Оглавление
- 1-я Неделя по Троице. Неделя Всех Святых
- I. Евангельское чтение. Евангелие от Матфея (10:32–42)
- II. Апостольское чтение. Зачало (330): Евреям 11:33–40 и 12:1–2
- Образцы церковной проповеди. Слово в неделю Всех Святых.
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на Неделю Всех Святых
- 2-я Неделя по Троице
- I. Евангельское чтение. Зачало (9): от Матфея 4:18–23
- II. Апостольское чтение. Зачало (81): к Римлянам 2:10-16
- Образцы церковной проповеди. Слово во 2-ю Неделю по Троице.
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 2-ю Неделю по Троице
- 3-я Неделя по Троице
- I. Евангельское чтение. Зачало (18): от Матфея 6:22–33
- II. Апостольское чтение. Зачало (88): к Римлянам 5:1-10
- Образцы церковной проповеди. Поучение в 3-ю Неделю по Троице
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 3-ю Неделю по Троице
- 4-я Неделя по Троице
- I. Евангельское чтение. Зачало (25): от Матфея 8:5-13.
- II. Апостольское чтение. Зачало (93): к Римлянам 6:18–23
- Образцы церковной проповеди
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 4-ю Неделю по Троице
- 5-я Неделя по Троице
- I. Евангельское Чтение. Зачало (28): от Матфея 8:28–34; 9:1
- II. Апостольское чтение. Зачало (103): к Римлянам 10:1-10
- Образцы Церковной проповеди. Слово в Неделю 5-ю по Троице.
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 5-ю Неделю по Троице
- 6-я Неделя по Троице
- I. Евангельское чтение. Зачало (29): от Матфея, 9:1–8
- II.Апостольское чтение. Зачало (110): к Римлянам 12:6-14
- 7-я Неделя по Троице
- I. Евангельское чтение. Зачало (33): от Матфея 9:27–35
- II. Апостольское чтение. Зачало (116): к Римлянам 15:1–7
- Образцы Церковной проповеди. Слово в 7-ю Неделю по Троице.
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 7-ю Неделю по Троице
- 8-я Неделя по Троице
- I. Евангельское чтение. Зачало (25): от Матфея 14:14–22
- II. Апостольское чтение. Зачало (182): 1-е послание к Коринфянам 1:10–18
- Образцы церковной проповеди. Слово в 8-ю Неделю по Троице.
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 8-ю Неделю по Троице
- 9-я Неделя по Троице
- I. Евангельское чтение. Зачало (69): от Матфея, 14:22–34
- II. Апостольское учение. Зачало (103): 1-е Послание к Коринфянам 3:9-17
- Образцы церковной проповеди. Слово в 9-ю Неделю по Троице.
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 9-ю Неделю по Троице
- 10-я Неделя по Троице
- I. Евангельское чтение. Зачало (72): от Матфея 17:14–23
- II. Апостольское чтение. Зачало (131): 1-е Послание к Коринфянам 4:9-16
- Образцы церковной проповеди. Слово в Неделю 10-ю по Троице.
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 10-ю Неделю по Троице
- 11-я Неделя по Троице
- I. Евангельское чтение. Зачало (77): от Матфея 18:23–35
- II. Апостольское чтение. Зачало (141): 1-е Послание к Коринфянам 9:2-12
- Образцы церковной проповеди. Поучение в 11-ю Неделю по Троице.
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 11-ю Неделю по Троице
- 12-я Неделя по Троице
- I. Евангельское чтение. Зачало (72): от Матфея 19:16–26
- II. Апостольское чтение. Зачало (131): 1-е Послание к Коринфянам 15:1-11
- Образцы церковной проповеди. Поучение в Неделю 12-ю по Троице.
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 12-ю Неделю по Троице
- 13-я Неделя по Троице
- Евангельское чтение. Зачало (87): от Матфея 21:33–42
- II. Апостольское чтение
- Образцы церковной проповеди. Слово в неделю 13-ю по Троице
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 13-ю Неделю по Троице
- 14-я Неделя по Троице
- I. Евангельское чтение. Зачало (89): от Матфея 22:1-14
- II. Апостольское чтение. Зачало (170): 2-е послание к Коринфянам 1:21–24 и 2:1–4
- Образцы церковной проповеди. Слово в Неделю 14-ю по Троице
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 14-ю Неделю по Троице
- 15-я Неделя по Троице
- I. Евангельское чтение. Зачало (92): от Матфея 22:34–46
- II. Апостольское чтение. Зачало (176): 2-е послание к Коринфянам 4: 6-15
- Образцы церковной проповеди. Наибольшая заповедь. (Ответ законнику на вопрос о заповедях)
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 15-ю Неделю по Троице
- 16-я Неделя по Троице
- I. Евангельсное чтение. Зачало (105): от Матфея 25:14–30
- II. Апостольское чтение. Зачало (181): 2-е послание к Коринфянам 6:1-10
- Образцы церковной проповеди. Поучение в Неделю 16-ю по Троице.
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 16-ю Неделю по Троице
- 17-я Неделя по Троице
- I. Евангельское чтение. Зачало (62): от Матфея 15:21–28
- II. Апостольское чтение. Зачало (182): 2-е Послание к Коринфянам 6:16–18; 7:1
- Образцы Церковной проповеди. Евангелие о жене хананейской. (Мф.15:21–28)
- Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 17-ю Неделю по Троице
- Полный текст
4-я Неделя по Троице
I. Евангельское чтение. Зачало (25): от Матфея 8:5-13.[228]
5 Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его:
6 Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает.
7 Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его.
8 Сотник же, отвечая, сказал: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой;
9 ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает.
10 Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры.
11 Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном;
12 а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов.
13 И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час.
Практический очерк содержания рядового чтения
В евангельском чтении этой недели, в примере Капернаумского сотника, изображается великая и твердая вера.
1. Обнаружение великой веры.
Великая и твердая вера обнаруживает свои свойства:
а) в уповании на Божье всемогущество и милосердие (ст.5);
б) в пламенной молитве (ст.6);
в) в глубоком смирении (ст.7. 8);
г) в непоколебимой уверенности во всесильной Божьей помощи (ст.9).
2. Награда великой веры:
а) она прославляется Иисусом Христом (ст.10);
б) делает нас причастниками небесного блаженства (ст.11. 12);
в) получает свое прошение исполненным (ст.13).
Независимо от этой главной истины дневного евангелия, проповедник может извлечь из каждого текста особый предмет для церковного собеседования.
Ст. 5–6 дают повод рассуждать: О снисходительной любви. Об истинном благородстве. О домовладыке по сердцу Божьему. Ложе больного — училище добродетели. Для чего Господь посылает болезни?
Ст. 7 показывает, что где Иисус Христос не находит для себя какого-либо препятствия, туда Он охотно идет, или где Иисус Христос находит желание, какого Он хочет, там Он оказывает милость превышающую всякое ожидание.
Ст. 8: Что может часто сделать одно слово?
Ст. 9: О смиренном и возвышенном сознании: аз человек есмь!
Ст. 10: Вера сотника в чудеса Иисуса Христа есть само чудо.
Ст. 13: Почему Бог не всегда исполняет наши прошения! и т. п.
Упование на Бога смотрит на все случаи и обстоятельства жизни с трёх точек зрения
«Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает» (ст.6).
Сотник имел великое упование на Иисуса Христа. В его душе нет и тени сомнения, что Господь может помочь, и если это нужно и спасительно, то и поможет (ст.8). Он взирал таким образом на Господа с полным упованием. Мы будем, поэтому, говорить об уповании на Бога и покажем, что — упование на Бога смотрит на все случаи и обстоятельства жизни с трёх точек зрения.
1. Смотрит сверху вниз.
Если хотят что-либо осмотреть, то становятся обыкновенно на возвышение, на высшую точку зрения, чтобы далее и лучше видеть, обширнее и раздельнее осмотреть то, что делается внизу. Так бывает и с христианским упованием. Надо смотреть на вещи с высшей точки зрения, более широким взором; не следует останавливать своего взгляда только на ближайших интересах и становиться только на низшую точку зрения. Объясним примерами.
а) Умирает отец — кормилец семьи, или другой какой-либо полезный и крайне необходимый член семейства или общества. Кто стоит на низшей точке зрения, следовательно, не имеет истинного упования на Бога, тот предается воплю и жалобам. Но если смотрят на все печальные случаи с высшей точки зрения, то говорят: «Господь дал, Господь и взял.» (Иов. 1:21[229]). «Тот кто питает небесных птиц и одевает полевые лилии, будет печься и об нас без того, или другого лица.» «Бог в своей мудрости посылает несчастье для нашего же счастья.»
б) Нас постигает пожар, продолжительная невзгода, градобитие, неурожай. Кто думает только о потере и причиненных убытках, тот часто приходит в отчаяние. Но кто смотрит на дело с высшей точки зрения и очами полными упования, тот говорит: «Всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью; но после наученным через него доставляет мирный плод праведности» (Евр. 12:11).
в) Не удался труд, не пошли вперед, подвинулись назад. Должно ли тогда заложить руки в пазуху и предаваться ропоту и отчаянию? Нет. Нужно забрасывать сеть еще и еще (Лук. 5:5[230]), и укрепляться новым упованием. «Верен Бог, иже не оставит вас искуситися паче, еже можете» и проч. (1Кор. 10:13[231]). Не последовало опять удачи, тогда надобно думать, что это так угодно воле Божьей, и только Его воле, да будет Его святая воля!
г) Лежат на одре болезни, чувствуют страшные мучения, не могут ничем помочь. Если тут человек не имеет никакого обширнейшего, просветленного христианством взора, то он легко падает духом и отчаивается. Но человек, проникнутый упованием на Бога, смотрит на дело с высшей точки зрения и говорит: «теперь я могу дать людям добрый пример терпения и быть им полезным. Я готов все перенести, лишь бы заслужить небо. Бог все устраивает к моему благу.»
д) Обходят ли люди и несправедливо преследуют. С низшей точки зрения человек говорит тогда: «чем я это заслужил?» Но кто стоит на высшей точке зрения, тот спокойно взирает на лай людей и говорит: «человек праведнее ли Бога? и муж чище ли Творца своего?» (Иов. 4:17) «Если я не заслужил этого так, то заслужил иначе.» «Что сделал Иисус Христос, что Его преследовали и распяли?»
2. Смотрит снизу вверх.
