая судьба мощей святой праведной Марфы, сестры Лазаря

Хотя древняя церковь и не сохранилась, однако существование церкви в Тарасконе подтверждается неоспоримыми свидетельствами. До наших дней уцелел каменный саркофаг V в., в котором и теперь лежат мощи святой праведной Марфы. В X веке в городе находились храм и приорат, подчинённый капитулу кафедрального собора в Авиньоне. В XI столетии Тараскон стал важным портовым городом на реке Роне, так что его называли часовней святителя Николая, по имени небесного покровителя моряков. Святое место становится знаменитым с XII века: в 1187 г. совершилось обретение мощей праведной Марфы. В 1197 г. новая церковь стала служить кровом для гробницы святой.

В 1469 г. король Рене установил в честь чуда святой Марфы два торжественных крестных хода, которые совершались при звуках барабанов, труб и флейт, один — во второе воскресенье после Пасхи, а другой — 29 июля, в день памяти святой Марфы. Церковь была вновь перестроена и, за исключением некоторых изменений, сохранила свой облик до настоящего времени. В 1482 г. Людовик XI даровал церкви статус собора и в придачу к имеющимся землям подарил местность вокруг Тараскона. В XVI веке была сделана новая каменная гробница святой Марфы. В 1653 г. её заменили гробницей генуэзской работы в стиле барокко. Она покрывает первоначальную гробницу — христианский саркофаг V в. Кровавая революция 1790 г. изгнала капитул святой Марфы. В результате бесчинств революционных лет исчезли золотая рака святой Марфы и серебряный ковчег, где хранились её руки. Однако мощи, оставшиеся в гробнице, были сохранены и торжественно открыты в 1805 г. Вторая мировая война также оставила свой печальный след на соборе святой Марфы: в результате бомбёжек 1944 г. церковь была сильно повреждена, а восьмигранная колокольня XV века совершенно разрушена. Торжественные шествия в честь победы святой Марфы над страшным драконом проводятся до сих пор. Однако они потеряли церковный характер и представляют собой только фольклорный праздник под названием Ftes de la Tarasque[56].

Евангельские персоналии в житии святой Марфы

Житиё, написанное Иаковом Ворагинским, отождествляет святую праведную Марфу Вифанскую, сестру Лазаря, и евангельскую кровоточивую жену, исцелённую Спасителем (Мф9:20-22; Мк5:25-34; Лк8:43-48). В подкрепление такому толкованию автор “Золотой Легенды” приводит слова Евсевия Кесарийского и святителя Амвросия Медиоланского. Но отец церковной истории не называет её имени[57]. Более того, он говорит, что кровоточивая жена происходила из Кесарии Филипповой и жила там долгое время. Это не согласуется с повествованием жития. Возможно, здесь мы видим своеобразное — уже римо-католическое — восприятие церковного предания. Другим аргументом Иакову Ворагинскому служат слова святителя Амвросия Медиоланского: “Христос Господь <…> иссушил у Марфы обильные потоки крови” (Christus Dominus noster <…> largum sanguinis fluxum siccat in Martha)[58]. К сожалению, классические толкования не проясняют, кто была кровоточивая жена, исцелённая Спасителем. Об этом не имеется сведений и в триодных синаксарях, посвящённых жёнам-мироносицам. Епископ Михаил (Лузин) вообще считает, что имя кровоточивой — Вероника[59]. Конечно, чтобы решить этот вопрос, необходимо тщательное исследование. Отметим только, что свидетельство Амвросия Медиоланского есть свидетельство святого Отца, и требует к себе соответствующего отношения.

В житии святой Марфы её сестра с материнской стороны Мария и Мария Магдалина считаются за одно лицо. Решение этого вопроса на современном научном уровне — дело большой сложности. Здесь мы представим только традицию, на которую опирается Иаков Ворагинский, и традицию, сложившуюся на Востоке.

Тертуллиан (†211) и святитель Амвросий Медиоланский (†397) признавали жену-грешницу и сестру Лазаря за одно лицо. Этого мнения придерживались блаженный Августин (†430) и святитель Григорий Двоеслов (†604)[60]. Иаков Ворагинский, таким образом, следовал твёрдо сложившейся западной традиции, которая отличается от восточной[61].

