Жития святых
Житие преподобного отца нашего Макария Египетского
Память 19 января
Преподобный Макарий Египетский731 родился в египетской стране, в селении, носившем название Птинапор732. Родители его были соименные древним святым праотцам – Аврааму и Сарре, ибо отец преподобного Макария назывался Авраамом (он был пресвитером), мать же Макария носила имя Сарра. Так как супружество родителей Макария было неплодным, то они решили проводить целомудренную жизнь, впрочем, не разлучаясь друг с другом, а проживая вместе. И так в течение многих лет жили родители Макария, соединенные духовным сожитием, а не плотским. Они украшали свою жизнь воздержанием и постом, частыми молитвами, неослабным бдением, щедрою раздачею милостыни, странноприимством и многими другими добродетелями. В то время, по Божественному произволению, напали на Египет варвары, которые разграбили все имущество жителей Египта. Вместе с другими и родители Макария лишились всего своего имущества, почему хотели даже удалиться из своего отечества в какую-либо иную страну. Но однажды ночью, когда отец Макария – Авраам спал, явился ему во сне святой патриарх Авраам, в виде почтенного, убеленного сединами старца в блестящей одежде. Явившийся святой патриарх утешал Авраама в его несчастии, повелевая ему уповать на Господа и не отлучаться из пределов египетских, но переселиться в селение Птинапор, находящееся в той же стране. При этом патриарх Авраам предсказал родителю Макария, что Бог скоро благословит его рождением сына, как некогда благословил Он самого патриарха Авраама, когда он был пришельцем в земле Ханаанской, дав ему сына в старости (Быт.21:2). Пробудившись от сна, пресвитер Авраам пересказал бывшее ему видение жене своей Сарре, и они оба воздали хвалу Богу. Немедленно после этого Авраам и Сарра переселились в указанное селение Птинапор, которое находилось в недалеком расстоянии от пустыни Нитрийской. Все это произошло по Божественному произволению, дабы имевший родиться от них сын – преподобный Макарий – сильнее возлюбил пустынническое житие, коему он предался, как мы увидим впоследствии, всей душой. Во время жительства родителей Макария в селении Птинапор случилось, что отец Макария – Авраам так сильно заболел, что был близок к смерти. Однажды ночью, когда он лежал на одре болезни, он увидел в сонном видении, будто Ангел Господень вышел из алтаря в храме, где служил Авраам, и, приблизившись к нему, сказал:
– Авраам, Авраам! Встань с одра твоего.
Авраам отвечал Ангелу:
– Я болен, господин, и потому не могу встать.
Тогда Ангел, взяв больного за руку, с кротостью сказал ему:
– Бог помиловал тебя, Авраам: Он исцеляет тебя от болезни твоей и дарует тебе Свое благоволение, ибо жена твоя Сарра родит сына, соименного блаженству. Он будет жилищем Святого Духа, ибо в ангельском образе будет жить на земле и многих приведет к Богу.
Пробудившись после этого видения, Авраам почувствовал себя совершенно здоровым; исполнившись страха и радости, он тотчас рассказал своей жене Сарре все, что он видел в видении и что говорил ему Ангел. Истинность же этого видения удостоверялась внезапным исцелением его от тяжкой болезни. И оба они, Авраам и Сарра, возблагодарили премилосердого Господа Бога. Вскоре после этого Сарра зачала в старости, и по прошествии определенного времени у нее родился ребенок мужского пола, которому нарекли имя Макарий, что значит «блаженный», и просветили его святым крещением.
Когда отрок Макарий достиг совершенного возраста и научился разумению Священного Писания, родители его, как бы забыв предсказанное о нем Ангелом, явившимся в видении Аврааму, пожелали, чтобы Макарий вступил в супружество, хотя сам Макарий не имел к этому никакого желания. Напротив, он всеми силами противился уговору своих родителей, желая обручиться единой нетленной невесте – чистой и непорочной девственной жизни. Однако, подчиняясь воле родителей, Макарий повиновался им, предав всего себя в руки Господа и надеясь, что Он укажет ему дальнейший путь жизни. По совершении брачного пира, когда новобрачные были введены в брачную комнату, Макарий притворился больным и не прикоснулся к своей невесте, от глубины своего сердца молясь Единому истинному Богу и на Него возлагая свое упование, дабы Господь в скором времени даровал ему оставить мирскую жизнь и сделаться иноком. Спустя несколько дней случилось одному из родственников Макария отправиться на Нитрийскую гору733, чтобы принести оттуда селитры, которая находилась там в громадном количестве, от чего и самая гора носила название «Нитрийская». По желанию своих родителей отправился вместе с ним и Макарий. Придя по дороге туда, к Нитрийскому озеру, Макарий отошел от своих спутников в сторону, желая немного отдохнуть от пути, и заснул. И вот, в сонном видении, пред ним предстал некий дивный муж, блистающий светом, который сказал Макарию:
– Макарий! Взгляни на эти пустынные места и внимательно рассмотри их, ибо тебе предназначено поселиться здесь.
Пробудившись от сна, Макарий стал размышлять о сказанном ему в видении и был в недоумении относительно того, что с ним произойдет. В то время еще никто не селился в пустыне, кроме Антония Великого и никому неизвестного пустынника Павла Фивейского, подвизавшегося где-то во внутренней пустыне и виденного лишь одним Антонием. Когда после трехдневного путешествия к Нитрийской горе Макарий со спутниками возвратился домой, то застал свою супругу страдающей такой сильной горячкой, что она находилась уже при смерти. Вскоре она скончалась на глазах Макария, непорочной девственницей отойдя в вечную жизнь. Макарий возблагодарил Бога, что Он сподобил его видеть кончину жены, и в назидание себе так размышлял и о своей смерти:
– Внимай себе, Макарий, – говорил он, – и имей попечение о своей душе, ибо и тебе вскоре предстоит оставить эту земную жизнь.
И с этого времени Макарий уже не стал заботиться ни о чем земном, непрестанно пребывая в храме Господнем и занимаясь чтением Священного Писания. Родители Макария, видя, какой образ жизни он ведет, не осмеливались уже в присутствии его упоминать даже имени женского, но весьма радовались таковой его целомудренной жизни. Между тем Авраам, отец Макария, вступил уже в преклонные лета и сделался сильно болен, так что от старости и болезни лишился зрения. Блаженный Макарий с любовью и усердием ухаживал за своим престарелым и больным отцом. Вскоре старец отошел к Господу, а спустя шесть месяцев после его кончины скончалась о Господе и Сарра, мать Макария. Преподобный Макарий похоронил родителей своих обычным христианским погребением и сделался совершенно свободным от уз плоти, раздав после погребения их все свое имущество бедным на помин души почивших. На сердце Макария была великая печаль, что теперь он уже не имеет никого, кому он мог бы открыть свою тайну и получить добрый совет для Богоугодной жизни. Поэтому он усердно стал молиться Богу, чтобы Он послал ему доброго наставника, который руководствовал бы его на пути к спасению.
Спустя некоторое время наступил день празднования памяти одного святого, в честь которого, по обычаю своих родителей, и Макарий пожелал устроить праздник. Ввиду сего, он приготовил обед, предназначая его не столько для своих соседей, сколько для нищих и убогих. Присутствуя в этот день за церковным Богослужением, Макарий увидал одного почтенного старца – инока, вошедшего в храм. Инок этот имел длинные седые волосы и бороду, доходившую почти до пояса; лицо его было бледно от продолжительного поста; весь же вид его был благолепен, ибо и внутренний его душевный образ был украшен красотою добродетелей. Этот старец проживал невдалеке от селения Птинапор в пустынном месте, где он имел отшельническую келью. Он никогда никому не показывался из людей, и лишь в настоящий день, по Божественному устроению, пришел в находящуюся в селении церковь, чтобы причаститься Пречистых Христовых Таин. По окончании Божественной литургии Макарий упросил сего инока прийти к нему в дом на общую трапезу. После трапезы, когда все приглашенные Макарием разошлись по домам, Макарий задержал инока и, отведя его в уединенное место, припал к ногам старца и сказал ему:
– Отче! Позволь мне завтра утром прийти к тебе, ибо я хочу спросить твоего опытного совета относительно дальнейшей моей жизни!
– Приходи, чадо, – отвечал старец, – когда желаешь, – и с этими словами ушел от Макария.
На другой день рано утром Макарий пришел к старцу и открыл ему тайну своего сердца, что он желает всеми своими силами работать для Господа, и вместе усердно просил старца научить его, что ему делать для спасения души своей. Душеполезными беседами старец в течение целого дня удержал Макария у себя, и когда зашло солнце, они вкусили немного хлеба с солью, и старец повелел Макарию лечь спать. Сам же старец стал на молитву, устремив ум свой горе; при наступлении глубокой ночи, он пришел в восторженное состояние и увидел собор иноков, одетых в белые одежды и имеющих крылья. Они обходили вокруг спящего Макария и говорили:
– Встань, Макарий, и начни указанное тебе Богом служение; не откладывай этого на другое время, ибо ленивый поступает неблагоразумно, а неленивый зарабатывает и его плату.