Упование есть взор, обращенный снизу вверх — к Богу, есть молитва, особенная молитва. В заботах, печали, страданиях и притеснениях, христианин обращает свой взор, полный упования, горе и возносит молящияся руки и сердце к небу. Бывает, что помощь или приходит, или не приходит.
а) Помощь может прийти и несомненно прийдет, если просимое полезно для нас и согласно с высшими целями премудрого и всеблагого Промысла.
а. Моисей молился и был услышан. Илия умолил Бога, — и дождь пошел, земля опять дала плод свой. Многие больные и страждущие разными недугами обращались к Иисусу Христу с мольбой — и получали исцеления. По молитве иерусалимских христиан апостол Петр изведен из темницы. «Богу же всё возможно» (Мф. 19:26[232]). Он может сделать более, чем мы просим или помышляем (Ефес. 3:20[233]). «Что же сказать на это? Если Бог за нас, кто против нас?» (Рим. 8:31; Псал. 90:1–2.[234] 4[235]).
b. Если ты таким образом болен или беден; если твоя лучшая защита оставляет тебя или умирает; если несчастье постигло твою хижину или поле; если ты предпринимаешь какое-либо дело, исход которого очень сомнителен, или если ты хочешь вступить в новое состояние; если тебя преследуют или ложно обвиняют и т. д. — то смотри вверх, воссылай сердечную мольбу к Богу, — быть может, ты получишь помощь.
б) Помощь может также и не последовать. Но тогда в уповании, обращенном к небу, в молитве, находят всегда чудесное утешение. Кто при гробе своих возлюбленных, в болезни и нужде, при угнетении, преследовании и нападении людей умеет истинно молиться, тот несомненно получает успокаивающее и укрепляющее утешение. Без воли Божьей не падает ни один воробей на землю (Мф. 10:29[236]). «Знаю твои дела, и скорбь, и нищету» (Апок. 2:9). «Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8:18). В этих и подобных мыслях находят утешение, когда отказано в помощи. И кто не должен получить утешения, если возводит молящиеся взоры горе к Божьему всемогуществу, премудрости и благости!
3. Смотрит вокруг себя.
Упование ищет вокруг себя средства к исправлению трудных обстоятельств, заботится об изменении ситуации, старается само себе помочь. Бог, конечно, посылает помощь или утешение, но мы со своей стороны не должны оставаться в бездействии. «Уповай на Господа и делай добро» (добро, Псал. 36:3). Человек, делай свое, а Бог будет делать свое!
а) Ты имеешь плохого мужа или иначе как-нибудь нарушается домашний мир. Думай, взирая сверху вниз, быть может, это — твое испытание; другие люди имеют или, быть может, будут иметь еще тягчайшие испытания. Молись, смотря снизу вверх, к Богу о помощи, о подкреплении и утешении. Но ищи также помощи, озираясь вокруг себя, быть может у добрых людей; будет хорошо, если вы только переговорите друг с другом.
б) Ты страдаешь продолжительной болезнью. Смотри на нее и думай, что ты, может быть, справедливо заслужил ее. Взирай прямо к небу и проси об отнятии этого страдания. Но ищи также помощи у врача.
в) Твое дела плохо идут. Нехватает заказов и покупателей. Прежде всего ты должен подумать, не сам ли ты являешься виной этого, — и тогда обращайся к Богу. Но затем ты должен взяться за дело иначе, или несколько иначе. Не идет одно, так идет другое; не идет так, пойдет иначе.
г) Твои родители были почтенны. Они имели неудачу и оставили тебя в нищете. Конечно, это допущено Богом. Молись о помощи! Но напрягай также все свои силы, отличайся честностью и добродетелями, и ты достигнешь бόльшего почтения, чем каким когда-либо пользовалось твое семейство.
Заключение. Таким образом, смотри сверху вниз, смотри вверх, смотри около себя! Тогда ты имеешь христианское упование, которое тебя не посрамит.
В страданиях Бог поступает с нами, как наш лучший Отец
«Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает» (ст.6).
Несчастен был этот отрок, люте страдавший.
Часто говорится в Евангелии о различных страждущих людях во времена Спасителя.
Страданиями и ныне еще наполнен мир.
Для чего Бог попускает страдания?
Потому что они по воле Божией приводят нас:
1. К познанию надлежащего достоинства земных благ.
а) Земные блага имеют очень важное значение, если смотрят на них не как на цель, но как на средство жизни: «Богатство и имущество полезны тому, кто умеет с ними обращаться.»[237]
Их достоинство узнают часто в нужде и лишениях, или когда теряют их вследствие неблагоразумия, расточительности и т. п. Тогда служат для других поучительным примером лучшего сбережения земных сокровищ.
б) Земные блага непостоянны и скоропреходящи. Но эту важную истину узнают лишь тогда, когда лишаются их вследствие пожара, неурожая, судебных процессов, лукавых друзей. Тогда более не полагаются на прочность земных благ.
в) Земные блага суетны и опасны для тех, которые привязываются к ним всем сердцем. Как глубоко падает человек, пристрастившийся к деньгам и имуществу?! Но когда имущество потеряно, тогда легко говорят с Соломоном и Екклезиастом: «всё — суета и томление духа, и нет от них пользы под солнцем!» (Еккл. 2:11.[238] 17[239]), «нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом» (Прит. 30:8[240]).
2. К познанию нас самих.
а) Довольствоваться малым, чувствовать потребность в помощи других, сознавать свою слабость, несамостоятельность и проч., научаются часто в первый раз только тогда, когда терпят потери, находятся в болезни, в затруднении, в нужде.
б) Уничижение учит нас нередко сознавать свою зависть; скорбь о малой потере имущества — нашу любостяжательность; смерть родителей — наше неповиновение; страх смерти — нашу великую греховность. При иных обстоятельствах этого, быть может, никогда не испытывали бы. В счастье не знают себя и своих слабых сторон.
3. К познанию Бога.
Только в нужде блудный сын опять обратился к Отцу. Так случается весьма часто. В так называемых счастливых семействах нередко не слышится никакой молитвы; но с наступлением нужды приходит и молитва. В благосостоянии часто воображают, что сами себе приобретают хлеб; но при вторгшейся бедности узнают, что все приходит от Бога. Люди бедные, угнетенные, несчастные более благодарят и уповают, чем счастливые. Сколь многие обратились к Богу вследствие болезни, затруднительных обстоятельств жизни, потери дорогих детей и т. д.?
Как господа должны поступать в отношении к своим слугам
«Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его: Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает» (ст.5. 6).
В этих немногих словах как много сказано о домашней жизни Капернаумского сотника, как домовладыки и господина! Сотник, следовательно, человек почтенный и богатый (см. Лук. 7:5), печется о своем болящем слуге, как бы о родном сыне, и оказывает самую деятельную помощь, сначала через других (см. Лук. 7:3), а потом сам: «подошел … и просил.» Вот пример, — как господа должны поступать в отношении к своим слугам.
1. Что такое наши слуги?
а) Сами по себе?
а. По мнению некоторых, это — особый род людей, осужденных природой на вечное рабство, не имеющих общечеловеческих прав и достоинства, которых можно обижать безнаказанно, с которыми можно обходиться по своему капризу, или по крайней мере с гордостью и презрением и т. д. Так смотрели на рабов язычники и смотрят еще некоторые из высокородных христиан.
b. По учению Евангелия, это — люди одной с нами плоти и крови (Деян. 17:26[241]), наши братья по природе и особенно по благодати (Гал. 3:28;[242] Мф. 23:8;[243] Фил. 1:14[244]), которые молятся одному с нами Отцу (Мф. 6:9[245]), состоят под властью одного с нами Господа и Судьи (Ефес. 6:9[246]), и которых внешнее ничтожество не делает ничтожными перед Богом (Рим. 2:10–11[247]).
б) По отношению к нам?
а. Слуги — видимые виновники нашего внешнего довольства; их беспокойства доставляют нам покой; их труды — изобилие; их усердие — порядок и чистоту в доме; их пот — прохладу, и проч.
b. Нередко невидимые виновники благословений, посылаемых свыше на наш дом и семейство. Примеры: Иосиф в Египте, Иаков в доме Лавана.
2. Как господа должны обращаться со слугами?
а) Как с людьми, созданными по образу Божьему и имеющими право на свободу, на известную честь и уважение, на награду за труды (Сир. 7:22–23;[248] 1Кор. 9:9;[249] Мф. 10:10;[250] Лев. 19:13[251]).
б) Как с меньшими братьями о Христе и детьми, о которых они должны заботиться с отеческой попечительностью и любовью (Фил. 3:17[252]), в болезнях телесных оказывать им деятельную помощь, по примеру Капернаумского сотника; в болезнях духовных вести их к небесному Врачу, научая их и словом и примером искать царства Божьего и правды его. «Как кадильница благоуханием наполняет воздух и услаждает чувство обоняния всех предстоящих, так благочестивый господин или госпожа служит в наставление и спасение всем тем, которые около них обитают.»[253]
Смирение составляет необходимую добродетель для всех христиан
«Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой!» (ст.8).
Какое искреннее и глубокое смирение выражается в этих словах капернаумского сотника!
Смирением отличались все великие праведники: Моисей (Числ. 12:3[254]), Давид (Псал. 21:7[255]), Петр (Лук. 5:8[256]), Павел (1Кор. 15:8-10[257]); смирение составляет черту святых ангелов (Апок. 22:8–9[258]); смирением должны украшаться и мы.
1. Без смирения невозможно спастись.
Эта добродетель, по замечанию святого Амвросия Медиоланского, есть то же для христианской жизни, что основание для здания. Как архитектор глубоко роет землю, где нужно положить первый камень: так христианин, который хочет созидать дело своего спасения на прочном основании, должен непременно основывать его на смирении. Оно также важно для благочестия, как корень для растения, которое тотчас теряет свою красоту, свежесть и жизнь, коль скоро его корень мертв.
«Ничто не может сравниться с добродетелию смирения, это есть мать, корень, пища, основание и связь всякого добра,»[259] «самый верный страж всех добродетелей.»[260] «Уметь смиряться, значит уметь подражать Иисусу Христу; преуспевать в добродетели, значит преуспевать в смирении.»[261]
Напротив, что все наши добродетели без смирения? — не более как пыль, уносимая первым дуновением гордости. «Без смирения всякий труд бесплоден и бесполезен;»[262] нет ни любви к Богу и ближним, ни чистоты сердца, ни терпения, никакой, одним словом, заслуги перед Богом. «Потеряно смирение, потеряно все, хотя бы даже вы, по невинности вашей жизни, были близки к небу. Соедините вместе все достоинства молитвы, поста, милосердия, целомудрия: без смирения они немедленно исчезнут.»[263]
Отверженные ангелы были целомудренны, но горды; за свою гордость они низвергнуты в ад, а ад не возвращает своей добычи. Не будем же забывать слов Господних (Мф. 18:3;[264] 1 Петр. 5:5;[265] Сир. 3:18[266]).