Ориген (†254), святитель Иоанн Златоуст (†407), блаженный Феофилакт Болгарский (†1095) и архиепископ Симеон Солунский (XV в.) считали, что в Евангелиях упоминаются три различные жены[62]. Греческие прологи ясно различают Марию, сестру Лазаря, и Марию Магдалину[63]. Им следуют триодные синаксари[64]. Восточную традицию обобщает святитель Димитрий Ростовский (†1709)[65]. Современная церковная традиция отличает Марию, сестру Лазаря от равноапостольной Марии Магдалины.

Итак, восточная традиция твёрдо говорит, что равноапостольная Мария Магдалина не была сестрой Лазаря. Однако полностью проигнорировать западную традицию не представляется возможным: Тертуллиан — учитель Церкви; святитель Амвросий Медиоланский, блаженный Августин и святитель Григорий Двоеслов — святые Отцы, их авторитет значим и для Востока. Возможно, разрешить проблему поможет краткое высказывание святителя Амвросия Медиоланского. В толковании на Евангелие от Луки (Лк24:1-4) он пишет:

Nescit una Maria Magdalena, secundum Joannem (Joan., XX, 15); scit altera Maria Magdalena, secundum Matthaeum (Matth., XXVIII, 9); nam eadem et antea scire, et postea nescire non potuit. Ergo si plures Mariae, plures fortasse etiam Magdalenae, cum illud personae nimen sit, hoc locorum[66].

Не знала одна Мария Магдалина, из Евангелия от Иоанна (Ин20:15); знала другая Мария Магдалина, из Евангелия от Матфея (Мф28:9); действительно, она не могла одновременно прежде знать, а после не знать. Итак, если есть несколько Марий, возможно, есть и несколько Магдалин, поскольку одно есть имя лица, а другое — мест.

Таким образом, согласно толкованию святителя Амвросия, было две Марии Магдалины. Действительно, совпадение имён ещё не означает совпадения лиц. В качестве аналогичного примера можно привести двух Симонов — прокажённого и фарисея[67]. Возможно, что именно на этом пути и лежит разгадка несовпадения двух традиций.

Чудо святой Марфы о Тараске

В житии святой Марфы читателя поражает описание победы благодати Христовой над исчадием ада. Описание страшного чудовища выглядит слишком “легендарным”. Однако история знает много подобных случаев. Средневековые хроники сообщают, что в Европе такие существа водились во множестве: города Мадрид, Барселона и даже Рим страдали от них[68]. Все они назывались тарасками. Кто не знает чудовище из озера Лох-Несс в Англии? В Венеции печально знаменит канал Орфано. В Тонкинском заливе Северного Вьетнама водится дракон, вариант лохнесского чудовища. Удивительно, но вьетнамцы называют его “тараске”. В Швеции с 1635 г. известен так называемый “монстр из Стуршена”. В 1985 г. местные власти внесли чудовище в список охраняемых животных.

Скептики могут, пожалуй, приписать и эти свидетельства к разряду сказок или мифов. Но человек вдумчивый вспомнит представления палеонтологии о вымерших динозаврах — страшных рептилиях, буквально начинённых зубами, рогами, клыками и другими орудиями убийства. Для примера возьмём описание стегозавра, рептилии, жившей в конце юрского периода. Это чудовище 6–9 метров в длину и 2,5–5 метров в высоту, весом около 5 тонн. Полная острых зубов пасть, мощные когтистые лапы, длинный хвост с шипами, спина, покрытая твёрдыми чешуйчатыми пластинами и поверх неё гребень из двух рядов ромбообразных пластин. Описание его даже более “легендарное”, чем в житии святой Марфы[69].

В Тарасконе с 1474 года ежегодно проводится крестный ход в память избавления от ужасного зверя: народ во главе с духовенством, с хоругвями и иконами, ведёт куклу, изображающую покорённого Тараска. Средневековые изображения, сделанные задолго до открытий палеонтологов, доносят до нас внешний вид монстра: он поразительно схож с изображением стегозавра, реконструированного палеонтологами[70]. Конечно, стегозавр был травоядным. Но кто не знает, что свинья может напасть на маленького ребёнка? А сколько человеческих жертв уносят совершенно травоядные слоны? Бык или корова, если их раздразнить, могут убить человека. Что же произойдёт, если ярость охватит такую огромную и “тупую” (по оценкам учёных, её головной мозг размером с грецкий орех) рептилию, как стегозавр?