Это свое видение святой старец наутро рассказал Макарию и, отпуская его от себя, сделал ему такое наставление:
– Чадо! Что имеешь намерение сделать, делай скорее, потому что Бог призывает тебя для спасения многих. Поэтому с настоящего времени не будь леностен на дела богоугодные!
Преподав еще Макарию наставления относительно молитвы, бдения и поста, старец отпустил его с миром. Возвратившись от старца домой, блаженный Макарий раздал бедным все свое имущество, не оставив себе ничего даже для насущных потребностей. Освободившись таким образом от всех житейских забот и сделавшись и сам как бы нищим, Макарий снова пришел к старцу для того, чтобы всецело предаться давно желаемому им служению Господу. Старец с любовью принял смиренного юношу, показал ему начатки безмолвного иноческого жития и обучил его обычному иноческому рукоделью – плетению корзин. При этом старец устроил для Макария отдельную келью в недалеком расстоянии от своей, ибо сам любил в уединении служить Господу. Во вновь устроенную келью он отвел своего нового ученика, вновь преподав ему необходимые наставления о молитве, пище и рукоделии. Так блаженный Макарий, с помощью Божией, начал проходить трудное иноческое служение и день ото дня преуспевал в иноческих подвигах. Спустя некоторое время в селение Птинапор случилось прийти епископу той страны, и он, узнав от жителей селения о подвигах блаженного Макария, призвал его к себе и, против его желания, поставил клириком местной церкви, хотя Макарий был еще молод. Но святой Макарий, тяготясь должностью клирика, которая нарушила его безмолвное житие, спустя несколько дней, убежал оттуда и поселился в пустынном месте около другого селения. Сюда к нему пришел один благоговейный человек простого звания, который и стал служить Макарию, продавая его рукоделия и покупая на вырученные деньги ему пищу. Ненавистник всякого добра – дьявол, видя, как он побеждается юным иноком, замыслил против него брань и стал усиленно воевать с ним, строя против него многоразличные козни, иногда внушая ему греховные помыслы, иногда же нападая на него в образе разных страшилищ. Когда Макарий бодрствовал ночью, стоя на молитве, дьявол до самого основания потрясал его келью, а иногда, превратившись в змея, ползал по земле и с яростью устремлялся на святого. Но блаженный Макарий, ограждая себя молитвою и крестным знамением, ни за что считал козни дьявола, восклицая, как некогда Давид:
– «Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем, язвы, ходящей во мраке» (Пс.90:5).
Тогда дьявол, не имея возможности победить непобедимого, изобрел против него новую хитрость. Один из жителей того селения, близ которого подвизался Макарий, имел дочь – девицу, которую один юноша, также живший в этом селении, просил отдать себе в жены. Но так как юноша был очень беден и притом простого звания, то родители девицы не соглашались отдать в замужество за него свою дочь, хотя сама девица и любила того юношу. Спустя некоторое время девица оказалась непраздною. Когда она стала спрашивать юношу, какой ей дать ответ своим родителям, то последний, научаемый учителем злобы – дьяволом, говорил ей:
– Скажи, что это сделал с тобою живущий около нас отшельник.
Девица послушалась коварного совета и обострила против невинного инока свой язык, как бы змеиный. И вот, когда родители заметили, что девица должна быть матерью, то с побоями стали ее спрашивать, кто виновник ее падения. Девица тогда отвечала:
– В этом виновен отшельник ваш, которого вы считаете святым. Как-то раз, когда я находилась за селением и подошла к тому месту, где он живет, отшельник встретил меня на дороге и сделал надо мною насилие, а я из-за страха и стыда никому не сказала об этом до этого времени.
Уязвленные этими словами девицы как бы стрелами, родители и родственники ее все вместе бросились к жилищу святого с громкими криками и бранными словами. Вытащив Макария из кельи, они долго его били, и потом привели с собою в селение. Здесь, собрав множество разбитых сосудов и черепков и связав их веревкою, повесили святому на шею и в таком виде водили его по всему селению, без милосердия надругаясь над ним, нанося ему побои, толкая его, терзая за волосы и ударяя ногами. При этом они восклицали:
– Этот монах осквернил нашу девицу, бейте его все!
Случилось в это время проходить мимо одному благоразумному человеку. Увидев происходящее, он сказал бьющим святого:
– Долго ли вы будете бить невинного странствующего инока, достоверно не узнав, справедливо ли обвинение против него? Я думаю, что это искушает вас дьявол.
Но они, не слушая слов этого мужа, продолжали истязать святого. Между тем тот человек, который ради Бога служил Макарию, продавая его рукоделие, шел в отдалении от святого и горько плакал, не будучи в состоянии воспрепятствовать бить святого и освободить Макария из рук тех, которые «как псы окружили его» (Пс.21:17). А бьющие святого, обернувшись, бросались с бранью и угрозами и на этого человека.
– Вот, что сделал, – кричали они, – отшельник, которому ты служишь! – и продолжали бить Макария палками, пока не удовлетворили своей ярости и гнева; и Макарий остался полумертвый на дороге. Родители же девицы не хотели и теперь его оставить, но говорили:
– Не пустим его до тех пор, пока он не представит нам поручителей в том, что он будет кормить нашу дочь, которую он обесчестил.
Еле переводя дух, Макарий просил служившего ему человека;
– Друг! Будь за меня поручителем.
Последний, готовый даже умереть за святого, поручился за него, и, взяв Макария, совершенно обессилевшего от ран, с великим усилием отвел его в келью. Несколько оправившись от ран, Макарий стал усиленнее трудиться над своим рукоделием, говоря сам себе так:
– Ты теперь, Макарий, имеешь жену и детей, и поэтому тебе необходимо работать день и ночь, дабы доставлять им необходимое пропитание.
Делая корзины, он продавал их через указанного человека, а вырученные деньги отсылал на прокормление девице. Когда же ей наступило время рождать, то ее постиг праведный суд Божий за то, что она оклеветала невинного святого. Долго она не могла разрешиться от бремени и страдала многие дни и ночи, горько плача от весьма сильной боли. При виде таких ее мучений страдали вместе с нею и родители ее и в недоумении спрашивали ее:
– Что это случилось с тобой?
Тогда девица, хотя и сильно не желала того, принуждена была открыть истину. С громкими воплями она сказала:
– О горе мне окаянной! Я достойна ужасного наказания за то, что оклеветала праведника, сказав, что он виновник моего падения. Не он виновник сего, но тот юноша, который хотел жениться на мне.
Слыша вопли девицы, родители ее и родственники, находившиеся около нее, были сильно поражены ее словами; и напал на них сильный страх, и они весьма устыдились, что дерзнули так оскорбить невинного инока, служителя Господня. В страхе они взывали: «Горе нам!» Между тем весть о происшедшем разнеслась по всему тому селению, и все жители его, от мала до велика, стеклись к дому, где жила девица. Услышав там вопли девицы, что отшельник невиновен в ее позоре, жители сильно укоряли себя и весьма скорбели, что без милосердия все они били святого. Посоветовавшись с родителями девицы, все они решились пойти к преподобному Макарию и с плачем припасть к его ногам, прося прощения, дабы не постиг их гнев Божий за то, что они оскорбили невинного человека. Узнав такое решение их, прислуживающий Макарию муж, который и поручился за него, быстро побежал к нему и радостно сказал ему:
– Радуйся, отче Макарий! – Счастлив и радостен нынешний день для нас, ибо Бог сегодня прежнее твое поношение и бесчестие изменил в прославление. И мне уже не надобно более быть поручителем за тебя, ибо ты оказался бесстрастным, праведным и преславным невинным страдальцем. Сегодня суд Божий постиг ту, которая несправедливо обвинила тебя и оклеветала тебя невиновного. Она не может разрешиться от бремени и призналась, что не ты виновник ее падения, но один юноша. Теперь все жители селения, от мала до велика, хотят прийти к тебе с покаянием, дабы прославить Бога за твое целомудрие и терпение и испросить у тебя прощения, чтобы не постигло их какое-либо наказание от Господа за то, что они несправедливо тебя оскорбили.