2. Смирение есть очень редкая добродетель.
«Многие люди носят тень смирения, но не самое смирение, облекаются личиною смирения, но не добродетелью.»[267]
Человек истинно смиренный никогда и никого не осуждает и не призирает, потому что он так сильно заботится об исправлении своих собственных недостатков, что ему некогда и думать о недостатках других. Если он по обязанности должен наблюдать за поведением ближнего, то он делает это без превозношения, не забывая, что и он сам также «подвластный человек» (ст.9), имеющий много слабостей; он порицает без гнева, исправляет с отеческой любовью и сердечной болью. Все плоды своих трудов и забот смиренный приписывает не себе, а Богу; на себя самого он никогда не полагается, будучи убежден, что он сам по себе мог бы впасть в величайшие грехи, если бы Божья благодать не поддерживала его (1Кор. 15:10[268]). «Не думайте никогда иметь какой-либо успех, если вы не считаете себя последними из всех людей.»[269]
Но много ли таких смиренных между людьми?!
3. Вернейшее средство к приобретению смирения.
Самое верное средство к приобретению смирения состоит, по замечанию святых отцов, в частом размышлении об унижении Иисуса Христа. Спаситель Сам указывает на Себя, как на образец смирения: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11:29[270]). Сын Божий принимает на Себя образ раба, терпит поношения, заплевание, гонения (Фил. 2:5–8[271]); как же мы, земля и пепел, хотим, чтобы нас всегда почитали и превозносили? «Если взгляд на поношения, претерпетые Господом, не исцелит нас от гордости, то ваше зло неизлечимо.»[272]
Вся жизнь Иисуса Христа, от яслей до Голгофы, преподает нам урок: забудь самого себя!
Надо во всем сообразоваться с Божьей волей
«Ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает» (ст.9).
Так добрые слуги исполняют волю своего господина, хотя он такой же человек, как и они, и состоит под властью.
Не тем ли более мы, слуги Господа госпòд, должны исполнять Его волю и сообразоваться с ней во всех поступках и делах?
Надо во всем сообразоваться с Божьей волей.
Это значит:
1. Делать то, чего Бог хочет.
Так как воля Божия бесконечно свята, то она должна быть правилом и мерой всех наших поступков и деятельности. Все наше совершенство состоит в совершенном исполнении того, чего Бог хочет: не молитва, не пост, не труды и подвиги, сами по себе, делают нас совершенными, а исполнение воли Божией. Эти действия, как бы ни были хороши, но, если они не направлены по воле Божией, то они несовершенны. Самые великие подвиги оказываются суетными, коль скоро они совершаются не по воле Божией; самые безразличные дела становятся добродетелями, когда они исполняются сообразно с волей Божией. Врему свое время. Не всегда есть время оплакивать свои грехи, молиться, трудиться и проч.; но всегда есть время исполнять волю Божию; а исполняют ее всегда, если внимают заповедям Божиим, исполняют обязанности своего звания, повинуются приказаниям своих властей и начальников.
2. Делать так, как Бог хочет.
Не достаточно делать только то, чего Бог хочет, а надо еще делать так, как Он хочет. Делать то, чего Бог хочет, и не делать так, как Он хочет, значит плохо делать добро и следовательно вовсе не делать его. Делать добро так, как Бог хочет, значит делать его, соображаясь со всеми обстоятельствами, которые могут свидетельствовать о достоинстве наших поступков.
а) Делать все в то время, в которое Он хочет. Не делать так, как Бог хочет — значит молиться, когда нужно работать, работать когда нужно молиться, говорить когда нужно молчать, молчать когда нужно говорить.
б) Делать добро там, где Бог хочет. Если, например, эта женщина в церкви, когда она должна быть дома для устройства своей семьи и т. п., то она не делает добра, как Бог хочет.
в) Делать добро таким способом, какой угоден Богу, т. е. с обдуманностью и усердием. Кто делает добро неразумно и небрежно, тот не делает добра так, как Бог хочет, и, таким образом, не только не заслуживает награды, но и навлекает на себя гнев Божий: «проклят, кто дело Господне делает небрежно» (Иер. 48:10[273]).
3. Делать потому, что Бог хочет.
Наконец, надобно делать добро потому, что Бог этого хочет. Его воля должна быть единственным и первым побуждением всех наших поступков и деятельности. Дела самые маловажные, будучи освящены этим побуждением, становятся великими, и самые великие делаются еще лучшими и совершеннейшими.
Если вы находите ваш интерес и удовольствие в исполнении того, чего хочет Бог, то вы отвращаете взоры от вашего собственного интереса и удовольствия и устремляете их к одной Божьей воле. Бог хочет, напр., чтобы муж и жена любили друг друга, заботились с нежностью об устройстве и воспитании своих детей, но надо, чтобы все это происходило не по одному естественному влечению, не по одному рассудку, и ещё менее — по рассчету и честолюбию, а по Божьей воле, поставившей их в эти условия жизни. Действовать по естественному влечению, значит действовать по-человечески; действовать по разуму, значит действовать по-философски; а действовать по воле Божьей, значит действовать по-христиански.
Но так ли поступаем мы?
Спаситель и Его помощь
«Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его» (ст.7).
Сотник молил Господа об исцелении своего слуги, и ему тотчас обещана помощь. В то время в Капернауме, конечно, было много и других больных, однако же они не были исцелены.
Иисус Христос помогал там, где Он мог. Так и ныне.
1. Иисус Христос не может помочь.
Если препятствуют врачебным действиям, то врач не может вылечить даже легко излечимых болезней. Так и Иисус Христос не может оказать помощь многим людям. Каким?
а) Ленивым и беспечным в спасении своей души. Кто по беспечности и равнодушию не внимал учению Иисуса Христа, тот не получал от Него никакого научения, ободрения и утешения. Кто в телесных и духовных нуждах не обращался к Нему, тот не получал от Него исцеления. Он не мог помогать тем, которые не хотели Его помощи.
Если мы ленивы ходить в церковь, молиться, каяться, то Иисус Христос не может помочь также и нам.
б) Тем, которые привязываются только к внешности. Иисус Христос сказал о сотнике: «истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры. Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном» (ст.10–12). Почему так? Иудеи довольствовались только внешностью, плотским происхождением от Авраама; поэтому они остались вне царствия и не вошли в христианское святилище.
И для нас христиан крещение не должно быть одним только внешним омовением; миропомазание не должно быть одним только внешним знаком; при причащении недостаточно одного только коленопреклонения и согбения рук. Влагодать Божия должна проникать в душу и освящать нашу жизнь.
в) Тем, которые хотят сами себе помочь. Сотник не получил бы помощи, если бы искал ее в себе.
Так и мы не можем жить истинной жизнью без учения и благодатных средств Спасителя. Без Его помощи мы не в состоянии противиться искушениям. Только посредством деятельного усвоения искупительных заслуг Христовых мы освобождаемся от греха.
2. Иисус Христос может помочь, если мы обращаемся к Нему с молитвой, верой и смирением.
а) С молитвой. Сотник приступил к Иисусу Христу с мольбой. Где нет молитвы, там нет ни потребности, ни восприимчивости. С молитвой должно разверзаться и сердце для получения помощи. Как нужно молиться в телесных и духовных страданиях?
б) С верой. Как крепка была вера сотника! Тут помощь была возможна. Неверие служит виной тому, что в мире так много бедствий и недовольства.
Кто верует, что Бог посылает жатву, тот доволен всякой жатвой. Тот терпелив, кто верует, что страдания приходят от Бога.
Тот получает помощь во всех духовных нуждах, кто верует, что священник может властью Божией прощать грехи и что Христос присутствует в таинстве причащения.
в) Со смирением. Как велико было смирение сотника! Если мы хотим получить помощь в телесных нуждах, отпущение во грехах, укрепление в добре, то должны смиряться.
Христианин должен быть свободен от предрассудков
Что заключает в себе мысль: я подвластный человек (ст.9)?
1. Я имею жребий в общем наследии заблуждений, недостатков и греха.
2. Но также — в мудрости и силе, в высоте и превосходстве, до которых может достигнуть человек.
«Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры» (ст.10)!
Здесь, обращая внимание на то, что Иисус Христос хвалит перед всеми веру сотника, хотя он был язычник, и желает помочь ему в нужде, хотя он не принадлежал к числу израильтян, — проповедник может говорить о том, что —
1. Что значит быть свободным от предрассудков?
а) Принимать истину, от кого бы она ни исходила.
б) Ценить добро, в чем бы оно ни проявлялось.
в) Быть готовым на помочь всякому, кто бы он ни был.
2. Почему это составляет наш долг?
а) Иначе мы находимся под влиянием тьмы и греха.
б) Освобождаясь от предрассудков, мы умножаем радости жизни и уничтожаем причины многих огорчений и неудовольствий.
в) Наша любовь к Богу и ближним требует этого.
II. Апостольское чтение. Зачало (93): к Римлянам 6:18–23
18 Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности.
19 Говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей. Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые.
20 Ибо, когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности.
21 Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их — смерть.
22 Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная.
23 Ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем.
Практический очерк содержания рядового чтения
В апостольском чтении этой недели предлагаются побуждения к благочестию и к отвращению от порока. Эти побуждения вытекают:
1) из того, что через служение греху более и более возрастает нравственная порча (ст.18. 19);
2) из унизительного рабства под властью греха (ст.20);
3) из противоположных следствий, какими сопровождается служение греху и служение добродетели (ст.21–23).
1. Сильно возрастающее, через служение греху, нравственное растление служит для нас первым побуждением к благочестию.
«Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности» (ст.18). Я говорю вам так, замечает здесь Апостол, «по рассуждению человеческому» (άντρώπινоν), обыкновенным и общепонятным языком, желая яснее приблизить к вашему немощному разумению свойство христианской правды и святости. Почему же мы должны поработиться добродетели и освободиться от порока? «Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые» (ст.19).