Конечно, можно сказать, что динозавры вымерли много миллионов лет назад. Но кистепёрая рыба латимерия дожила до современности вопреки представлениям учёных. Живёт до сих пор гигантский варан с острова Комодо. Новозеландская ящерица гаттерия, появившаяся на свет 135 млн лет назад (по научной хронологии), здравствует и поныне. Ещё в 1860-х годах на Мадагаскаре жили ископаемые птицы — эпиорнисы. Сколько ни смеялись люди с неглубоким умом и слабым воображением над рассказами местных жителей, однако именно благодаря им были открыты карликовый бегемот и королевский гепард. Многие учёные считают, что динозавры вполне могли сохраниться в укромных уголках нашей планеты: непроходимых дебрях Амазонки, джунглях бассейна реки Конго, труднодоступных горных массивах[71].

Следует отметить, что рассказы о подобных страшилищах уходят далеко вглубь веков. Это и древнерусские былины о Змее Горыныче, и восточные сказки о драконах, и греческие мифы о Тритоне и Ехидне, Персее и Андромеде.

И церковное предание признаёт существование драконоподобных чудовищ. Это житиё святого Сильвестра, папы Римского (2 янв.), сказание о десной руке святого Иоанна Предтечи (7 янв.), страдание великомученика Феодора Стратилата (8 фев.), святой великомученицы Марины (17 июл.), Симеона Столпника (1 сент.), Павла Препростого (4 окт.), сказание о перенесении Мальтийских святынь (12 окт.) и многие другие. Среди них самые известные — чудо святого великомученика Георгия (23 апр.) и житиё Петра и Февронии Муромских (25 июн.). Неужели нам следует без всестороннего рассмотрения отвергать эти свидетельства Церкви?

Наконец, подобные существа описаны и в Священном Писании. В VI веке до Р. Х. святой пророк Даниил боролся с драконом, культ которого поддерживали жрецы-язычники (Дан14:23-27). В VIII веке до Р. Х. пророк Исаия писал о левиафане, змее прямо бегущем, олевиафане, змее изгибающемся и о чудовище морском (см. Ис27:1). А праведный Иов в XV веке до Р. Х. говорил о языческих жрецах, способных разбудить левиафана (Иов3:8), и оставил нам полное реализма описание древнего чудовища (Иов40:20-41:26). Вполне вероятно, что святой пророк Моисей имел в виду именно этих страшных тварей, когда писал, что перед потопом всякая плоть извратила путь свой на земле (Быт6:12).

Преподобный Варсонофий Оптинский, вспоминая события русско-японской войны, во время которой он был военным священником, писал: “Верую вместе со всеми православными русскими людьми, что непостижимая Божественная сила Честнаго и Животворящаго Креста победит и раздавит тёмную силу глубинного змия-дракона, красующегося на японских знамёнах. Замечу, кстати, что мне пришлось тоже лично слышать от солдат, стоявших на постах у станции Хантазы, верстах в 70 от Муллина, что они нередко видели года два назад, как из одной горной пещеры выползал громадный крылатый дракон, наводящий на них ужас, и снова прятался в глубь пещеры. С тех пор его не видят, но это доказывает, что рассказы китайцев и японцев о существовании драконов вовсе не есть вымысел или сказка, хотя учёные естествоиспытатели европейские и наши вкупе с ними отрицают существование сих чудовищ. Но ведь мало ли что отрицается только потому, что не подходит под мерку наших понятий…”[72].

Всё же окончательное разрешение вопроса, кем был дракон, которого укротила праведная Марфа, лежит в области веры[73]. Несомненно одно: игнорировать столь многочисленные свидетельства не представляется возможным. В заключение отметим, что во Франции открыты многочисленные кладбища динозавров. Одно их них, имеющее мировую известность, находится в районе Экса-в-Провансе, совсем недалеко от того места, где проповедовала святая Марфа[74].

Описание богослужения в Периго

Житиё святой Марфы затрагивает и область исторической литургики. Иаков Ворагинский, описывая обстоятельства погребения праведной служительницы Христовой, развёртывает перед читателем картину богослужения первого века христианства. Стиль повествования чрезвычайно мягок, что ещё более усиливает производимое им впечатление реальности происходящего. Строгий анализ этой части жития не входит в поставленную задачу. Постараемся представить литургическую информацию, которая содержится в житии, “как есть”.

Богослужение совершается в храме, где уже есть алтарь и в нём — особое место для епископа. Читается Апостол (Epistola — апостольские Послания) и Евангелие. Между ними поются положенные стихи. Евангелие читает диакон. Епископ имеет особые принадлежности сана (перстень, перчатки). Возможно ли, чтобы в первом веке всё происходило именно так?