С прискорбием выслушал слова этого человека смиренный Макарий: он не желал почести и славы от людей, ибо ему гораздо приятнее было принимать от людей бесчестие, нежели честь; поэтому, с наступлением ночи, он встал и удалился из тех мест, пойдя прежде всего на Нитрийскую гору, где он некогда имел во сне видение. Прожив там три года в одной пещере, он пошел к Антонию Великому, постнически подвизавшемуся в пустыне Фаранской734, ибо Макарий уже давно слышал о нем, еще тогда, когда он жил в мире, и сильно желал его видеть. Принятый с любовью преподобным Антонием, Макарий соделался искреннейшим учеником его и прожил у него в течение долгого времени, получая наставления для совершенной добродетельной жизни и стараясь во всем подражать отцу своему. Потом, по совету преподобного Антония, Макарий удалился для уединенной жизни в скитскую пустыню735, где он так просиял подвигами и столь преуспел в иноческой жизни, что превосходил многих братий и получил от них название «юноша старец», так как, несмотря на молодость свою, обнаружил вполне старческую жизнь. Здесь Макарию приходилось бороться с бесами и день и ночь. Иногда бесы явно, обратившись в различные страшилища, с яростью устремлялись на преподобного, иногда в виде вооруженных воинов, сидящих на конях и скачущих на сражение; с великим криком, ужасным воплем и шумом устремлялись они на святого, как бы собираясь его умертвить. Иногда же бесы воздвигали против святого невидимую брань, внушая ему различные страстные и нечистые помыслы, разными хитрыми способами стараясь поколебать эту твердую стену, устроенную Христом, и разорить ее. Однако они нисколько не могли преодолеть этого мужественного борца истины, который имел своим помощником Бога и, как Давид, восклицал:
– «Иные колесницами (с оружием), иные конями, а я именем Господа Бога нашего хвалюсь: они поколебались и пали, с Богом я окажу силу» (Пс.19:8–9, 59:14) и Он уничтожит всех врагов моих – бесов, столь свирепо нападающих на меня.
Однажды ночью спящего Макария окружило множество бесов, которые будили его и говорили:
– Встань, Макарий, и пой с нами, а не спи.
Преподобный же, уразумев, что это бесовское искушение, не вставал, но, лежа, говорил бесам:
– «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный отцу вашему Диаволу» (Мф.25:41) и вам.
Но они говорили:
– Зачем ты оскорбляешь нас, Макарий, понося нас такими словами?
– Разве может быть, – возразил преподобный, – чтобы кто-либо из бесов пробуждал кого-нибудь для молитвы и славословия Божиего или наставлял в добродетельной жизни?
Но бесы продолжали призывать его на молитву, и в течение долгого времени не могли этого сделать. Тогда, исполнившись ярости и не вынося пренебрежения от Макария, они во множестве устремились на него и стали наносить ему побои. Святой же возопил к Господу:
– Помоги мне, Христе Боже мой, и «окружаешь меня радостями избавления, ибо псы окружили меня, раскрыли на меня пасть свою» (Пс.31:7, 21:14, 17–18).
И внезапно все множество бесов исчезло с великим шумом.
В другой раз случилось, что Макарий набрал в пустыне много пальмовых ветвей для плетения корзин и нес их в свою келью. На пути его встретил дьявол с серпом и хотел ударить святого, но не мог. Тогда он сказал Макарию:
– Макарий! Из-за тебя я терплю великую скорбь, потому что не в состоянии победить тебя. Вот и я, все, что делаешь ты, делаю. Ты постишься, ничего вовсе не ем и я; ты бодрствуешь, и я никогда не сплю. Одно, впрочем, есть, в чем ты превосходишь меня.
– Что это такое? – спросил его преподобный.
– Смирение твое, – отвечал дьявол, – вот почему я и не могу бороться с тобою.
Когда преподобному Макарию исполнилось сорок лет, он получил от Бога дар чудотворения, пророчества и власть над нечистыми духами. В то же время он был посвящен в сан священника и сделан настоятелем (аввой) иноков, проживающих в скиту. О его пище и питье, т. е. о том, как он постился, не надлежит много и говорить, потому что даже и самые немощные из братий его скита не могли быть укоряемы ни в объедении, ни в употреблении какой-либо изысканной пищи. Хотя это происходило отчасти и по недостатку в тех местах какой-либо изысканной пищи, но главным образом – ради соревнования пребывающих там иноков, которые старались не только подражать в постничестве один другому, но и превзойти друг друга. О других же подвигах Макария, этого небесного человека, среди отцов ходят различные сказания. Рассказывают, что преподобный непрестанно возносился умом в горнее и большую часть своего времени устремлял свой ум к Богу, нежели к предметам мира сего. Часто Макарий посещал и учителя своего Антония Великого и получал от него много наставлений, ведя с ним духовные беседы. Вместе с двумя другими учениками преподобного Антония и Макарий сподобился присутствовать при блаженной кончине его и, как некое богатейшее наследство, получил посох Антония, которым тот поддерживал в дороге свое немощное тело, удрученное старостью и постническими подвигами. Вместе с сим посохом Антония преподобный Макарий принял сугубо и дух Антония Великого, как некогда воспринял таковой пророк Елисей после Илии пророка (4Цар.2:9). 736 Силою этого духа Макарий сотворил многие дивные чудотворения, к повествованию о которых мы теперь и переходим.
Один нечестивый египтянин распалился нечистою любовью к замужней красивой женщине, но никак не мог склонить ее к измене мужу, ибо она была целомудренна, добродетельна и любила своего мужа. Сильно желая овладеть ею, египтянин этот отправился к одному чародею с просьбою, чтобы он посредством своих волшебных чар устроил так, чтобы женщина эта полюбила его, или же чтобы муж ее возненавидел ее и прогнал от себя. Чародей, получив от того египтянина богатые подарки, употребил свои обычные волшебства, пытаясь силою волшебных чар соблазнить целомудренную женщину на дурной поступок. Не будучи в состоянии склонить непоколебимую душу женщины к греху, чародей очаровал глаза всех, смотревших на женщину, устроив так, что она казалась всем не женщиною, имеющею человеческий вид, но животным, имевшим вид лошади. Муж той женщины, придя домой, с ужасом увидал вместо своей жены лошадь и сильно удивлялся, что на постели его лежит животное. Он обратился к ней со словами, но не получил никакого ответа, только заметил, что она приходит в ярость. Зная же, что это должна была быть его жена, он понял, что это сделано по чьей-либо злобе; поэтому он весьма огорчился и проливал слезы. Потом он призвал в свой дом пресвитеров и показал им свою жену. Но они не могли понять, что пред ними человек, а не животное, так как и их глаза были очарованы, и они видели животное. Прошло уже три дня с того времени, как женщина эта стала всем казаться лошадью. В течение этого времени она не принимала пищи, потому что не могла есть ни сена, как животное, ни хлеба, как человек. Тогда муж ее вспомнил о преподобном Макарии и решился отвести ее в пустыню к святому. Надев на нее узду, как бы на животное, он пошел к жилищу Макария, ведя за собою жену, имеющую вид лошади. Когда он приближался к келье преподобного, иноки, стоявшие около кельи, негодовали на него, зачем он желает с лошадью войти в монастырь. Но он сказал им:
– Я пришел сюда для того, чтобы животное это, по молитвам святого Макария, получило милость от Господа.
– Что же дурного случилось с нею? – спросили иноки.
– Это животное, которое вы видите, – отвечал им человек, – моя жена. Как же она обратилась в лошадь, я не знаю. Но вот уже три дня прошло с того времени, когда это случилось, и она все это время не вкушает никакой пищи.
Выслушав его рассказ, братия тотчас поспешили к преподобному Макарию, чтобы рассказать ему об этом, но ему уже было откровение от Бога, и он молился за женщину. Когда иноки рассказали святому происшедшее и указывали ему на приведенное животное, то преподобный сказал им:
– Вы сами подобны животным, так как глаза ваши видят скотский образ. Она же, как создана женщиною, так и остается ею, а не изменила своей человеческой природы, но лишь кажется животным вашим глазам, обольщенным волшебными чарами.
Затем преподобный освятил воду и с молитвою вылил ее на приведенную женщину, и тотчас она приняла свой обычный человеческий вид, так что все, смотря на нее, видели женщину, имеющую лицо человека. Повелев дать ей пищи, святой сделал ее совершенно здоровою. Тогда и муж, и жена, и все видевшие это предивное чудо возблагодарили Бога. Макарий дал наставление исцеленной женщине, чтобы она как можно чаще ходила в храм Божий и причащалась Святых Христовых Таин.
– Это случилось с тобою, – сказал преподобный, – от того, что прошло уже пять недель, как ты не причащалась Божественных Таин.
Сделав наставление мужу и жене, святой отпустил их с миром.
Подобным образом исцелил Макарий и одну девицу, которую один волшебник превратил в ослицу и которую в таком виде привели к святому родители ее. Другую же девицу, всю гнившую от ран и струпьев и кишевшую червями, он сделал совершенно здоровою, помазав ее святым елеем.
К преподобному Макарию приходило весьма много разных людей – одни просили его молитв, благословения и отеческого наставления, другие, чтобы исцелиться от своих недугов. По причине такого множества приходившего к нему народа, Макарий имел мало времени, чтобы в уединении предаваться Богомыслию. Поэтому преподобный выкопал под своею кельей глубокую пещеру, длиною около полстадии737, куда и скрывался от постоянно приходящих к нему и нарушающих его Богомыслие и молитву.