Прежде, когда вы служили греху, ваши члены были рабами нечистоты: таково, действительно, и есть состояние всех закоснелых грешников. Грешник есть раб нечистоты, нечистых и постыдных похотей; над ним господствуют пожелания, боящиеся света; им управляют намерения и стремления, противные духу Христову. Овладеваясь и управляясь такими нечистыми похотями, как раб своим господином, он «предавал … члены … в рабы нечистоте и беззаконию;» он злоупотребляет всем своим телом, обращая его в орудие низких страстей; его члены должны служить ему для удовлетворения его греховных похотей, для исполнения его безумных намерений и предприятий; его око взирает с завистью и недоброжелательством на благополучие ближних; его нога носит его по широкому пути нечестия; его рука посягает на чужое добро; его язык должен лгать или льстить, проклинать или клясться. Так все члены грешника должны служить ему, коль скоро он сам становится рабом греха!
Прежде вы, говорит апостол, предавались «беззаконию на дела беззаконные» (τη ανоμία εις την άνоμίαν), переходили от одной неправды к другой, раболепствовали всяким беззаконным и нечистым пожеланиям, презирали всякий божественный и человеческий порядок, попирали ногами все, что праведно и благочестно перед Богом и людьми, — и вот непосредственным следствием такого безнравственного поведения вашего было то, что вы переходили от беззакония к беззаконию, что ваше нравственное растление все более усиливалось и возрастало с ужасной быстротой. Путь грешника всегда стремителен; с каждым шагом вперед его поступь ускоряется, его греховный груз увеличивается и становится неизбежнее и страшнее погибель, которую он готовит себе.
Саул и Иуда предатель представляют разительные примеры того, как нравственное падение грешника возрастает с каждой неправдой и беззаконием! Все те, которые ныне составляют отребье гражданского общества, которые теперь всю жизнь проводят в тюрьмах и исправительных заведениях, поскольку рука правосудия наконец настигла их, — все эти люди были некогда не до такой степени испорчены, они были не хуже всех нас. Но так как они предались «нечистоте и беззаконию на дела беззаконные,» так как они пренебрегли всякими предостережениями и уроками, презрели внушения совести, отвергли увещания родителей, воспитателей и учителей, не вняли обличению Духа Божьего — то и погрязли совершенно в тине нечестия. Это возрастающее с каждым грехом нравственное растление служит для нас сильнейшим побуждением, чтобы без замедления сложить с себя всякое рабство греха и подчиниться добродетели; ибо кто осмелится утверждать, что мы во всякое время будем в состоянии расстаться совершенно с таким рабством? Не труднее ли исправить дерево, глубоко и твердо укоренившееся, чем юный, незрелый отросток? Отсроченная добродетель не становится ли труднее с каждым днем, вследствие преобладающей силы греха, овладевшего сердцем? Не часто ли похищает смерть легкомысленного грешника, отлагающего свое покаяние? Поэтому и справедливость, и долг, и благоразумие требуют, чтобы «вы освободились от греха и стали рабами Богу.»
Как нераскаянный грешник предает свои члены в служение нечистоте и беззаконию «на дела беззаконные,» так покаявшиеся грешники «представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые» (ст.19). Раскаяние, начавшееся в сердце, проявляется наружно — в том, что члены употребляются только в орудие правды или добродетели. Следствия такого поведения совершенно противоположны состоянию людей нераскаянных, — именно: «праведность на дела святые» или большее и крепчайшее возрастание и пруспевание в святости и благочестии служит необходимым следствием искреннего раскаяния и обращения к Богу. Как из зерна, посеянного в земле, сначала возникает зеленый отросток, потом стебель, далее колос и, наконец, в колосе плод — так и нравственное развитие и возрастание в добродетель происходит мало по малу и, при помощи света и теплоты благодати Божией, человек достигаеть святыни или святости. Прежние грехи быстро изглаживаются, нравственное повреждение совершенно врачуется.
2. Второе побуждение к благочестию заключается в том, что служитель греха находится в постыдном и унизительном греховном рабстве.
«Когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности,» говорит Апостол (ст.20). Раб греха во всех своих делах и предприятиях не обращает никакого внимания на правду — на то, что праведно и благочестно перед Богом; святой закон Божий не служит руководством для его поступков; о воле Божьей, обетованиях и угрозах он не спрашивает; им руководят другие побуждения, его волей и поступками управляют иные пожелания; он спрашивает только о том, что внушает ему его выгода, самолюбие, честолюбие и страсть к удовольствиям; из самых нечистых источников исходит образ мыслей и поступков человека нераскаянного и его рабство греху обнаруживается особенно в том, что он предпринимает многое против своего одобрения, что его страсти пленяют его ум и одерживают перевес над его лучшими убеждениями: он совершенно свободен от правды.
Такое жалкое рабство греху, при всем своем ничтожесиве, кажется, однако же, для закоснелого грешника свободой — да, он свободен, но как блудный сын, освободившийся из-под мудрого и благого руководства своего Отца; он свободен, как убийца или преступник, который преследуется мечом правосудия. Истинная свобода находится только в пределах закона, и высочайшая свобода состоит во всецелой преданности Богу. Рабством, напротив, должна быть названа необузданность, издевающаяся над всеми постановлениями закона, и постыднейшим рабством — то, когда человек попирает ногами предписания Божественного закона. Рабство под грехом в высшей степени тягостно и бесчестно — только иго Христово благо и бремя Его легко. Цепи греха, казавшиеся в начале легкими, скоро превращаются в страшное бремя и, чем тягостнее это постыдное иго, тем необходимее для грешника подумать о сложении греховного рабства и, освободившись от него при помощи благодати, «поработитися правде или Богови» (ст.22). Рабы правды или рабы Божии суть все те, которые служат одному Богу и от Него одного зависят; Его воля — их воля, Его заповедь — их правило, пример Христа — их образец. Кто так поступает, тот достигает истинной и блаженной свободы. Это, соединенное с истинной свободой, блаженство и это, напротив, соединенное с рабством греху, бесчестие и погибель — должны служить для каждого грешника убедительным увещанием к благочестию.
3. Совершенно противоположные следствия или плоды состояния людей нераскаянных и покаявшихся служат, наконец, третьим сильнейшим побуждением к благочестию.
Когда вы были еще рабами греха и жили в состоянии жалкой и обманчивой — «дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их смерть,» спрашивает далее апостол (ст.21). Вспомни, покаявшийся грешник, твое прежнее рабство под грехом: что тогда было с тобой? Какая была твоя награда, твоя радость и слава? Грешники вообще, для которых сладострастие, или пьянство, или мамона, или чревоугодие, или другая какая-либо страсть служит богом, обыкновенно ищут своей славы в постыдных деяниях, хвалятся своей злобой, тщеславятся своим сумасбродством, радуются своей неправде; самый развратный между грешниками считается самым лучшим. Несчастное ослепление, опасное самообольщение! И так как они ходят во тьме, то и не замечают стыда своей собственной жизни. Но едва только свет Евангелия озарит тьму некогда помраченного сердца, — грешники замечают свои грехи, приходят от них в ужас, чувствуют стыд и тоску. Тогда самый усердный раб греха начинает стыдиться образумливаться, каяться.
Как радовался некогда Савл и какую находил он для себя славу в преследовании Христа и христиан! Но, по обращении своем, он приходил в глубокое негодование и стыд при одной мысли о своем прежнем заблуждении и ослеплении. Все, что некогда было вашей честью, а ныне составляет ваш стыд и отвращение, — все то оканчивается смертью: «конец их — смерть» (ст.21). Смерть, всевозможные бедствия для тела и души в этом и в другом мире, беспокойство и страх, осуждение и погибель, — вот плод служения греху, вот последняя кончина, постигающая нераскаянного грешника. Бывает, что грех остается ненаказанным, но только до времени — если не постигнет грешника наказание еще в этой жизни, то есть другая жизнь, по ту сторону гроба, где мы должны явиться перед судилищем Христовым, где воздастся каждому по делам его, где гнев и ярость, скорбь и теснота постигнут души всех творящих злое, держащих истину в неправде и неповиновавшихся правде Божией. В этой плачевной кончине греха заключается для каждого раба греха сильнейшее побуждение к добродетели; ибо каждый хочет быть блаженным, но блаженство без благочестия невозможно; его достигают только посредством преуспевания в делах святых.
Насколько ужасны и горьки плоды греха, настолько, напротив, приятны и сладостны плоды добродетели и святости. «Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная» (ст.22). По обращении к Иисусу Христу следует прежде всего возрастание в добродетели и святости: сердце делается чище, воля все более направляется к добру, дурные мысли возникают реже и подавляются легче. Кончина такого, неуклонно продолжающегося, преуспевания в благочестии есть жизнь вечная, по своему началу — уже здесь, по своему исполнению — в другом мире. Благочестивая душа обладает спасительным предвкушением небесного блаженства, а со временем — в вечности будет наслаждаться им действительно и совершенно. Еще раз повторяет апостол то, что сказал прежде о различных следствиях рабства греха и служения добродетели: «возмездие за грех — смерть» (ст.23); грех обещает своим рабам счастье и благоденствие в награду, но он лжет и обманывает их в обещанной награде, вместо которой он обрекает их на смерть, временную и вечную.
Но «дар Божий — жизнь вечная» (ст.23); вечное блаженство есть дар благодати, который раздается Богом, но однако же получение его соединено с условием — с принесением плодов святости и благочестия. Добродетельным должен быть тот, кто желает получить блаженство; и самая совершенная добродетель не должна превозноситься своими заслугами и ожидать себе награды как бы по праву. Ибо, хотя бы мы исполнили все, что нам заповедано, то и тогда мы должны считать себя неключимыми рабами, которые сделали только то, что должны были сделать. Только «во Христе Иисусе, Господе нашем» (ст.23), только посредством живой веры в Него и деятельного усвоения Его крестных заслуг мы получаем «дар Божий» — жизнь вечную. Если мы веруем и исповедуем Иисуса Христа, как нашего Господа, то мы обязаны также оказывать Ему подобающее послушание в том, чтобы быть святыми, ибо Он сказал: «плод ваш есть святость.» Кто возрастает и преуспевает в святости и благочестии, тот может, по обетованию Господа, надеяться на получение венца жизни (2 Тим. 4:7–8[274]).
Из этого общего обозрения апостольского чтения проповедник легко может извлечь ту или другую частную тему для церковного собеседования.
Необходимость надлежащего познания о природе и свойстве греха
«Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые» (ст.19).