Апостольские Послания читались в церкви как раз в середине I века (1Фес5:27; Кол4:16). Уже во II веке чтение Священного Писания совершалось не предстоятелем собрания (епископом или пресвитером), а чтецом[75]. Нет сомнения, что во второй половине I века — а именно к этому времени житиё относит описываемое богослужение — основные литургические реалии существовали. Конечно, сказывается западная традиция: житиё упоминает о перстне и перчатках, о нунциях как посланниках епископа. Богослужение описывается терминами грегорианского хорала (лауды, оффиций, респонсорий). Хотя грегорианский хорал сформировался в VI веке, происхождение лауд (аналог утрени) относят к I веку[76]. В житии описывается особая служба погребения, характерная для римской традиции. Учёные считают, что это последование восходит к самым древним временам существования Церкви[77]. В том, что Иаков Ворагинский использует термины средневекового хорала, нет ничего удивительного: его книга предназначена именно для народного чтения.

Использование источников в житии

Нельзя не заметить ошибок, которые допускает средневековый писатель, цитируя церковных авторов. Иаков Ворагинский ссылается на пятую книгу “Церковной истории” Евсевия Кесарийского. В действительности упоминаемый рассказ содержится в седьмой книге, и речь идёт не о святой Марфе. Другая ошибка — ссылка на сочинение Historia Tripartita, которое автор жития приписывает блаженному Иерониму. На деле автор этого сочинения — Марк Аврелий Кассиодор (487–583). Как объяснить эти ошибки? Вероятнее всего, это так называемая “ошибка памяти” Иакова Ворагинского: он мог писать “Золотую Легенду”, не имея под руками необходимых творений. И в то же время наличие этих неточностей демонстрирует специфику западного средневековья.

Заключение

Житиё святой праведной Марфы, изложенное в “Золотой Легенде” Иакова Ворагинского, является ценным агиографическим памятником. Описывая первохристианские времена, оно связывает эпоху апостольских путешествий с периодом Средних веков. Житиё, словно комментируя книги Нового Завета, даёт нам видеть воочию, как проповедь Евангелия распространяется по всей вселенной. На примере чудес святой Марфы мы видим исполнение пророческих слов Спасителя: Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит (Ин14:12). Мы видим устроение первых монашеских общин. Перед нами открывается картина богослужения первого века христианства. Далее мы видим, как проповеди христианства покоряется вся Галлия. Житиё вводит нас в круг церковной письменности: святитель Амвросий Медиоланский, блаженный Иероним, “восточный” историк Церкви Евсевий Кесарийский и “западный” Кассиодор привлекают внимание читателя, который ни на минуту не забывает, что пользуется трудом средневекового католического епископа. Так в одном небольшом тексте сливается воедино тринадцать столетий христианства.

Главная ценность представленного жития святой Марфы, на наш взгляд, в следующем. Житиё ставит читателя перед рядом церковно-научных проблем, которые побуждают мысль церковного учёного к исследованиям в самых разных направлениях. Какова действительная судьба святой праведной Марфы, сестры Лазаря? — Ответ на этот вопрос лежит на стыке агиологии и экзегетики. Действительно ли в первый век епископское богослужение совершалось так, как оно описано в житии? — В этом вопросе агиология соприкасается с исторической литургикой. Кто был страшный Тараск, покорённый святой Марфой? — Агиология здесь соприкасается и с естественнонаучными дисциплинами. Чудесное исцеление короля Хлодвига обращает внимание на то, какое большое значение имели христианские святыни в делах политических, как порой тот или иной угодник Христов в корне менял судьбу целого народа или государства.

Житиё пробуждает наш интерес к изучению церковного наследия. Немного умения надо, чтобы механически повторять заученные фразы и свою лень оправдывать мнимой непознаваемостью мира! Церковное наследие колоссально, необъятно. Его надо любить и стремиться постичь в той мере, которую Господь дарует. А Господь дает Духа без меры(ср. Ин3:34). Житиё праведной Марфы открывает перед нами широкий простор для исследований. При этом каждое из обозначенных направлений может привести к важным для Церкви открытиям, существенным как для церковной науки, так и для проповеди христианства.