Преподобный Макарий получил от Бога такую благодатную силу, что мог воскрешать даже мертвых. И вот, один еретик, по имени Иеракит, который учил, что воскресения мертвых не будет, пришел из Египта в пустыню и смущал умы братий, проживавших там. Потом пришел к преподобному Макарию и, в присутствии многочисленных братий, состязался с ним о вере. Будучи сам искусен в слове, он насмехался над простотою речей преподобного. Преподобный Макарий заметив, что братия начинает колебаться в вере от речей этого еретика, сказал ему:
– Какая польза препираться нам словами, более для колебания слушающих наш спор, чем для утверждения в вере? Пойдем на могилы скончавшихся о Господе братий наших, и кому из нас дарует Господь воскресить мертвого, то тогда все убедятся, что вера того правая и свидетельствуется Самим Богом.
Братия одобрили эти слова преподобного, и все отправились на кладбище. Там преподобный Макарий сказал Иеракиту, чтобы он вызвал из гроба какого-нибудь усопшего из братии. Но Иеракит сказал Макарию:
– Сначала ты это сделай, потому что ты сам назначил такое испытание.
Тогда преподобный Макарий простерся на молитву к Господу и после продолжительной молитвы возвел свои глаза горе и воззвал к Господу:
– Господи! Ты Сам яви ныне, кто из нас двоих правильнее верует (в Тебя), яви же это, устроив так, чтобы восстал из гроба один из лежащих здесь мертвецов.
Помолившись так, преподобный назвал по имени одного недавно погребенного инока, и мертвый тотчас ответил на его голос из гроба. Тогда иноки поспешно раскопали могилу и нашли в ней своего собрата воскресшим. Развязав бывшие на нем повязки, они вывели его живым из могилы. При виде столь дивного чуда, Иеракит пришел в такой ужас, что обратился в бегство. Все иноки гнали его, как прогоняют врагов, и отогнали далеко за пределы той земли.
В другой раз преподобный Макарий также воскресил еще другого умершего, о чем повествует авва Сисой.
– Я находился, – рассказывает он, – с преподобным Макарием в скиту. Наступила в это время пора жатвы хлеба. Семеро из братий нанялись для жатвы. Во время ее одна вдова подбирала за нами колосья и при этом все время плакала. Преподобный Макарий, призвав хозяина нивы, спросил его:
– Что это такое произошло с этой женщиной, и почему она непрестанно плачет?
Хозяин нивы рассказал преподобному, что муж той женщины, взяв на сохранение у одного человека деньги, внезапно умер, не успев открыть своей жене, куда он положил взятое им. Поэтому и желает заимодавец тот взять эту женщину с ее детьми в рабство. Тогда Макарий сказал ему:
– Скажи женщине, чтобы она пришла к нам на то место, где мы отдыхаем в полдень.
Когда она исполнила слова преподобного и пришла к нему, преподобный Макарий спросил ее:
– Отчего ты постоянно плачешь, женщина?
– От того, – отвечала вдова, – что мой муж внезапно умер, а незадолго до смерти взял у одного человека на сохранение золото и не сказал мне о том, куда положил взятое золото.
– Покажи нам, где погребен твой муж, – сказал Макарий.
Взяв с собою братию, преподобный пошел на указанное место. Подойдя к могиле мужа той вдовы, преподобный сказал ей:
– Ступай к себе домой, женщина!
Затем, помолившись, Макарий воззвал к мертвецу, спрашивая его, где положил он взятое им золото. Тогда мертвый отвечал из могилы:
– Я спрятал его в своем доме в ногах под моею постелью.
– Почивай опять, – сказал ему авва Макарий, – до дня всеобщего воскресения!
Братия, увидав такое чудо, от сильного страха упали к ногам преподобного. Старец в назидание братии сказал:
– Все это произошло не ради меня, ибо я – ничто, но ради вдовицы этой и детей ее сотворил Бог чудо сие. Знайте же, что Бог соизволяет безгрешной душе, и чего она ни попросит от Него, получает.
Затем преподобный пошел к вдовице и указал ей, где скрыто взятое ее мужем золото. Та взяла спрятанное сокровище и отдала владельцу его, и таким образом избавила от рабства как себя, так и детей своих. Услыхав о таком дивном чуде, все прославили Бога.
Руфин пресвитер738 повествует еще и о воскрешении преподобным Макарием третьего мертвеца. Однажды, – рассказывает он, – невинный человек был обвинен в убийстве, случившемся в тех местах, где была келья преподобного. Обвиняемый прибежал к жилищу Макария, куда за ним пришли и те, которые хотели схватить его как убийцу и предать законному суду. Он же божился и клялся, что невиновен в крови убитого, но обвинители старались представить его виновным. Когда и обвинители и обвиняемый в течение продолжительного времени спорили между собою, преподобный Макарий спросил:
– Где погребен убитый?
Узнав место погребения, преподобный встал и отправился туда вместе с пришедшими к нему. Помолившись долгое время над могилой коленопреклоненно, преподобный сказал предстоящим обвинителям:
– Сам Господь ныне явит, действительно ли этот человек, обвиняемый вами в убийстве, виновен в нем.
Воззвав затем громким голосом, Макарий назвал убитого по имени. И тот отвечал из могилы на его зов, и преподобный спросил его:
– Верою Иисуса Христа, Сына Божиего, повелеваю тебе ответить нам, тем ли человеком убит ты, который приведен сюда.
Тотчас мертвец ясным голосом ответил из могилы, что он убит не этим человеком, и его обвиняют в убийстве напрасно. Все пришедшие на могилу, пораженные сим дивным чудом, пали на землю. Припав затем к ногам преподобного, они стали усиленно просить его, чтобы он вторично вопросил мертвеца о том, кем он убит. Но преподобный Макарий ответил им:
– Не буду спрашивать об этом, ибо достаточно для меня того, что я избавил от гибели невинного человека, виновного же предавать суду не буду.
Палладий в «Лавсаике»739 повествует еще о преподобном Макарии следующее.
Один раз к преподобному был приведен матерью одержимый бесом юноша. Он был связан, и его держали двое сильных мужей. В него вселился бес обжорства: так, он съедал три огромных хлеба и выпивал большой сосуд воды и все это извергал вон, обращая все съеденное и выпитое как бы в какой пар или дым. А пища и питие истреблялись в нем, как бы огнем. Если же мать того юноши не позволяла ему столь много есть и пить, то он употреблял в пищу даже свои испражнения. Она с плачем умоляла преподобного Макария, чтобы он помиловал сына ее и исцелил его от такого ужасного беснования. Преподобный начал усердно молиться за юношу к Господу, и спустя два дня юноше уже сделалось легче, и он меньше стал просить есть и пить. Тогда преподобный спросил мать юноши:
– Сколько ты желаешь, чтобы съедал твой сын?
– Десять литр740 хлеба, – отвечала женщина.
Но преподобный с укоризною сказал ей:
– Зачем ты желаешь столь много, женщина?
После семидневного поста и усердной молитвы к Богу, преподобный изгнал из юноши беса – и, по молитвам преподобного, юноша стал насыщаться в день тремя литрами хлеба. Сделав наставление юноше проводить жизнь свою не в праздности, но жить трудом рук своих, преподобный, по благодати Божией, совершенно исцелив его, передал его матери и отпустил обоих с миром.
В прологе о преподобном Макарии рассказывается еще следующее. Однажды преподобный находился в пути и, когда его застигла ночь, он вошел на языческое кладбище, чтобы там переночевать. Найдя там одну старую кость умершего язычника, преподобный положил ее себе в изголовье. Бесы, видя таковое дерзновение Макария, ополчились на него и, желая его устрашить, стали кричать, называя кость женским именем:
– Ступай мыться в баню.
На этот призыв ответил демон, который находился в мертвой кости, положенной преподобным Макарием под голову.
– Странника я имею над собою, – сказал он, – и потому не могу прийти.
Преподобный не устрашился этих бесовских козней, но с дерзновением стал бить взятую им кость, сказав:
– Встань и иди, если можешь.
Лишь только он произнес эти слова, бесы громкими голосами возопили и закричали ему:
– Во всем ты побеждаешь нас, Макарий, – и отступили от преподобного посрамленные.
В другой раз преподобный Макарий шел по пустыне и нашел высохший человеческий череп, лежавший на земле. Повернув его своим жезлом, преподобный услыхал, как будто он издал какой-то звук. Тогда Макарий спросил череп:
– Кто ты такой?
– Я, – отвечал тот, – был начальником языческих жрецов, обитавших на сем месте. Когда ты, авва Макарий, исполненный Духа Божия, умилосердившись над находящимися в муках в аду, молишься за нас, мы тогда получаем некоторое облегчение.
– Какое же облегчение получаете вы, – спросил Макарий, – и каковы ваши мучения, расскажи мне?
– Как далеко отстоит небо от земли, – отвечал со стоном череп, – так велик огонь, среди которого мы находимся, палимые отовсюду с ног до головы. При этом мы не можем видеть лица друг друга. Когда же ты молишься за нас, мы видим немного друг друга, и это служит нам некоторым утешением.
Услыхав такой ответ, преподобный прослезился и сказал:
– Проклят тот день, когда человек преступил Божественные заповеди.
И снова он спросил череп:
– Есть ли какие-либо другие мучения, лютейшие ваших?
– Внизу, намного глубже под нами, находятся многие другие, – отвечал, тот.