Апостол Павел изображает здесь свойства и следствия греха, чтобы показать христианам, в каком гибельном состоянии находились они, бывши некогда язычниками, и как необходимо для них теперь утверждаться в служении добродетели.
Мысль, что незнакомство с грехом было бы спасительно, конечно, справедлива. Кто не знает греха, тот избежал бы многих опасностей, угрожающих добродетели.
Но мы живем в мире, наполненном греховными примерами, где надлежащее познание о природе и свойстве греха весьма необходимо и полезно для каждого человека. Это познание необходимо.
1. Для самопознания.
Без самопознания, т. е. без надлежащего познания наших погрешностей, злых привычек и добрых свойств, невозможно никакое исправление и преуспевание в добродетели. Только тогда, когда мы хорошо знакомы с нашим внутренним состоянием, мы можем знать, какие погрешности исправлять, какие дурные привычки оставлять и т. д.
а) Такое самопознание невозможно без правильного познания природы и свойств греха. При оценке наших намерений, расположений и действий, легко можно впасть в самообольщение, если мы не знаем, что такое грех, по учению Евангелия, в чем он состоит и в какой степени каждый грех постыден и достоин наказания. Грех есть именно всякое преступление закона Божьего, — в мыслях, словах и делах: — всякая несправедливость, задуманная или уже совершенная нами, даже всякое опущение добра (Иак. 4:17[275]).
б) Только тот, кто испытывает себя по надлежащим представлениям о грехе, достигает истинного самопознания. Он не будет судить о себе по лести неразумных людей, по обману самолюбия и чувственности, потому что он смотрит на себя в зеркале слова Божьего.
2. Для правильного отношения к другим людям.
Как мы сами, так никто и из наших ближних не без недостатков. Хотя они и не делают грубых преступлений, не живут в открытых пороках, однако же они не без греха.
Мы должны любить их, как братьев, быть к ним добрыми и справедливыми, как в наших суждениях об их поступках, так и во всех наших отношениях к ним.
а) Такое правильное отношение к ближним возможно только при надлежащем познании природы и свойств греха, потому что только в таком случае мы можем предохранить себя от несправедливых, пристрастных, бесчеловечных суждений о них; мы не будем считать их виновнее, чем они действительно есть, и оставлять без внимания то, что служит к их извинению и оправданию.
Зная по опыту или наблюдениям постыдные плоды греха и то, что награда греха — смерть, мы будем иметь сострадание к каждому грешнику.
б) При надлежащем познании греха мы будем остерегаться подавать ближним повод к согрешению. Зная, как заманчив грех, мы не только не будем подавать соблазна братьям, но и постараемся предостеречь их от соблазнов, исправить заблудших и направить их на путь истины и долга. Чем более мы убеждены, что грех есть источник великого несчастья человека, тем с большей ревностью и охотой будем предостерегать и прощать тех, которые согрешили против нас.
3. Для бодрствования над самим собой.
Правильное познание природы греха необходимо для бодрствования над самим собой.
а) Посмотрим на беспечных и неосторожных во грехе, каким опасным искушениям подвергаются они и, не замечая того сами, переходят к «беззаконию на дела беззаконные.» Они были некогда невинны, свободны от греха. Почему же они так неосмотрительны, не избегают искушений?
Они не знают греха!
б) Знание греха приводит нас к бдительности над собой. Тогда мы остерегаемся от самообольщения, беспечности и уверенности в себе; тщательно осматриваем каждый шаг, ведущий ко греху; не полагаемся слишком на нашу добродетель.
4. Для возбуждения раскаяния и для предохранения от откладывания исправления.
Познание свойств греха необходимо, наконец, и для того, чтобы возбудить в нас раскаяние и предостеречь от слишком позднего исправления.
а) Сколь многие из христиан представляют «члены … в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные,» не раскаиваясь в своих грехах и не соболезнуя о своем печальном состоянии. Если и пробуждается в них мысль, что они поступают неправедно, если и восстает иногда совесть против греха, то они успокаивают себя ложной и опасной мечтой: «я еще не так зол, я имею еще достаточно времени для покаяния.» Но делали ли бы они так, если бы имели надлежащее понятие о природе греха и той страшной силе, какую он имеет над человеком?!
б) Истинное познание страшных следствий греха предостерегает от откладывания покаяния и побуждает к постоянной борьбе со грехом. Мы будем тогда подавлять в себе каждое дурное влечение, зная, что «похоть заченши рождает грех, грех же содеян раждает смерть» и т. д.
Стыд о наших грехах
«Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь?» (ст.21).
Одно из сильнейших чувств в человеческой природе есть чувство чести, присущее каждому не совершенно испорченному человеку. Никто не может быть равнодушен ко мнению других о нем. Поэтому каждый стремится приобрести уважение ближних.
Но совершенно другое чувство возникает в нас, если мы имеем недостатки и грехи. Мы тогда стыдимся самих себя. Это чувство, как бы оно не было горько и болезненно, бывает однако же весьма спасительно, если происходит из чистого источника, продолжается долго и служит побуждением к исправлению.
Стыд о наших грехах
1. Свойство его.
Стыд о грехах есть чувство недостоинства или вины. Он имеет основание в сознании, что мы дурно поступили и нарушили закон Божий, — или в сравнении наших нравственных качеств с законом Божиим, с совершеннейшим образцом добродетели, с примером Иисуса Христа.
а) Бог запечатлел в сердце каждого человека чувство доброго и нравственно прекрасного. Он открыл нам свой закон в уме, совести и Евангелии. С ним должны согласоваться наши намерения и действия; ему мы должны постоянно подчиняться. От этого зависит достоинство и совершенство, к которому каждый обязан стремиться и которого все мы должны достигать, потому что мы должны «освободившись же от греха, … стать рабами праведности.»
б) Но если мы сравним нашу жизнь, расположения и чувства с законом Божьим, с требованиями совести, с примером Иисуса Христа, то должны согласиться, что мы более или менее преступили заповеди Божьи. Такое самопознание не может не возбуждать в нас стыда. Не должны ли мы при таком самоиспытании почувствовать своего недостоинства и вины? (Езек. 16:61[276]).
2. Достоинство его.
а) Стыд о грехах не имеет никакого достоинства, если считают его доказательством истинного исправления. Многие люди принимают стыд о своих грехах за признак действительного исправления. Если они после многих грехов приходят вдруг к сознанию своего гибельного состояния, чувствуют со стыдом свое недостоинство и преступность, то в это мгновение возникает в них одна только перемена мыслей и впечатлений, отличных от прежних, — возникает намерение к исправлению, но еще не действительное исправление и улучшение; потому что здесь недостает еще добровольного отречения от греха, искреннего и твердого стремления к добродетели. Как многие люди при этом только и останавливаются!
б) Стыд служит впрочем признаком не совершенно испорченного сердца. Несчастный, который не чувствует никакого стыда о своих преступлениях, который не краснеет, если совесть или люди напоминают ему о его погрешностях, который не считает нужным скрывать свои пороки, но еще хвалится своими злодеяниями, — такой человек утратил уже нравственное чувство. Можно ли ожидать от него исправления и возвращения на путь добродетели?
И если бы он решился исправиться, как будет ему это трудно!
Но кто стыдится срамных слов бесстыдных людей, кто потупляет стыдливый взор, когда указывают ему на его несправедливость, и не имеет духа оправдываться в этом: y того нравственное чувство — живое и крепкое, совесть еще деятельна и бдительна, уважение к истине и добродетели еще не подавлено.
Если он даже и согрешил, можно несомненно надеяться, что он постарается загладить свои погрешности, избегать греха на будущее время и т. д.
3. Отношение к нему.
Как мы должны относиться, если чувствуем стыд о своих грехах?
а) Мы должны испытать, откуда возникает в нас стыд, из страха ли, позора и презрения, или из благородного недовольства самими собой. Очень естественно, если мы при стыде о своих грехах боимся, чтобы они не сделались известными другим, и чтобы нам не потерять чести и доброго имени. Но если стыд возникает только из этого страха, то он — не надлежащего свойства. Он побуждает нас тогда только к тому, чтобы укрывать грехи от глаз мира, а не к тому, чтобы их оставить и исправиться.
Как необходимо поэтому испытывать, откуда происходит в нас стыд о грехах: от страха ли лишиться земных выгод, потерять честь и проч., или от угрызения совести, от страха перед Богом и недовольства самими собой? Если наш стыд последнего рода, то:
б) Мы должны поддерживать его в нас довольно продолжительно. Стыд принадлежит, конечно, к самым неприятным и тягостным чувствам. Поэтому как только он возникает, его стараются подавить, а затем извинить и оправдать свои грехи.
Но тогда человек потеряет и, может быть, навсегда важную минуту, прязывающую его к пробуждению и раскаянию.
в) Стыд должен побуждать нас к исправлению. Он напоминает нам о наших грехах и преступлениях, мы сознаем наше недостоинство и вину. Это чувство делает нас недовольными самими собой, жалкими и несчастными. Но нет другого средства избавиться от этого несчастья, как твердая решимость исправления, постоянное бодрствование над самим собой, возвышение сердца к Богу, непреодолимое стремление к добродетели. «Вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святост » (ст.22).
О наклонности ко злу в человеческой природе
«Когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности» (ст.20).
Рабами греха называет Апостол христиан, пока они, как язычники, служили греху и предавались беззаконию в беззаконие.
Слышится иногда, что человек так устроен, что не в состоянии ни желать, ни делать какого-либо истинного добра; что в нем несравненно более и сильнее наклонность ко злу, чем к добру, и в доказательство этого мнения ссылаются на известные выражения Писания (Филип. 2:13[277] и др.). Но это мнение не только ложно, но и вредно.
Конечно, есть в человеке некоторая наклонность ко злу, которая однако же не делает его неспособным стремиться к добродетели. Мы должны только иметь надлежащее понятие об этой наклонности.
1. Она велика.
Это мы знаем:
а) из священного писания (Быт. 8:21;[278] Рим. 7:23;[279] Гал. 5:17[280]);
б) из собственного опыта.
2. Но она не непреодолима.
Она не есть что-либо необходимое в нашей природе, чего нельзя преодолеть, ибо:
а) человек сам часто создает себе наклонности ко греху;
б) сердце человеческое вообще расположено к добру;
в) доброе воспитание уже значительно ослабляет эту наклонность;
г) вседействующая благодать преодолевает все (Фил. 4:13[281]).