П.В. Герасимов

Альманах “Альфа и Омега”, № 55, 2009

Примечания

[1] Bibliotheca Hagiographica Graeca. T. II. Bruxelles, 1957. С. 87.
[2] Saxer V. Martha di Bethania, santa // Spisilegium Romanorum. V. 8. Romae. P. 1212.
[3] Rabanus Maurus. De vita beatae Mariae Magdalenae et sororis ejus sanctae Marthae. PL 112. Рабан Мавр, архиепископ Майнцкий (776–856), средневековый учёный, автор толкований на Священное Писание.
[4] Использованы следующие источники: Ott M. Blessed Jacopo de Voragine // CatholicEncyclopedia on CD-ROM; Teodor de Wyzewa. Introduction // La bienheureux Jacques de Voragine. La Legende Doree. Traduite du latin d’apr–s les plus anciens manuscrits. Paris. Librairie Academique. 1910. P. I–XXV; Miesel S. The Golden Legend: when Saints were Saints // Catholic Twin Circle. November 6. 1994, www.ewtn.com.
[5] Вараццо (Varazzo) — современное итальянское название. На латыни город называется Varage. Вероятно, впоследствии переписчик ошибся, заменив первую а на о. В русской литературе существует два варианта перевода: Иаков Вараццкий и Иаков Ворагинский. Первый — калька с итальянского, второй — калька с латинского. Мы выбираем второй вариант, представленный в БСЭ.
[6] Число глав колеблется в различных изданиях от 280 (по изданию 1470 г.) до 448 (1483 г.). Объясняется это тем, что “Легенда” воспринималась как общецерковный сборник житий, поэтому в последующие издания дополнительно включались жития других святых. Современное критическое издание содержит всего 178 глав.
[7] Вивье Ж.-Л. (1492–1540), испанский гуманист и философ. В 1509 г. был изгнан из страны за критику церковной иерархии.
[8] Лонуа Ж. (1603–1678), французский теолог. За свою ненависть к духовным орденам был прозван dеnicheur des saints — “разоритель гнезд святых”.
[9] Iacopo da Varazze. LEGENDA AUREA / Edizione critica a cura di G. P. Maggioni. Seconda edizione rivista dall’ autore. Tavarnuzze — Firenze, 1998.
[10] Словарь И. Х. Дворецкого использует произведения авторов, живших только до VI в. по Р. Х.
[11] Blaise A. Dictionnaire latin-fran›aise des auteurs du moyen-„ge. Brepol, 1975; Dictionarium latinogallicum. R. Estienne, 1552 (http://www.lib.uchicago.edu/efts/
ARTFL/projects/dicos/ESTIENNE); The Oxford Latin Dictionary. London, 1968.
[12] La bienheureux Jacques de Voragine. La Legende Doree. Traduite du latin d’apr–s les plus anciens manuscrits. Paris, 1910; The Golden Legend (Aurea Legenda). Compiled by Jacobus de Vogagine / Englished by W. Caxton. First edition, 1483, reprinted in 1931 (Medieval Soursebook: http://www.fordham.edu/halsall/sbook.html).
[13] Имя Сирус (Cyrus) означает ‘Сириец’; Евхария (Eucharia) — ‘Благодарная’ (греч.).
[14] Касательно “царского” происхождения праведной Марфы и её сестры Марии, которую житиё отождествляет с Магдалиной, заметим, что подобное родословие было практически обязательным для древней литературы. Так, считалось совершенно необходимым возвести какой-либо народ к троянцам, от которых якобы происходили римляне, англы и скандинавы. И если такое происхождение может показаться сомнительным, то обратим внимание на то, что зато существование названных народов несомненно. К тому же маловероятное — не значит невозможное; так, русский историк XVIII века Ф. Эмин, человек действтельно бурной судьбы, в разное время представлял разные варианты своей биографии, причём тщательное исследование показало, что истинным был вариант, казавшийся самым фантастическим. — Ред.
[15] Массилия (Massilia) — римская колония на юге провинции Галлии, ныне — г. Марсель во Франции.
[16] Aquens — также римская колония недалеко от Массилии. Ныне это город Экс (Aix-en-Provance) во Франции.
[17] Река, по-латински названная Rodanum, ныне — река Рона (Rhona) на юге Франции. Арль (Arelate или Arelas) и Авиньон (Avinione или Avennio в древних текстах) — города на юге Франции, также бывшие римские колонии.