– Кто же находятся среди тех лютейших мучений? – спросил Макарий.
– Мы, незнавшие Бога, – ответил череп, – хотя и немного еще ощущаем милосердие Божие. Те же, которые познали имя Божие, но отверглись Его и заповедей Его не соблюдали, мучаются внизу нас гораздо более тяжкими и лютейшими мучениями.
После этого преподобный Макарий взял тот череп, закопал его в землю и удалился оттуда.
Преподобный Макарий, – повествует еще о нем Руфин, – проживал в великой пустыне, имея там келью, а монастырь его находился ниже в другой пустыне; в нем было много братий. Однажды Макарий сидел на дороге, ведущей в монастырь. Вдруг он видит дьявола, идущего в человеческом образе, одетого в мохнатую одежду и всего обвешанного тыквами. Макарий спросил его:
– Куда ты идешь, дышащий злобою?
– Иду искушать братию, – отвечал тот.
– Для чего ты несешь эти тыквы, надетые на тебе? – спросил Макарий.
– Я несу, – отвечал дьявол, – кушанья братии.
– Во всех ли тыквах находятся кушанья? – спросил преподобный.
– Во всех, – отвечал дьявол, – если кому-нибудь не понравится одно, я предложу другое, третье и т. д., чтобы каждый попробовал хотя одного.
Сказав это, дьявол удалился.
Преподобный же остался на дороге, желая видеть возвращение дьявола. Увидев, что он возвращается, Макарий спросил:
– Хорошо ли сходил в обитель?
– Плохо, – ответил дьявол, – да и как я мог достигнуть успеха?
– Почему же? – спросил преподобный.
– Потому, что все иноки ополчились на меня, – отвечал дьявол, – и никто меня не принял.
– Неужели ты не имеешь ни одного инока, который бы слушался тебя? – спросил снова Макарий.
– Только одного и имею, – отвечал дьявол, – который меня слушается. Когда я прихожу к нему, он вертится около меня, как волчок.
– Какое он носит имя? – спросил преподобный.
– Феопемпт! – отвечал дьявол; и, сказав это, удалился.
Тогда авва Макарий встал и пошел в дальнюю пустыню в названный монастырь. Братия, услышав, что к ним идет преподобный, с пальмовыми ветвями вышли ему навстречу, и каждый из них приготовил свою келью, думая, что у него преподобный захочет остановиться. Но Макарий спросил иноков:
– Кто из вас называется Феопемптом?
Когда ему указали Феопемпта, он вошел к нему в келью. Тот принял преподобного с великою радостью. Оставшись наедине с Феопемптом, преподобный Макарий спросил его:
– Как ты поживаешь, брат?
– Хорошо, – отвечал тот, – по молитвам твоим, отче!
– Не искушают ли тебя, – спросил преподобный, – какие-либо греховные помыслы?
Стыдясь открыть свои греховные помышления, инок ответил:
– Нет! Теперь меня ничто не искушает.
Тогда преподобный Макарий сказал с вздохом:
– Вот уже сколько лет я подвизаюсь в посте и молитве, так что меня все почитают, но все же, несмотря на мои старые годы, меня сильно искушает бес любодейства.
На это Феопемпт сказал:
– Действительно, отче, и я сильно охвачен духом любодейства.
Преподобный таким же образом спрашивал инока и о других грехах, смущающих его душу, пока тот не исповедал ему все свои согрешения. После этого преподобный спросил инока:
– Сколько времени ты постишься?
– До девятого часа, – отвечал тот.
– Постись до вечера, – сказал преподобный, – и поучайся из святого Евангелия и из других святых книг, чтобы всегда упражняться в Богомыслии. Если же на тебя нападут какие-либо греховные помыслы, борись с ними и никогда не спускайся умом долу, но устремляй свой ум всегда горе, и Господь тебе поможет.
Утвердив таким образом Феопемпта, преподобный возвратился в свою пустыню. Там, сидя при дороге, он снова увидал дьявола, идущего в монастырь. Преподобный спросил его:
– Куда ты идешь?
– Иду искушать братию, – отвечал дьявол.
И, сказав так, пошел дальше. Когда же возвращался, преподобный спросил его:
– Как ты нашел братию?
– Теперь все ополчились против меня, – отвечал дьявол, – даже и тот, который прежде был моим другом и всегда слушался меня, и тот теперь, не понимаю, кем-то развращен и совершенно не слушается меня. Напротив, он теперь ополчается против меня больше, нежели все другие иноки. И я теперь поклялся уже более не приходить в тот монастырь, разве только спустя долгое время.
Сказав так, диавол удалился. А преподобный Макарий возвратился в свою келью.
Однажды к преподобному Макарию пришли в скит два странника – один был с бородой, другой моложе – имел только одни усы. Пришедшие спросили преподобного:
– Где находится келья аввы Макария?
– Чего вы желаете от него? – спросил их преподобный.
Они отвечали:
– Мы много слышали о нем и о его жизни от скитских отцов и пришли, чтобы увидать его.
Тогда преподобный сказал им:
– Это я самый.
Они, поклонившись ему до земли, сказали:
– Мы желали бы поселиться здесь.
Преподобный, видя, что они еще молоды и люди состоятельные, ответил им:
– Вы не сможете прожить здесь.
На это младший возразил ему:
– Если ты не дозволишь нам здесь остаться, мы уйдем в другое место.
Преподобный Макарий тогда подумал: «Зачем я прогоню их, а они соблазнятся? Лучше я приму их, и они сами от великих пустынных трудов убегут отсюда». Обратясь к ним, он сказал:
– Селитесь здесь и, если можете, постройте себе келью.
И он дал им топор, корзину с хлебом и соль и, отведя их вглубь пустыни, указал им одно каменистое место и сказал:
– Постройте здесь себе келью, принеся для этого деревья с луга, и живите здесь.
При этом преподобный подумал, что они не вынесут трудности пустыннической жизни и убегут оттуда. Юноши те спросили Макария:
– Каким рукоделием занимаются иноки?
– Они плетут корзины, – отвечал преподобный.
И, взяв финиковые ветви, начал плести веревку, сказав:
– Из этого плетутся корзины. Так и вы делайте и готовые отдавайте церковным сторожам. Они же за это будут приносить вам хлеб и соль.
И преподобный оставил их одних.
Юноши стали терпеливо исполнять все, что заповедал им преподобный Макарий, и не приходили к нему в течение трех лет. Вспомнив о них, преподобный подумал: «Что делают эти два юноши и почему не приходят ко мне открыть свои помышления? Вот многие приходят издалека, а эти и близко живут, но не приходят ко мне». Это же происходило потому, что юноши те никуда не ходили, только в церковь, (где стояли в молчании), чтобы причаститься Пречистых Христовых Таин. Преподобный в течение целой недели молился Богу, совершенно не вкушая пищи; он просил, чтобы Господь открыл ему подвиги двух братьев. По прошествии недели преподобный Макарий отправился к ним, желая видеть, как они живут. Когда он, придя, постучался в дверь их кельи, они отворили ему и, увидав преподобного, поклонились ему до земли. А преподобный, сотворив молитву, сел. Старший дал знак младшему, и тот вышел из кельи, а сам он сел и стал плести корзину, не произнося ни слова. В девятом часу дня, постучавшись, пришел младший и, приготовив немного вареной пищи, предложил трапезу, положив три ломтя хлеба, а сам стал молча.
– Подойдите, – сказал преподобный, – и вкусим хлеба.
И ели, благодаря Господа. Затем младший принес воды, и они напились. Когда же наступил вечер, иноки спросили преподобного:
– Отче! Уйдешь ли ты отсюда?
Но он сказал им:
– Нет! Я ночую здесь.
Тогда они постелили преподобному в одном углу кельи рогожу, а в другом легли сами также на рогоже. Наступила ночь. Преподобный Макарий встал и стал молиться Богу, чтобы Он открыл ему добродетель юношей. В полночь внезапно раскрылась крыша кельи, и воссиял сильный свет. Но два брата те не видали света; думая, что преподобный спит, старший толкнул младшего, и, встав, оба они препоясались и, воздевая руки к небу, тайно молились. Преподобный увидал множество демонов, которые, как мухи, окружили младшего брата, и одни из демонов хотели сесть на устах его, другие на глазах. Но явился Ангел Господень с огненным мечом в руках, которым и защищал его, отгоняя от него демонов. К старшему же брату демоны не осмеливались даже и приблизиться. К утру оба брата снова легли и уснули. Наутро преподобный Макарий сделал вид, будто он только что проснулся. И все они встали. Старший брат спросил преподобного:
– Отче! Желаешь ли, чтобы мы стали читать двенадцать псалмов?
– Желаю, – отвечал преподобный.
Сначала начал петь младший брат, и после каждого стиха из уст его выходила как бы огненная свеча и поднималась на небо. Потом начал петь старший; из его уст выходил огонь как бы какая длинная веревка и достигал до неба. После окончания утреннего правила преподобный пожелал удалиться в свое жилище. Когда он уходил, то сказал братиям:
– Молитесь обо мне, братия.