Духовное рабство и свобода (ст.18)
1. Их внутренние свойства:
а) духовное рабство состоит в том, что человек порабощается чуждой власти греху, который совершенно противоречит его первоначальному назначению;
б) духовная свобода, напротив, состоит в том, что человек поступает по закону своей божеской природы — воле Божьей (ст.19).
2. Их проявление:
а) дела духовного рабства таковы, что за них нужно стыдиться перед своей собственной совестью, перед другими людьми и перед Богом (ст.20–21);
б) напротив, дела духовной свободы — истинно благие и угодные Богу (ст.22).
3. Их следствия:
а) духовное рабство оканчивается духовной смертью и вечным осуждением (ст.21);
б) духовная свобода, напротив — вечной жизнью (ст.22–23).
Образцы церковной проповеди
Слово в Неделю 14-ю по Троице.[282]
«… и в Израиле не нашел Я такой веры »
(Мф. 8:10).
Чудное явление! Римский сотник и, следовательно, с детства язычник, удостоен такого высокого одобрения со стороны Господа. «Истинно говорю вам: и в Израиле не нашел я такой веры,» так сказал Господь о Капернаумском сотнике окружающим Его.
Без сомнения, Спаситель не имеет здесь в виду таких людей, каков был богоприимец Симеон и немногие, подобные ему. Но если и большинство Израиля, большинство тех, которым даны были обетования, возвещены пророчества, предложены наставления в вере истинной, не имели такой веры, какую имел римский сотник, — не унижение ли это Израилю? Не честь ли сотнику? Не явление ли это необыкновенное и достойное изучения? Так, капернаумский сотник вполне заслуживает того, чтобы рассмотрели мы качества его, для нашего назидания.
Старейшины иудейские, поветствует Святой Евангелист Лука (7:4–5), свидетельствовали о сотнике: «он достоин, чтобы Ты сделал для него это, ибо он любит народ наш и построил нам синагогу.» Судя по такому отзыву, сотник настолько был внимателен к вечным потребностям души своей, что несмотря на положение свое в языческом свете, несмотря на невыгодные отзывы язычников о иудействе, признал достоинство откровенного учения, — признал искренней душой, так что построил на свой счет дом молитвы и изучения закона Моисеева.
Да, холодность к вере, равнодушие к Богу, источнику всего доброго и прекрасного, как бы ни были блистательны дарования ума и сердца, показывают в человеке не человека, а что-то близкое к животному или к духу отверженному. Ибо тогда в человеке нет жизни человеческой, так же, как живой дух человеческий, отличие и украшение человека, не может не любить Бога своего и Его истину. Сообразите после того, что значат христиане, для которых вера лучшая, вера самая чистая и самая высокая, какова вера христианская, — предмет самого холодного внимания, если только не презрения? О земной жизни, о ее удобствах, о ее удовольствиях — заботы днем и ночью; а о религии святой, если говорят, то вовсе не ради нее самой; о церкви Божьей, где должны воспитываться и усовершаться все высокие потребности духа, поминают лишь для того, чтобы блеснуть умом, в сущности мелким, и отпустить колкости злости на счет служителей ее. Любовь к Святой Вере называют фанатизмом.
Если хотите, можете услышать и широкие толки о вере: но о какой? О всякой, только не о преданной Божьим откровениям; о всякой, какую кому захочется призвать по рассчетам страстей, по произволу ума, состоящего на службе у своеволия. Это называют правом свободы, правом совершенствующегося человечества. О Боже мой! Что скажешь Ты на суде Твоем этим христианам? Кровь Сына Божьего, пролитая за людей, ни во что вменена. Евангелие, возвещенное в сопровождении стольких чудес, оказалось не нужным, оно заменено торговыми книгами или произведением ума, опьяневшего от своеволий. Напрасно были посланы апостолы во вселенную; напрасно воспитаны Святым Духом отцы и святители церкви! Братия! Люди заставляют природу духовную считать за одно и то же, что истину и ложь, святость и нечестие, путь жизни и путь погибели — но природа, оскорбленная насилием, грозно отомстит людям за себя в свое время.
Это так верно, как верно то, что мы существуем. Это так верно, как верно то, что есть Бог всемощный и грозный против нечестия.
Другая черта, указываемая евангелием в Капернаумском сотнике, — это его сердечное сострадание к больному служителю своему. Он просит старейшин иудейских упросить Врача о помощи (Лук. 7:3[283]), поручает передать Господу Иисусу просьбу его: «Слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает» (Мф. 8:6). Какая нежная любовь к слуге звучит в этих словах! Сколько забот о больном рабе!
Братия! Апостол говорит христианам: «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1 Тим. 5:8). Что это значит? Отчего такой строгий приговор немилосердому христианину? Оттого, что отличие христианской веры — любовь. «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Иоан. 13:35), сказал Господь наш. Потому, если христианин не имеет любви заботливой о счастьи другого: он не христианин, в нем нет существенного отличия христианина. Поскольку же и лучшие язычники оказывают сострадание к несчастным, то несострадательный христианин — хуже и язычника.
Так христианский начальник, христианский хозяин дома должны заботиться о здоровье и счастьи служащих и подчиненных, должны помогать им в их нуждах, сколько могут. Они должны твердо помнить, что подчиненные их — братья им по природе и во Христе и что милосердый Господь соотносит к себе Себе то, что сделано будет для этих невидных людей. «Ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне» (Мф. 25:42–45). О! худо будет душам черствым и холодным, глухим и слепым для скорбей братий своих!
Сострадание к больному слуге заставило искать помощи для него. Но где взять помощь? Он слышал о чудесах галилейского Учителя и вероятно сам был очевидцем некоторых из них. Душа его уже признавала в Нем Чудотворца. Любовь сострадательная, заботливая о больном слуге, расширила веру его в Чудотворца. «Господи, говорит он Иисусу, слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает.»
Можно бы принять воззвание: «Господи,» за выражение почтительной учтивости, но не в устах благоговейного и верующего сотника. Он считает достаточным сказать о сильной болезни слуги и уже уверен, что без просьбы его благой Господь примет участие в больном и мощный Чудотворец исцелит его. Вера его в Иисуса так была высока, уважение его к Нему так было велико, что по его вере стоит Господу Иисусу сказать слово и слуга его будет здоров. «Ибо я и подвластный человек, говорит он, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает» (Мф. 8:9). Твое ли слово не выполнится? Скажешь больному: будь здоров и будет здоров. Сотник признает в Иисусе всемощного властителя над природой, Того Владыку, Которому все покорно.
Христиане! зачем мы жалуемся, что нас тяготят скорби необлегчаемые, несчастья неотвратимые? Если бы молились мы с такой же глубокой искренностью, как молился сотник: не тяготили бы нас скорби. «И не совершил там многих чудес по неверию их,» свидетельствует евангелист (Мф. 13:58). Мы столько же малодушны бываем в несчастьи, сколько самонадеянны в счастьи: а то и другое оттого, что нет в нас искренней, благоговейной веры в Господа. Гордость наша настолько же труслива бывает в бедах, насколько заносчива в часы покоя — вере святой, надежде, обращенной к Господу, нет в нас места. Слово Господа непреложно; «если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет… чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он даст вам» (Матф.17:20, Иоан.15:16) Так будем искренне молиться Господу, будем молиться всей душой и — всемощная благость подаст все нужное нам для времени и вечности. Будем молиться, как молился сотник. Господи! Тебе все возможно, и если благоугодно мудрой благости Твоей, — пошли помощь Твою. И помощь будет послана, в том или в другом виде.
Евангелие указывает на еще одно высокое качество в сотнике — глубокое смирение, качество более всего нужное для нас, грешных.
Сотник был лицом почетным по званию своему; а римский сотник в Иудее значил очень много: участь города была в его руках. Капернаумский сотник снискал себе и другое величие, кроме величия власти: за его услуги, за его благодеяния местные иудеи высоко уважали его. И при такой силе власти, при таком общем уважении сотник понимал духовную свою бедность, как очень немногие. Когда Господь Иисус сказал: «Я приду и исцелю слугу,» сотник отвечал: «Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой.» Так мало он о себе думал! Так смирение его неземное вошло в спор с благостью небесной, признавая себя нестоющим посещения ее.
О Боже мой! и я, приступая к великому таинству Твоему, говорю устами: «недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой.»
Но это говорят уста, — а сердце? Ох! Оно холодно и немо. Оно не трогается, оно не содрогается от мысли о безграничном величии Твоем и о недоступной святости Твоей. Оно не трепещет от ужаса перед тяжестью грехов и беззаконий моих. «Боже, милостив буди мне грешному!» Друзья мои! когда приступаете вы к Святому Причастию, будите душу свою от бесстрашия; старайтесь восчувствовать гнусность грехов и нечестий своих; трепещите перед величием Того, кто идет под кров души вашей. Кто мы и кто Он? Если бы и не было у нас грехов более, чем волос на головах наших, — кто мы перед Беспредельным? Что у нас своего, кроме грехов? Дарования ли ума? Доблести ли воли? Почетные ли звания? Богатство ли? Здоровье ли? Красота ли? Все, все — не наше. И к тому же за все это должны мы дать отчет Господу; должны отвечать, так ли, на то ли употребили бы данные дары, на что даны они? Как же не безумна в нас каждая гордая мысль? Как же не преступно каждое движение самоуслаждения? У каждого из нас душа его страдает болезнью расслабления, которая выше всех благ мира. Господь хочет войти в дом души его, готов внести жизнь и силы в расстроенный организм. Надобно только, чтобы душа искренне сознала, живо чувствовала свою немощь, сокрушалась о грехах своих. Тогда душе сказано будет: «как ты веровал, да будет тебе.»
Усвоим себе качества Капернаумского сотника, удостоившегося одобрения Господом. Усвоим любовь к Святой Вере, любовь к несчастным братьям, Веру живую и смирение Святое. Тогда и каждому из нас скажет Господь в вечности: «как ты веровал, да будет тебе.» Аминь.
Образец истинной веры
В евангельском чтении предшествующей недели нам был преподан глубокий урок, что нельзя служить двум господам — Христу и мамоне, как бы этого хотели те, кто не имеют достаточно решимости всецело отречься от мира. Теперь Святая Православная Церковь показывает, чего ждет и требует от Своих последователей Спаситель Христос. Он требует от них глубокой и искренней веры в свое Божество со всеми Его божественными свойствами, и в доказательство этого Святая Церковь приводит в своем евангельском чтении на воскресной литургии Четвертой Недели по Троице образец истинной веры, удостоившейся божественного удивления и похвалы от самого Христа.[284]
Закончив Свою дивно-божественную нагорную проповедь, вызвавшую всеобщее изумление в народе, который открыто выражал свой восторг и дивился учению Его, ибо Он учил как власть имеющий, а не как «книжники и фарисеи,» божественный Учитель сошел с горы и отправился в прибрежный город Капернаум. Это был, можно сказать, центр общественного служения Христа в Галилее, так что в этом городе находилось более или менее постоянное Его местопребывание и в него именно Он возвращался после всякого кругового проповеднического обхода страны, как в свой город. (Ср. Мф. 9:1[285] и Мар. 2:1[286]).