[18] Другой вариант жития святой Марфы содержит более подробное описание чудовища: оно имело две пары рогов; гриву, как у коня; горбатую спину, покрытую твёрдой ромбовидной чешуёй; толстые, как у свиньи, ноги с когтями, как у медведя, и змеиный хвост с двумя шипами.
[19] Левиафан — страшное чудовище, морской змий, описания которого встречаются в Священном Писании: Ис14:29,27:1; Иов3:8,40:20; Пс73:14,103:26; Дан14:23-27; Откр13:1,2.
[20] Согласно преданию, многие воины охотились на это чудовище, но страшный дракон оказывался неуязвим для обычного оружия.
[21] Югер (iugerum) — часть земли, которую может обработать пара волов за один день. Размер югера колеблется от 20 до 50 акров, то есть от 800 до 2000 м2.
[22] Как повествует предание, святая Марфа пришла в город в торговый день и начала проповедовать спасительные слова Христовы. В этот день все говорили о драконе, и потому жители потребовали доказать силу христианской веры — избавить город от чудовища. Святая Марфа, в белом одеянии и босая, вооружённая только сосудом со святой водой, пошла к дракону, а все жители последовали за ней. Найдя дракона, она вознесла молитвы ко Господу, затем взяла две палки, связала их крестообразно и осенила дракона этим крестом, отчего чудище замерло, как будто поражённое мечём. Затем святая Марфа окропила его святой водой, чтобы угасить пламя, вырывавшееся из его пасти. Повязав ему на шею свой пояс, святая Марфа привела ставшее кротким чудовище в город. Народ, столь долгое время страдавший от этого монстра, забил его камнями и палками. Это чудо святой Марфы не только обратило ко Христу Тараскон, но и послужило причиной обращения в христианство всей местной области. Словом колья передано латинское слово lancea,ae — рогатина, с которой охотились на крупного зверя.
[23] На гербе города Тараскон изображён Тараск, пожирающий человека.
[24] И по сей день течение Роны очень сильное: в реке много водоворотов, во многих местах купание смертельно опасно и потому запрещено.
[25] В тексте стоит: Adonay Domine Ihesu Christe. Латинский текст жития сохранил еврейскую форму имени Божия, которую употребила святая Марфа: yga (Иез2:4). Гебраизм свидетельствует о палестинском происхождении святой Марфы, и возможно, молилась она на еврейском языке.
[26] Евсевий Кесарийский (260–341) упоминает об этом в VII (а не в V!) книге Церковной истории, в главе 18. Бахрома (fimbria) представляет собою кисти, принадлежность одежды иудея (Чис15:38-40).
[27] Святитель Амвросий, епископ Медиоланский (†397), пишет, что Христос “иссушил у Марфы обильные потоки крови” (largum sanguinis fluxum siccat in Martha. — Sermo XLVI. De Salomone. Caput IV,14 // PL 17, 721).
[28] Иаков Ворагинский имеет в виду Historia ecclesiastica vocata tripartita Марка Аврелия Кассиодора (487–583).
[29] Кассиодор посвящает этому эпизоду особую главу, De simulacro Christi, quod deposuitJulianus (Об изображении, которое разрушил Юлиан, см. M. Aurelii Cassiodori Historia ecclesiastica vocata tripartita. Lib. VI, cap. XLI // PL 69, 1057, 1058). Кассиодор дословно цитирует Эрмия Созомена: “Узнав, что в Кесарии Филипповой, городе финикийском, называемом Панеадой, есть знаменитое изображение Христа, воздвигнутое избавившеюся от болезни кровоточивою, Юлиан снял его и на то место поставил изображение самого себя. Но упавший с неба бурный огонь сокрушил грудь статуи, а голову с шеей низверг, и так как сокрушена была грудь, бросил её ниц на землю. С того времени статуя Юлиана и доныне остаётся в этом виде, то есть вся покрыта чёрными следами громового удара”. — Созомен. Церковная история. Кн. 5. Гл. 21. СПб., 1851. С. 364–365.