В ответ на его слова они поклонились ему до земли молча; и преподобный ушел от них. Так преподобный Макарий узнал, что старший брат уже достиг полного совершенства в добродетелях, а с младшим еще борется враг-дьявол. Спустя немного времени после посещения братьев преподобным Макарием преставился к Господу старший брат, а через три дня после его кончины почил и младший. Когда впоследствии приходили к преподобному кто-нибудь из честных отцов, он приводил их в келью тех двух братьев и говорил:
– Пойдемте, посмотрим на то место, где подвизались великие рабы Христовы.
Однажды, когда преподобный Макарий молился, к нему был голос, который говорил:
– Макарий! Ты не достиг еще такого совершенства в добродетельной жизни, как две женщины, проживающие вместе в ближайшем городе.
Получив такое откровение, преподобный взял свой посох и пошел в тот город. Найдя там дом, где жили означенные женщины, Макарий постучался в дверь. Тотчас одна из тех женщин вышла на стук и, увидав преподобного, с великою радостью приняла его в свой дом. Призвав к себе обеих женщин, преподобный сказал им:
– Ради вас я принял на себя такой великий подвиг, придя сюда из дальней пустыни, ибо я желаю знать ваши добрые дела, о которых и прошу вас рассказать мне, ничего не скрывая.
– Поверь нам, честный отче, – отвечали женщины, – что мы еще прошлую ночь разделяли ложе свое со своими мужьями: какие же добродетели ты желаешь найти в нас?
Но преподобный настаивал, чтобы они рассказали ему образ своей жизни. Тогда, убежденные им, женщины сказали:
– Мы не были родственницами между собою прежде, но потом мы вышли замуж за двух родных братьев, и вот уже пятнадцать лет мы живем все вместе, в одном доме; во все время своей совместной жизни мы не сказали друг другу ни одного злобного или дурного слова и никогда не ссорились между собою. Но до настоящего времени прожили в мире и согласии между собою и недавно единомысленно решили оставить своих плотских супругов и удалиться в сонм святых дев, служащих Богу. Но мы не можем упросить наших мужей, чтобы они отпустили нас, хотя с большою настойчивостью и многими слезами молили их об этом. Не получив желаемого разрешения, мы заключили завет с Богом и между собою – не произносить ни одного мирского слова до самой смерти нашей.
Выслушав их рассказ, преподобный Макарий сказал:
– Поистине Бог не ищет ни девы, ни замужней, ни инока, ни мирянина, но свободного намерения, принимая его, как самое дело, и добровольному произволению всякого человека подает благодать Святого Духа, действующего в человеке и управляющего жизнью каждого, желающего спастись.
В дни жизни этого преподобного Макария Египетского просиял добродетельной жизнью в тех же пустынных местах, где жил и Макарий Египетский, другой преподобный – Макарий Александрийский. Он был пресвитером в монастыре, носившем наименование Кельи741. Местность эта находилась в пустыне между Нитрией и скитом. Сей блаженный Макарий Александрийский часто приходил к преподобному Макарию Египетскому и многократно они вместе ходили по пустыне, ибо они питали друг к другу великую любовь. Когда воцарился нечестивый император Валент арианин742, то воздвиг весьма жестокое гонение на православных. В Александрию, по царскому распоряжению, прибыл Лукий, арианский епископ743, с многочисленным войском, который сверг с епископской кафедры православного епископа, блаженного Петра, преемника святого Афанасия Великого. Кроме этого епископ Лукий послал воинов в пустыню, чтобы схватить и отправить в изгнание всех святых отцов пустынников. В числе первых были схвачены оба преподобных Макария. Воины взяли их ночью и, посадив на корабль, отвезли на один отдаленный остров, жители которого не знали истинного Бога, но поклонялись идолам. У одного из идольских жрецов, бывших на том острове, была дочь, одержимая бесом. Почувствовав пришествие преподобных вместе с другими отцами на остров, девица эта побежала навстречу им, громко взывая:
– Для чего вы пришли сюда? Ведь этот остров наше давнишнее жилище.
Преподобные, сотворив молитву, изгнали беса из девицы, и она стала совершенно здоровою. Увидав это, отец ее, идольский жрец, тотчас уверовал во Христа и принял святое крещение. Также и все жители того острова обратились ко Христу и обратили свой языческий храм в христианскую церковь. Узнав о случившемся, нечестивый епископ Лукий был сильно пристыжен, что он таковых великих отцов изгнал из их монастырей. Поэтому он тайно послал, чтобы снова возвратили блаженных Макариев и всех бывших с ними святых отцов в места их прежнего обитания. Таким образом преподобный Макарий Египетский снова возвратился в скитскую пустыню, а преподобный Макарий Александрийский в вышеназванное место Келий; также и прочие честные отцы возвратились в свои обители.
Между тем к преподобному Макарию Египетскому отовсюду приходило множество народа: одни – ради душевной пользы, чтобы получить от него наставления, иные – для исцеления от недугов своих, и таковых болящих к нему стекалось великое множество. Поэтому явилась необходимость в построении гостиницы, где бы могли находить приют странники и больные. Это и устроил преподобный Макарий. Каждый день он имел обычай исцелять одного болящего, помазуя его святым елеем и совершенно здоровым отпуская домой. Так поступал преподобный, имея ту мудрую цель, чтобы другие болящие, не сразу им исцеленные, проживали у него некоторое время и тем получали врачевание не только тела, но и души, внимая в это время его боговдохновенным поучениям. Для служения при гостинице преподобный поставил одного из иноков. Инок этот, смущаемый бесом, предался страсти любостяжания, для удовлетворения которой стал утаивать понемногу из того, что отпускалось на содержание бедных. Преподобный Макарий узнал об этом и, призвав к себе инока, сделал ему наставление, сказав:
– Брат Иоанн! Послушайся меня и прими мое наставление, которое да послужит тебе на пользу. Вот тебя искушает дух сребролюбия, – ибо это открыто мне, – и я знаю, что если ты примешь мое наставление и перестанешь поступать греховно, то окончишь дни свои в страхе Божием, и в делах благих успеешь, и на месте сем прославишься, «и язва не приблизится к жилищу твоему» (Пс.90:10). Если же ты не послушаешь меня и не перестанешь согрешать, то тебя постигнет участь Гиезия, страстью которого ты страдаешь (4Цар.6:15–16, 20–27).
Но Иоанн не послушался преподобного и не переставал совершать свое дурное дело. Спустя пятнадцать или двадцать лет после блаженной кончины преподобного Макария, в течение которых названный инок продолжал работать на наложившего на него петлю сребролюбия Иудина, присваивая себе часть содержания, назначенного для убогих, внезапно все тело его было поражено проказой, и он умер, не только погубив греховно собранное им имущество, но и душу свою.
Однажды преподобный Макарий пошел из скита к Нитрийской горе с одним из своих учеников. Когда они уже приближались к горе, преподобный сказал своему ученику:
– Пойди немного впереди меня.
Ученик пошел впереди преподобного и встретил языческого жреца, поспешно идущего ему навстречу и несшего большое бревно. Увидав его, инок закричал:
– Слышишь ли, слышишь ли, ты, демон! Куда ты идешь?
Жрец остановился и сильно побил инока, так что он едва остался жив. Схватив затем брошенное было бревно, жрец убежал. Спустя немного ему встретился преподобный Макарий, который сказал ему:
– Спасайся, трудолюбец, спасайся.
Удивленный такими словами преподобного, жрец остановился и спросил его:
– Что хорошего ты усмотрел во мне, что приветствуешь меня такими словами?
– Я вижу, что ты трудишься, – отвечал преподобный.
Тогда жрец сказал:
– Умилился я, отче, от твоих слов, ибо я вижу через это, что ты человек Божий. Вот пред тобою встретился со мной другой инок, который бранил меня, и я исколотил его до смерти.
И с этими словами жрец припал к ногам преподобного, обнимая их и говоря:
– Не оставлю я тебя, отче, до тех пор пока ты не обратишь меня в христианство и не сделаешь иноком.
И он пошел вместе со святым Макарием. Пройдя немного, они подошли к тому месту, где лежал избитый жрецом инок и нашли его едва живым. Взяв его, они принесли его в церковь, находящуюся на Нитрийской горе. Проживающие там отцы, увидя вместе с преподобным Макарием языческого жреца, весьма изумились. Потом, окрестив его, они сделали его иноком, и ради него множество язычников обратилось в христианство. Авва же Макарий дал по сему случаю такое наставление:
– Злое слово, – говорил он, – и добрых делает злыми, доброе же слово и злых соделывает добрыми.
Однажды преподобный Макарий пришел в обитель аввы Памвы. Здесь старцы просили преподобного:
– Скажи, отче, слово для назидания братии.