Расположенный на северо-западном берегу Галилейского озера, в том пункте, где к нему примыкает знаменитая своим плодородием долина Геннисаретская, и окруженный со всех сторон цветущими городками и селениями, Капернаум представлял собой один из самых бойких городов Галилеи во времена Христа, тем более, что через него шел весьма популярный торговый путь, по которому непрерывно тянулись караваны, направлявшиеся от берегов Средиземного моря и из глубины Палестины к Дамаску и обратно. Благодаря этому счастливому положению, Капернаум, бывший сначала простой деревней[287] и ни разу не упоминаемый в Ветхом Завете, быстро вырос и разбогател, украсился роскошными домами и дворцами, развалинами которых и доселе усеян берег, и вследствие своей важности был избран римлянами в качестве того пункта, где устроена была таможня для взимания пошлин с провозимых товаров, а вместе с тем и учрежден военный надзор, для которого там расположен был один из римских отрядов. И вот начальник этого отряда, так называемый сотник,[288] и был той личностью, которая удостоилась сделаться предметом возвышенной похвалы Христа в качестве примера и образца истинной веры.
В виду того, что Христос постоянно пребывал в Капернауме, личность Его уже достаточно была известна там, тем более, что Свое пребывание в городе Он постоянно ознаменовывал то возвышенным учением в синагоге, то чудесами. Тут именно несколько раньше состоялось исцеление сына одного царедворца (Иоан. 4:46–54[289]), а затем и массовое исцеление множества больных всякого рода. Подобные необычайные дела назаретского Учителя конечно должны были обратить на себя внимание и римского сотника, на обязанности которого было следить за всеми выдающимися движениями и явлениями во вверенном его надзору городе и округе. Так как за Христом постоянно ходили массы народа, часто восторженно приветствовавшего Его в качестве Сына Давидова, то римский сотник мог бы усмотреть в этом зачаток опасного политического движения.
Кроме того, римляне вообще, как известно, до крайности не любили иудеев, так что смотрели на них как на самый суеверный и темный народ, способный лишь на всякие выходки неразумного фанатизма. Их религия, обряды и закон были предметом постоянных издевательств со стороны римских сатириков, и это воззрение разделял даже знаменитый Сенека, который назвал иудеев самым злобным и проклятым народом. Πро них ходили у римлян самые чудовищние росказни, вроде того, что они поклоняются ослиной голове и составляют потомков прокаженного племени, изгнанного некогда из Египта. Неудивительно было бы, если бы и сотник римского отряда, расположенного в Капернауме, смотрел на иудеев такими же глазами. Но он был человек совершенно иного настроения.
Оказавшись по долгу службы в стране иудейского народа, он, присмотревшись к его религии и жизни, убедился, что римские росказни про этот народ составляют в огромной своей части плод досужего или враждебного вымысла, коренившегося и пышно разросшегося на почве национального религиозного предубеждения, и напротив понял, что если где искренняя и добрая душа может находить себе удовлетворение, то только именно в этой религии, носившей на себе несомненную печать божественной возвышенности и сверхчеловеческого происхождения. Он был, очевидно, одной из тех многочисленных в то время личностей, которые, убедившись в полной несостоятельности язычества, доживавшего свои последние дни, и не имея склонности искать удовлетворения своему тоскующему сердцу в излишествах чувственной жизни, искали себе духовного удовлетворения в возвышенных проявлениях божества в религиях далекого востока.
Близкое соприкосновение с иудеями окончательно убедило его, что если какая из восточных религий заключает в себе истину, то именно только иудейская, и под влиянием этого убеждения он по всей вероятности принял эту религию, т. е. сделался одним из «пришельцев.» Как неофит, он относился к иудейской религии с пылом первой привязанности, не только приносил требуемые законом жертвы, но и даже на собственный счет построил в Капернауме превосходную синагогу, колонны и пилястры которой исследователи предполагают видеть в богатых развалинах теперешнего Телл-Хума, и вообще полюбил иудейский народ. При таком настроении понятно, что благочестивый сотник не был уже представителем того хищного римского орла, который лишь расхищал народное достояние, грабил и разорял, за что и был предметом всеобщей ненависти и проклятия, но был добросовестным хранителем общественного порядка и покровителем города. За такую доброту души он и удостоился величайшей милости от Христа — в виде особого благодеяния ему, а также и великой похвалы от божественного Сердцеведца.
Kо времени возвращения Христа в Капернаум у этого римского сотника тяжело заболел один любимый слуга или раб. Уже то, отмеченное Святым Евангелистом Лукой обстоятельство, что сотник дорожил этим слугой, обнаруживает в нем доброе сердце, которое не только не огрубело под влиянием обычной военной суровой дисциплины и грубых испытаний боевой жизни, обыкновенно приучающей легко смотреть на значение человеческой жизни вообще, но и победило известное бесчеловечие римского закона по отношению к рабам. В глазах римского закона раб не считался человеческой личностью, а был, так сказать, одушевленным орудием,[290] которое держалось до тех пор, пока оно было пригодно для своей цели и бессердечно забрасывалось, когда переставало быть полезным. И масса римских господ отнюдь не стояла выше этого юридического бессердечия, так что история сохранила на своих страницах примеры вопиющего бесчеловечия, показывающего, до какой жестокости может доходить человек, когда он не встречает должного ограничения своему самовластию в отношении к подобным, но подчиненным ему существам.
Даже лучшие мыслители не чужды были такого воззрения, и по Катону, напр., «когда раб становился дряхл или болен, то его следовало продать вместе с старыми волами и старым железом на слом.»[291] Надо было иметь исключительно доброе сердце, чтобы победить подобное узаконенное бессердечие, и эту победу человеколюбия над жестокостью блистательно одержал римский сотник в Капернауме. Когда заболел у него раб, он окружил его всевозможным попечением, очевидно, принимал все меры к облегчению его страданий и сам страдал за него душой. Но все было напрасно. Страшный недуг, вероятно паралич, в связи с ревматизмом или солнечным ударом, обычным явлением в жарких странах, быстро развивался и больной уже лежал при смерти. Не оставалось никакой надежды на земную помощь, а языческие боги были немы и бессильны, да и сотник, как и большинство римлян его времени, конечно давно уже постиг всю тщету язычества, что и побудило его привязаться к иудейству. И он мог уже неоднократно убедиться как из истории, так и теперь из наличной действительности в том, что если сила Божья действует в мире, то именно в народе иудейском.
Вот и в самом Капернауме уже сколько совершилось великих чудес и исцелений, о каких и понятия не имеет миродержавный Рим, где знатнейшие вельможи и сами гордые, обоготворенные народным раболепством, императоры с целью предохранения себя или исцеления от болезней имели обыкновение окружать себя, по саркастическому выражению Тацита, целыми стадами знахарей, халдеев, математиков, астрологов и вообще тех обманщиков и шарлатанов, которые пожинали богатую жатву на ниве римского суеверия, явившегося как жалкая, но неибежная замена полного упадка веры в богов. Какое необычайное движение произошло бы в Риме, если бы в нем появился этот великий Учитель, слово Которого имело чудесную силу исцелять как душу, так и тело. Но языческий Рим, как и вообще языческий мир был недостоин такого Учителя, Который поэтому и не выходил за пределы Своей родной страны. Если же недостоин был даже миродержавный Рим, то конечно смеет ли думать какой-нибудь римский сотник о том, чтобы на него мог обратить внимание этот великий Учитель. Конечно Ему стоило только сказать слово, и его любимый раб, находящийся в предсмертной агонии, был бы возвращен к жизни. Но как обратиться к Нему с просьбой об исцелении, когда Он еще недавно в своей дивно-божественной проповеди на горе прямо говорил: «не заботьтесь!» ибо только язычники предаются всяким заботам и мольбам, забывая или не ведая, что Отец небесный Сам знает, в чем мы имеем нужду.
И вот благочестивый сотник, колеблясь между сознанием своего недостоинства и непреодолимой, глубокой верой во всемогущество Христа, Который один только и мог исцелить его умирающего в жестоких страданиях раба, не знал, что ему делать. Но вера, как и любовь, изобретательна, и он, не находя возможным для себя по своему недостоинству лично обратиться с просьбой к возвратившемуся в Капернаум божественному Врачу душ и телес, надумал обратиться к посредству местных иудейских старейшин, ходатайство которых, как единоверцев и единоплеменников божественного Учителя, могло иметь, по его разумению, больше значения, чем личная просьба самого сотника-иноземца. Старейшины города не замедлили отозваться на просьбу доброго, всеми уважаемого сотника, так много сделавшего для Капернаума, и потому немедленно составилась депутация из наиболее знатных лиц, которая, отправившись к Христу, «убедительно просила Его» помочь больному слуге благочестивого сотника. «Он достоин, чтобы Ты сделал для него это, ибо он любит народ наш и построил нам синагогу.»[292] И Сердцеведец немедленно ответил на эту просьбу: «Я приду и исцелю его» (Мф. 8:7).
Время не терпело, и Христос, сопровождаемый депутацией, а также, вероятно, и толпой народа, направился к дому сотника, которому, конечно, наперед было послано известие об ожидающем его посещении. Можно бы подумать, что эта радостная весть приведет сотника в неописанный восторг и он немедленно сделает все приготовления к торжественному приему великого Учителя и, пожалуй, созовет своих друзей и знакомых, чтобы и им показать, вот какой он достойный человек, что не смотря на его языческое происхождение он удостоился посещения со стороны Того, Кого народ признавал если не за самого Мессию, то по крайней мере за великого пророка и предтечу Его! Так бы непременно поступил любой из этих иудейских старейшин, как уже и поступали некоторые, как, напр., известный Симон-фарисей (Лук. 7:36–49[293]).