[30] Буквально: “за восемь дней”. Однако это выражение и обозначает именно неделю, как во французском языке. Кроме того, из Римского мартирология мы знаем, что память святой Марии Магдалины, старшей сестры Марфы, празднуется 22 июля, а самой Марфы — 29 июля. Разница составляет 7 дней, то есть неделю.
[31] В тексте стоит: Mi pater Ely. Ely — латинская передача еврейского слова yga, “мой Бог” (см., напр. Мф27:46). Вновь житиё сохраняет особенности речи святой Марфы.
[32] Буквально — Господень. В Римской империи язычники называли первый день седмицы днём Солнца. Святой Сильвестр, папа Римский (†335), повелел первый день называть “днём Господним”, потому что именно в этот день совершилось преславное Воскресение Господа из мёртвых См. Святитель Димитрий Ростовский. Жития святых. Январь. Ч. 1. М., 1913. С. 123.
[33] Lauda — последняя часть грегорианского ночного оффиция.
[34] Святой Фронтон (или Фронт), первый епископ Петрагорийский, упоминается в житии святых Фронтасия, Северина, Севериана и Силана, пострадавших при императоре Клавдии (41–54). См. Святитель Димитрий Ростовский. Жития святых. Июнь. День 4. С. 83–85. Петрагоры (Petragoricae) — ныне город Периго (Perigeaux) во Франции. Он находится на расстоянии около 350 км к северо-западу от Тараскона.
[35] Оффиций — ряд служб суточного круга в Римской Церкви. Officium divinum, например, представляет собою аналог всенощного бдения. Здесь речь идёт о заупокойном богослужении, во время которого поются псалмы антифонным пением.
[36] Перстень и перчатки — необходимые принадлежности епископского сана в Римской церкви. Перстень украшался крестом и символизировал обручение епископа со своей церковью. Перчатки используются для предохранения рук совершителя Таинства Евхаристии. Епископ снимает их перед евхаристическим каноном, когда необходимо омыть руки водой. Они символизируют чистоту от зла, совершенство добродетелей и усердие в служении. Перчатки используются только во время мессы и никогда — при заупокойных богослужениях.
[37] Ср. Пс111:6-7.
[38] Хлодвиг, король франков (496–511), сперва был язычником. Его супруга Клотильда, христианка, долгое время пыталась обратить своего мужа ко Христу. Наконец он вместе с 3000 своих воинов принял крещение от святого Ремигия (†533) и, получив Божественную помощь, стал королём франков. Он в то время был единственным православным государем в Европе, так как прочие были ариане. Хлодвиг в 511 г. собрал первый Франкский собор в Орлеане. В том же году он скончался.
[39] Ремигий, епископ Реймсский, святой Западной Церкви (память 13 января). Родился в 439 г., в возрасте 22-х лет был избран на кафедру города Реймса и управлял ею 72 года вплоть до своей смерти в 533 г.
[40] Славония (Sclavonia) — историческая область в Югославии между реками Дравой, Дунаем и Савой.
[41] Laudae, officium, annulum, cyrothecae.
[42] Teodor de Wyzewa. Introduction // La bienheureux Jacques de Voragine. La Legende Doree. Traduite du latin d’apr–s les plus anciens manuscrits. Paris, 1910. P. XVII.
[43] Житиё призвано выражать церковную традицию, предание, поэтому датировка даётся относительно года рождения Спасителя. Смерть святого Стефана последовала в год Распятия (Евсевий Кесарийский. Hist. Eccl. 2,1).
[44] Жития святых славных и всехвальных Апостолов. М., 2005. С. 288.
[45] Отметим, что полного жития праведного Лазаря Восточная Церковь также не сохранила. Не восполняет ли житиё праведной Марфы временную лакуну в житии её святого брата?
[46] Согласно Деян27:1-3 путь от Кесарии до Сидона занял одни сутки.
[47] Анализируется сам текст жития, как он есть. Вопрос, была ли Мария Магдалина и Мария, сестра Лазаря, одним лицом, будет обсуждаться ниже.
[48] Святитель Димитрий Ростовский. Жития святых. Июль. День 22. М., 1910. С. 528–535; Минея богослужебная. Июль. День 22. М., 1988. С. 20–21; Синаксарь в Неделю третью по Пасхе. Триодь цветная. М., 1992. Л. 70; Архиепископ Сергий (Спасский). Полный месяцеслов Востока. Т. 3. М., 1997. С. 280; Жития святых славных и всехвальных Апостолов. С. 358, 359.