Соглашаясь на их просьбу, Макарий стал так говорить:
– Простите меня, ибо я плохой инок; но я видел иноков. Так, однажды я сидел в скиту в своей келье, и мне пришло помышление пойти во внутреннюю пустыню, чтобы посмотреть, что там такое. В течение пяти лет я боролся с этой мыслью, думая, что это меня искушают бесы. Но когда и по истечении пяти лет меня преследовала та же мысль, то я решился отправиться во внутреннюю пустыню. Придя туда, я нашел громадное болото, посредине которого увидал остров. В это время пустынные звери пришли, чтобы напиться воды. Среди зверей я увидал двух нагих людей, и все тело мое затрепетало, ибо я подумал, что вижу бестелесных духов. Увидав, что я очень испугался, люди эти сказали мне:
– Не бойся, ибо и мы такие же, как и ты, люди.
Тогда я спросил их:
– Откуда вы пришли в эту пустыню?
– Мы из киновии, – ответили они, – посоветовавшись друг с другом, мы решились прийти сюда. И вот уже тридцать лет, как мы ушли из обители. Один из нас египтянин, другой – ливиянин.
Потом и они спросили меня:
– В каком положении находится теперь мир? Наполняются ли еще реки своими ручьями? Изобилует ли земля обычными своими плодами?
Я отвечал им: «Да». Затем снова спросил их:
– Каким образом могу я сделаться иноком?
Они отвечали мне:
– Если человек не откажется от всего, что находится в мире, он не может быть иноком.
На это я сказал:
– Немощен я, и потому не могу быть таким, как вы.
– Если ты не можешь быть таким, как мы, – сказали они, – тогда сиди в своей келье, и сокрушайся о грехах своих.
И снова я спросил их:
– Когда наступает зима, не страдаете ли вы от сильной стужи? Равно также, когда наступает весьма жаркое лето, не опаляются ли ваши тела жарою?
Они на это ответили мне:
– Господь Бог даровал нам такие тела, что мы ни зимой не страдаем от мороза, ни летом – от зноя.
– Вот почему я сказал вам, братия, – окончил преподобный Макарий свою речь, – что я еще не сделался иноком, но иноков видел.
Однажды преподобного Макария спросили скитские отцы, каким образом он достиг того, что тело его всегда остается худощавым? Ибо не только тогда, когда он постится, но даже и тогда, когда вкушает пищу – тело его всегда остается худощавым.
Преподобный Макарий дал такой ответ вопрошавшим его:
– Как кочерга, которой переворачивают горящие дрова и хворост в печи, всегда опаляется огнем, так у человека, который устремляет ум свой всегда к Господу и всегда содержит в памяти страшные мучения в огне гееннском, – этот страх не только снедает тело, но и иссушает кости.
Затем братия снова спросили преподобного:
– Скажи нам, отче, как надлежит молиться?
Преподобный дал им такое наставление:
– Для молитвы не требуется многоглаголания, но надобно воздевать свои руки горе и говорить: «Господи! Как Ты желаешь и как Ты Сам знаешь, помилуй меня». Если же враг воздвигнет в душе греховную брань, надлежит только произносить: «Господи помилуй». Господь знает, что для нас полезно и сотворит нам милость.
В другой раз авва Исаия попросил преподобного:
– Скажи мне, отче, какое-нибудь наставление на пользу душевную.
– Бегай от людей, – отвечал ему преподобный Макарий.
– Что значит бегать от людей? – спросил тогда авва Исаия.
Преподобный отвечал ему:
– Сиди в своей келье и сокрушайся о грехах своих.
Ученику же своему Пафнутию744 преподобный сказал:
– Никого не обижай, не клевещи ни на кого, – поступая так, спасешься.
Кроме того, преподобный дал еще и такое наставление:
– Не ночуй в келье брата, имеющего дурную славу.
Пришел к преподобному и другой инок и спросил его:
– Авва, что мне сделать, чтобы спастись?
– Ступай на кладбище и брани умерших, – отвечал ему преподобный.
Инок пошел на кладбище и, как сказал ему преподобный, бранил там мертвецов, разбивал камнями гробницы их и, возвратившись, рассказал обо всем преподобному. Преподобный спросил его:
– Сказали ли что-либо тебе умершие?
– Нет, ничего не сказали, – отвечал инок.
Тогда преподобный сказал:
– Ступай опять, и теперь хвали их.
Инок пошел и начал ублажать мертвецов разными похвалами:
– Апостолы, святые и праведники, – говорил он.
Затем, снова придя к преподобному, он рассказал ему, что хвалил умерших.
– И теперь мертвые ничего не отвечали тебе? – спросил преподобный.
– Нет, не отвечали, – сказал тот.
Тогда преподобный дал ему такое наставление:
– Видишь, – сказал он, – что ни тогда, когда ты бранил умерших, они ничего тебе не отвечали, и ни тогда, когда ты ублажал их похвалами, они ничего тебе не ответили. Так и ты, если желаешь спастись, будь как мертвец: – не гневайся тогда, когда тебя бесчестят, не превозносись тогда, когда тебя восхваляют. Поступая так, как эти мертвецы, спасешься.
Братия рассказывали еще о преподобном Макарии следующее. Если кто-либо приходил к нему из братий, как к святому и великому человеку, преподобный ничего не говорил с таковым. Если же какой-нибудь инок, нисколько не почитая преподобного, говорил ему:
– Авва! Когда ты был погонщиком верблюдов и самовольно брал селитру и продавал ее, не били ли тогда тебя старшие тебя?
И когда кто-либо подобным образом разговаривал с преподобным, он с радостью беседовал с таковым и охотно отвечал на все его вопросы.
Однажды старцы, жившие на Нитрийской горе, прислали в скит к преподобному Макарию, с такой просьбой:
– Отче! Чтобы не утруждать все множество братий пришествием к тебе, ты сам, прежде нежели отойдешь к Господу, приди к нам.
Преподобный исполнил их просьбу и пришел на Нитрийскую гору. Узнав о его пришествии, собрались к нему все иноки, живущие там, и старцы усердно просили его, чтобы он сказал что-либо в назидание братии. Преподобный, прослезившись, стал так говорить:
– Братия! Будем плакать и пусть из наших глаз текут слезы, очищающие нас прежде, нежели мы не перейдем туда, где слезы сожгут в муках наши тела.
Внимая наставлению преподобного, все проливали слезы и, упав ниц, просили его:
– Отче! Молись за нас ко Господу.
Однажды преподобный Макарий, в то время, когда он проживал еще в Египте, застал в своей келье вора, похищающего вещи, находившиеся в ней. Снаружи, около кельи, был привязан осел, на которого вор накладывал украденные вещи. Преподобный, увидя это, не дал понять вору, что он домохозяин, но показался как бы чужим. И не только не воспрепятствовал вору, но даже сам стал ему помогать брать вещи и класть их на осла. Потом с миром отпустил его, размышляя в себе:
– Мы ничего с собой не принесли в этот мир, – ясно поэтому, что мы ничего не можем и унести отсюда. Все нам дал Господь, и как Он желает, так все и происходит. Да будет благословен Бог во всем!
О сем же преподобном Макарии отцы рассказывали, что он сделался как бы земным богом, ибо, подобно тому как Бог, хотя и видит весь мир, но не карает грешников, так и преподобный Макарий покрывал немощи человеческие, какие он видел. И был он видящий, как бы не видящие, и слышащий, как бы не слышащие.
Случилось, что один из учеников преподобного Макария отправился в город, чтобы продать рукоделие: корзины и рогожи. В городе с ним встретилась блудница, которая, увидав красивого юношу, соблазнилась и призвала его к себе, как бы желая купить продаваемые им корзины. Инок, не поняв ее лукавого замысла, вошел к ней в дом. Взяв одну из корзин, женщина та стала спрашивать инока: за какую цену он желает продать ее. Но вскоре она стала говорить ему любодейные речи, покушаясь соблазнить его на грех, подобно тому как в древности египтянка пыталась прельстить целомудренного Иосифа. Инок, увидав себя в большой беде, ибо он уже был близок к греху, устремил свой ум горе и стал молиться:
– Христе Царю! Избавивший пророка Своего из чрева китова, избавь и меня от этого греха и душевной смерти молитвами угодника Своего, отца моего Макария.
Тотчас он был восхищен невидимою рукою, как некогда пророк Аввакум Ангелом, и был поставлен среди своей кельи. Там он увидал преподобного Макария, который прилежно молился о нем Богу, чтобы Он избавил ученика его от нашедшей на него напасти, ибо преподобный узнал, что произошло с иноком. Он мысленными очами видел дальнее так же ясно, как бы близкое. Увидав своего ученика, преподобный сказал:
– Чадо! Воздадим благодарение Человеколюбцу Богу за то, что Он избавил тебя от уст змеиных и от врат адовых, восхитив Божественною Своею силою от грехопадения и принеся в твою келью, подобно тому как некогда принес в Азот апостола Своего Филиппа (Деян.8:39).
Такую силу имела молитва преподобного Макария у Бога. В другой раз и сам преподобный был восхищен на воздух и через огромное расстояние был перенесен туда, куда ему нужно было идти. Он нес корзины из скита и, утомившись от дальнего пути, сел отдохнуть. При этом он помолился Господу:
– Боже! Ты ведаешь, что я изнемог.
Тотчас преподобный оказался около той реки, куда ему было надобно идти.
Благовременно теперь рассказать и о блаженной кончине этого преподобного отца, о чем Серапион, писатель жития его, повествует так.
Наконец, надобно было и преподобному Макарию, как смертному человеку, отдать дань смерти, ибо он уже достиг преклонного возраста, имея девяносто семь лет от роду. Время кончины не осталось неизвестным преподобному. Незадолго до его преставления, явились ему в видении два благолепных мужа и сказали:
– Радуйся, Макарий!
Один из явившихся был преподобный Антоний, наставник и начальник пустынножителей, а другой – преподобный Пахомий, первоначальник общего монашеского жития. Затем явившиеся сказали Макарию:
– Нас послал Господь Иисус Христос, чтобы возвестить тебе твою радостную кончину. В девятый день после нынешнего ты отойдешь в вечную жизнь. В тот день и мы снова придем к тебе и с радостью возьмем тебя с собою, чтобы вместе с нами предстать тебе пред Владычным престолом и насладиться бессмертною жизнью.
Сказав затем: «Мир тебе», – преподобные стали невидимы Макарию. Тогда божественный Макарий призвал своих учеников и сказал им:
– Чада! Вот наступило время моего отшествия отсюда, а вас я передаю благости Божией. Итак, сохраняйте отеческие уставы и предания постников.
Кроме сего, некоторым, о которых преподобный знал, что они совершеннее других в добродетельной жизни, он поручил попечение о вновь поступающих в монашество, которые являлись младенцами по своему духовному возрасту. Возложив затем руки на учеников своих, достаточно поучив их и помолившись за них, преподобный начал приготовляться к своей смерти. Когда наступил девятый день со времени явления преподобных Антония и Пахомия, преподобному Макарию явился херувим с множеством Ангелов и сказал ему:
– Восстань, последователь Господень, и перейди вместе с нами в вечную жизнь. Возведи окрест твои очи и посмотри, сколько послано Вседержителем бесплотных ликов святых, чтобы привести тебя к Нему. Взгляни: вот собор апостольский, вот сонм пророков, вот множество мучеников, лик святителей, постников, преподобных и праведных. Предай мне теперь свою душу, которую мне повелено было Богом охранять и во время ее земной жизни; освобожденную же от уз плотских, как бы некое великое сокровище, я с честью приму ее и, пройдя через супротивные силы, представлю к Божественному Владычному престолу, чтобы она вечно веселилась со всеми святыми, предстоящими престолу Божиему от начала мира.
После таковых слов херувима блаженный Макарий простился со всеми бывшими при нем и помолился о них Богу; возведя затем свои очи и простерши руки горе, он произнес:
– В руки Твои, Господи, предаю дух мой!
И с сими словами предал свою блаженную душу Господу, оставив учеников своих в глубокой скорби о нем.
Описатель жития преподобного Серапион745 прибавляет следующее, что он слышал от преподобного Пафнутия, одного из учеников преподобного Макария. Когда святая душа Макария была взята херувимом и возносилась им на небо, некоторые из отцов мысленными очами видели, что воздушные бесы в отдалении стояли и вопили:
– О какой славы сподобился ты, Макарий!
Святой отвечал бесам:
– Я боюсь, ибо не ведаю ничего доброго, что я бы сделал.
Затем те из бесов, которые находились еще выше по пути следовавшей души Макария, вопили:
– Действительно избежал ты наших рук, Макарий!
Но он сказал:
– Нет, но надобно и еще избежать.
И когда преподобный был уже во вратах рая, бесы с сильным воплем кричали:
– Избежал нас, избежал.
Тогда Макарий громким голосом ответил бесам:
– Да! Ограждаемый силою Христа моего, я избежал ваших козней.
Такова жизнь, кончина и переход в жизнь вечную преподобного отца нашего Макария746.
Окончив повествование о житии преподобного, прославим Отца и Сына и Святого Духа, Единого Бога, во святых Своих прославляемого вовеки. Аминь.
Кондак, глас 4:
В дому Господь воздержания воистинну тя положи, якоже звезду непрелестную, световодящу концы, отче отцев, Макарие преподобне.
Другой кондак, глас 1:
Блаженную жизнь скончав в житии с мученическими лики, в земли кротких достойно водворяешися, богоносне Макарие, и пустыню якоже град населив, благодать приял еси от Бога чудес: темже тя почитаем.
* * *
Преподобный Макарий называется «египетским» в отличие от другого, соименного и современного ему подвижника, который родился и большую часть жизни провел в городе Александрии, и поэтому называется «Александрийским» или «городским». За свою же святость и мудрость Макарий Египетский называется «Великим». Родился он около 301 года.
Птинапор или Пежижвир – селение, находившееся на западном берегу Нила, в пределах нынешней египетской провинции Менуф или Менуфиэ, в южной части Нильской долины, в так называемом Нижнем Египте. В настоящее время от него остались одни развалины.
Пустыня Нитрийская, – которую блаженный Иероним называет «градом Божиим», по святости пустынножителей, обитавших в ней, – была обширная пустыня, граничащая с Ливией и Эфиопией. Она получила название от соседней горы, где в озерах находилось множество нитра или селитры.
Фаран – пустая и гористая страна между Палестиной, Египтом, Идумией и Синайским полуостровом.
Скитская пустыня находилась в расстоянии дневного пути (25–30 верст) от Нитрийской горы, в северо-западной части Египта. Это была безводная каменистая пустыня, излюбленное место египетских пустынников, прославившееся аскетическими подвигами спасавшихся в ней иноков.
Как это выражено в службе преподобному Макарию (см. минею месячную – икос по 6-й песни канона).
Стадия равняется 87 12 нашим саженям.
Руфин – пресвитер Аквилейский – родился около 345 г., скончался в 410 г., – церковный писатель. Из сочинении его известны: «История монашества», «История Церкви», «Апологии святого Иеронима» (2 книги).
Палладий Еленопольский (368–430 г.), ученик преподобного Дорофея, уроженец Галлии, в 388 году прибыл в Александрию, откуда потом удалился в близлежащую пустыню, где подвизался и преп. Дорофей, и потом переселился в Вифлеем. В 390 году избран в епископа еленопольского, в Вифинии, в Малой Азии. После того император Аркадий сослал его, как сторонника св. Иоанна Златоуста в Верхний Египет, откуда в 408 году он перемещен в Антиною, а в 412 году возвращен на свою кафедру, в Еленополь. По просьбе Каппадокийского префекта Лавса, в 420 г. Он составил собрание жизнеописаний святых и сказаний о них, которое в честь его назвал «Лавсаиком». Ввиду назидательности и поучительности этого сборника, церковным уставом полагаются чтения из него на утренях святой Четыредесятницы.
Литра – фунт, византийская мера веса, равная 72 золотникам.
Здесь разумеется пустыня Келья, которая отстояла от горы Нитрийской около 7 верст к юго-востоку. Это была обширная пустыня, в которой рассеяны были кельи отшельников, в таком расстоянии, чтобы нельзя было ни видеть, ни слышать друг друга. В пустыню Келий удалялись обыкновенно любители уединения из горы Нитрийской, после того как уже утвердились в жизни иноческой. Здесь они проводили жизнь более безмолвную, и их келью так удалены были друг от друга, что ни взор, ни слух не развлекал близким сожитием других братий. У иноков было поставлено правилом не ходить одному в келью другого, чтобы не нарушать безмолвия. Только по субботам и воскресеньям они собирались в храм для общего богослужения. Пустыня келью управлялась пресвитерами, между которыми был особенно известен преподобный Макарий Александрийский.
Император Валент царствовал с 364 по 378 г.
Арианин Лукий занявший Александрийскую патриаршую кафедру после святого Афанасия Великого.
Пафнутий пресвитер; он разделял с преподобным Макарием бремя управления скитскими иноками.
Серапион – епископ тмуитский (в Нижнем Египте), один из замечательных церковных деятелей начала IV в. Он составил «Монашеские правила». Известны также его «письма к монахам», «житие преподобного Макария Египетского» (на коптском языке) и нек. друг. Серапион был ревностным борцом за православие, вследствие чего подвергся даже ссылке.
Преподобный Макарий скончался около 391 года. Место подвигов преподобного Макария доселе называется пустынею Макария и в ней есть монастырь его имени. Мощи преподобного находятся в городе Амальфи в Италии. – Драгоценным наследством опытной мудрости преподобного Макария служат пятьдесят слов, семь наставлений и два послания. Предмет бесед и наставлений преподобного Макария – внутренняя духовная жизнь и преимущественно в том ее виде, как она совершается на пути созерцательного уединения. Несмотря на глубокий и малопонятный предмет, беседы и наставления опытного учителя ясны и вразумительны: духовное, столь мало известное для иных из нас, в устах святого Макария близко к сердцу и уму. То, что было бы темно по возвышенности духовной, у преподобного Макария приближается к разумению сравнениями и образами, которые всегда просты и тем более поразительны.