[49] Ф. Ринекер, Г. Майер. Понтий Пилат // Библейская энциклопедия Брокгауза. Кременчуг, 1999. С. 739.
[50] Иоанн Киннам. Краткое обозрение царствования Иоанна и Мануила Комнинов. Кн. 6. Гл. 8. Византийские историки, переведённые с греческого в СПбДА. СПб., 1859. С. 308.
[51] Святитель Димитрий Ростовский. Жития святых. Июнь. День 4. М., 1913. С. 83–85.
[52] См. Деян18:2. Светоний. Жизнь 12 цезарей. Клавдий. 5,25:4; Глубоковский Н. Н.Хронология Ветхого и Нового Завета. М., 1996. С. 93.
[53] Косвенным подтверждением служит местная традиция, восходящая по крайней мере к XIV веку. Во время торжественного крестного хода святую Марфу изображает юная девочка в белом платье.
[54] Rabanus Maurus. De vita beatae Mariae Magdalenae et sororis ejus sanctae Marthae // PL 112, 1505.
[55] Впрочем, предание Западной Церкви называет 68 г. по Р. Х. (http://www.
tarascon.org/en/histoire_marthe.php) или 81 год (Sainte-Marthe // www.missa.org).
[56] См. интернет-страницы http://mv.org.ua/2004/mv/55, http://www.camagre.fr/
tarascon/tarasque.html.
[57] Евсевий Кесарийский. Церковная история. Кн. 7, 18. М., 1993. С. 259.
[58] Sermones S. Ambrosio hactenus ascripti. Sermo XLVI. De Salomone. Caput IV,14 // PL 17, 721.
[59] Архиепископ Михаил (Лузин). Толкование Евангелий. Т. 1. М., 1870. С. 159.
[60] Архиепископ Сергий (Спасский). Полный месяцеслов Востока. Т. 3. С. 279; Блаженный Августин. Творения. Ч. 10. О согласии Евангелистов. Глава 49 // Библиотека творений святых Отцов и Учителей Церкви западных. Кн. 29. Киев, 1906. С. 199; Св. Григорий Двоеслов, папа Римский. Беседы на Евангелие. В 2 кн. СПб., 1860. Беседа 23 (Кн. 1. С. 164); Беседа 25 (Кн. 2. С. 46, 62).
[61] Протоиерей В. Гречулевич. Евангельские жены, помазавшие Христа Спасителя миром // Странник. 1868. № 4. Ч. 2. С. 32.
[62] Архиепископ Сергий (Спасский). Полный месяцеслов Востока. Т. 3. С. 279; Святитель Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелиста Матфея. Кн. 2. Беседа 80. Гл. 26. М., 1993. С. 801; Блаженный Феофилакт Болгарский. Благовестник. М., 2000. Т. I. С. 436; Т. II. С. 187, 188; Блаженный Симеон Солунский. Разговор о святых священнодействиях и Таинствах церковных // Писания святых Отцов и Учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. СПб., 1896. С. 42.
[63] Архиепископ Сергий (Спасский). Полный месяцеслов Востока. Т. 3. С. 279.
[64] Триодь постная. Ч. 2. М., 1992. Л. 414; Триодь цветная. М., 1992. Л. 70.
[65] Святитель Димитрий Ростовский. Жития святых (на ц.-слав.). Июнь-Август. Тутаев, 2000. С. 696.
[66] S. Ambrosii Expositio Evangelii secundam Lucam. Lib. X. 1537, 153. // PL 15(1,2), 1936.
[67] Феофилакт Болгарский. Благовестник. Т. I. С. 436.
[68] Описание этих порождений тьмы вместе с их изображениями можно видеть на интернет-страницах http://www.nodo50.org/mrg-alacant/dimonis/bestia
rio_tarascas.html, http://www.gencat.net/entitats/bestiari.htm.
[69] Шпинар З. В. История жизни на Земле. Прага, 1977. С. 89, 117.
[70] См. сн. 1 на с. 325.
[71] Акимушкин И. И. Следы невиданных зверей. М., 1961. С. 123, 187, 235, 233.
[72] Преподобный Варсонофий Оптинский. Венок на могилу батюшки. Свято-Введенская Оптина Пустынь, 2005. С. 612.
[73] Полезно ознакомиться в этой связи с одним из творений преподобного Иоанна Дамаскина: Преподобный Иоанн Дамаскин. Из “Малых трактатов”. О драконах // Альфа и Омега. 1995. № 4(7). — Ред.
[74] Мишар Ж. Динозавры. М., 2006. С. 125.
[75] Скабалланович М. Толковый Типикон. М., 2004. С. 62.
[76] Gabrol F. Lauds // CatholicEncyclopedia on CD-ROM. The Catholic Encyclopedia, by Robert Appleton Company, 1907–1914. Online Edition by Kevin Knight, 1999. http://www.nevadvent.org/cathen.
[77] Gabrol F. Office of the Dead // CatholicEncyclopedia on CD-ROM.

 

Случайный тест