Но благочестивый сотник был слишком искренен и скромен, чтобы чувствовать хотя малейшее движение гордости в своем смиренном сердце, и потому он, услышав радостную весть, что Сам Христос идет в его дом, послал к Нему навстречу своих друзей, а затем близ дома вышел к Нему и сам лично и смиренно выражал свое недостоинство, чтобы Тот, всемогуществу Которого повиновались и небо и земля, вошел под его грешный, языческий кров. «Господи! говорил он с чувством искреннего и глубокого благоговения к божественному Врачу, выразившему столь скорую готовность помочь ему в его домашнем бедствии: я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой.»[294]
Не только среди язычников, но даже и среди иудеев господствовало убеждение, что чудесная сила может проявляться только через какое-нибудь материальное посредство, через соприкосновение или прием какого-нибудь осязательного средства; вследствие этого и кровоточивая женщина считала необходимым для получения себе исцеления от Христа прикоснуться хотя к краю Его одежды. Римский сотник стал выше этого грубого, материального взгляда и пришел к возвышенному, поразительному для того времени убеждению, что чудейственная сила может действовать непосредственно, через одно слово. Всякие вещественные посредства нужны только для тех, кто сами, так сказать, находятся под властью вещества, но не для Того, Кто повелевает и вещественным и духовным миром. Ему достаточно сказать слово, и все придет в движение для исполнения сказанного. Мир с его видимыми силами перед лицем божественного всемогущества также беспрекословно послушен, как хорошо дисциплинированное войско в руках своего начальника, хотя бы даже такого далеко не первостепенного, каким был римский сотник. Сам будучи подвластным человеком, но имея в своем подчинении воинов, он свободно распоряжается ими, и достаточно сказать какому-нибудь из воинов одно слово: иди, и он идет, или другому: прийди, и приходит, или слуге: сделай то-то, и делает. Если такое значение имеет слово простого римского сотника в отношении к подчиненным ему воинам, то тем бесконечно большее значение должно иметь слово Того, Кто располагает всем воинством сил как земных, так и небесных.
Такое рассуждение могло выйти из уст лишь человека, в сердце которого таилось глубочайшее убеждение во всемогуществе Христа, и так как оно исходило из уст язычника, то оно вызвало восторг удивления в сердце самого Спасителя мира. Если языческий мир, изнывавший и погибавший в бездне неверия, отчаяния и развращения, еще способен был давать из своей среды столь глубоко и искренне верующих людей, как этот благочестивый римский сотник, то он, очевидно, не погиб еще окончательно; в нем тлеется еще искра божественности, живет еще в его темных недрах зародыш добра, который ждет только наступления того благословенного времени, когда явятся богопосланные виноградари, которые удобрят землю, польют иссыхающий зародыш, и он не приминет развиться и разрастется в великое дерево, ветвями которого покроется вся земля. Перед всевидящим взором Христа раскрылась вся величественная картина распространения Его учения, которое должно было пронестись по всей длине земли, от отдаленного востока до отдаленного запада,[295] и на всем этом громадном пространстве оно найдет живой отклик в многочисленных сердцах, томящихся во тьме неведения и жаждущих услышать слово истины и спасения.
Вот этот римский сотник является первым представителем всех этих алчущих и жаждущих правды в языческом мире, и Христос, почувствовав восторг удивления глубокой вере благочестивого сотника, открыто выразил это удивление[296] перед всеми присутствующими и, не обращая внимания на человеческие предрассудки и национальние предубеждения, произнес смиренному сотнику истинно высокую похвалу. «Истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры.»
Израильский народ имел все средства и побуждения для своей веры: он был удостоен особого избрания со стороны Отца небесного, ему дан был закон, посылаемы были в назидание пророки, делались величайшие откровения тайн бытия, вся его история изобиловала чудесами и проявлениями Божьей премудрости, благости и любви, и несмотря на все это, вера в нем была слаба, затуманена чисто земными соображениями и придатками, так что вожди народа на самого Мессию смотрели скорее с точки зрения земных интересов и выгод, ожидая в его лице великого завоевателя, который покорит все народы земли и отдаст их во власть иудеев. И вот, находится язычник, который в отношении веры стоит неизмеримо выше этого низменного взгляда и своим добрым сердцем проникает в самую тайну Божьего домостроительства. Очевидно, это славный начаток, приносимый от языческого мира к вратам новоосновываемого Царства Божьего на земле, и этому начатку предстоит великая будущность. «Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Матф.8:11).
До сих пор иудеи считали Царство Небесное своим исключительным достоянием, принадлежавшим им, так сказать, по праву самого родства — в качестве избраннейших и возлюбленных чад Божьих. Их раввины любили предаваться на этот счет самым фантастическим мечтаниям, обнаруживающим все самодовольство и национальную гордыню этого народа. В своих проповедях в синагогах и школах они самодовольно разглагольствовали о том, как «Бог в будущем мире устроит для иудеев торжественный пир, который только издали увидят язычники и будут сгорать и терзаться от стыда своей отверженности.» Чтобы рассеять это нелепое самомнение национальной исключительности оказалось недостаточным даже проповеди Иоанна Крестителя, который некогда, изобличая эту тщету плотского упования на родство с Авраамом, как на непременное условие наследования царства небесного, с пророческой образностью говорил, что Бог может и из камней пустыни создать новых чад Аврааму. И вот теперь действительно Господь создавал этих чад из камней пустыни языческого мира, и первый начаток этого нового творения и стоял перед лицом самого Мессии — Христа в лице римского сотника. Не подвергая смирение благочестивого язычника дальнейшему испытанию, Христос подтвердил его веру чудесным проявлением Своего всемогущества. Не переступая порога его дома, Он сказал ему, как бы повторяя его собственное рассуждение о силе слова: «иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел, как прибавляет евангелист, слуга его в тот час.»
Два важных урока заключаются в евангельском повествовании об обстоятельствах этого чудесного события. Первый из них касается самой сущности и основы духовной жизни человека. Мы ясно видим здесь, что собственно в римском сотнике возбудило восторг удивления со стороны Христа-Спасителя. Сотник отличался редкой гуманностью, нежным сочувствием к страданиям своих ближних, в число которых он вводил и презираемых древностью рабов, наконец, необычайным смирением, побуждавшим его уже у самого порога своего дома встречать божественного своего Посетителя заявлениями о своем недостоинстве, хотя даже иудейские старейшины говорили о нем, что он «достоин» посещения и помощи. Писатель нашего времени, кичащийся своим гуманизмом, конечно, прежде всего, обратил бы внимание на эту сторону дела и стал бы прославлять римского сотника за его редкую гуманность и связанные с ней свойства. Но Христос показал, что не в этом сущность и основа духовной жизни человека. Гуманность, любовь к ближним, смирение — все это лишь плоды духовной жизни, а сущность ее заключается в вере, которая и есть источник всех добродетелей.
Только на почве искренней и глубокой веры могут процветать истинные христианские добродетели, и напрасны все усилия философствующих моралистов нашего времени доказать, что человек может быть нравственно совершенным и добродетельным и помимо веры. Все добродетели невера — лишь обманчивый пустоцвет на бесплодном дереве, и рано или поздно они обнаруживают свою призрачность, как это неоднократно уже и доказывалось историей и постоянно доказывает окружающая жизнь.
Только истинная и глубокая вера, постоянно имеющая перед своим сознанием недремлющий Божий Промысел, премудро устраивающий все отношения в жизни и по достоинству оценивающий не только все дела, но даже и все движения человеческого сердца, и способна оплодотворять в душе человека лежащие в ней семена добра и правды, которые, напротив, под влиянием холодного неверия глохнут и засыхают, или дают только обманчивый пустоцвет и вялый, бесвкусный плод.
Вера есть именно тот светоч, который приводит человека к вратам Царства Божьего, за пределами которого тьма, плач и скрежет зубов. Она же и открывает перед нами эти врата, именно врата Церкви, в которую мы входим через крещение. Но вместе с тем связывается и другой, не менее важный урок. Войдя в Царство Божье или в недра Святой Церкви, мы не должны держаться того чисто иудейского воззрения, что этим уже сделано все, мы навсегда очишены от грехов и нам обеспечено лоно Авраамово в загробном мире. Нет, если мы не будем поддерживать в себе светильника веры и не будем оправдывать предоставленной нам через искупительние заслуги Христа Спасителя высокой чести быть сынами Царства Его, то и над нами сбудется пророчество Господа нашего Иисуса Христа, что «многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном,» а мы « сыны Царства» — извержены будем во тьму кромешную, где будет плач и скрежет зубов, безнадежное отчаяние и заслуженное терзание при сознании того, что нам дано было так много духовных преимуществ и даров благодати, и мы не только не воспользовались ими, но даже оказались недостойными их.
Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 4-ю Неделю по Троице
Филарета, митр. Московского. Сочинения, т. I.Слова и речи М. 1873 г. т. 1, стр. 9.
Филарета, арх. Черниговского. Слова и беседы, частъ IV, стр. 82.
Леонтия, митр. Московского. Слова и речи. 1888 т. I.
Димитрия, архиеп. Херсонского. Полное собрание соч. М. 1890 г. т. III, стр.159:167.
Николая, еп. Тамбовского и Шацкого. Слова и речи. 1872.
Сергиева, Иоанна прот. Полное собрание соч. т. II 346, 350, 353, 358.
Смирнова, П. прот. Слова и речи. 1887 г. т. II.
Белоцветова, Алексея, прот. Круг поучений на все воскресные и праздничные дни. Владимир. 1880 г. стр. 50.
Шумов, Петр, свящ. Сборник общепонятных поучений на все воскресные и праздничые дни. М. 1888 г. стр. 120.
[228] В рассказе Святого Евангелиста Матфея об этом событии встречаются некоторые разности с рассказом Святого Евангелиста Луки (Лук. 7:1-10). У Евангелиста Матфея говорится, что сотник сам лично явился к Иисусу Христу с просьбой об исцелении своего слуги (ст.5. 6), между тем как, по сказанию Луки (ст.3), он просил об этом через посредство старейшин иудейских. Кроме того, y Луки излагаются еще некоторые подробности, которых нет у Матфея. Но эта видимая разница между сказаниями двух Евангелистов, по замечанию святого Иоанна Златоуста (бесед. на Евангелие от Матфея, 26), объясняется тем, что оба они, говоря об одном и том же событии, касаются различных обстоятельств дела и взаимно пополняют друг друга. Нет несообразности в том, если сотник из благоговейного уважения к Иисусу Христу (4:7), которое впоследствии так ясно высказал, не решался сам просить Его, но употребил к тому посредство единоплеменных Спасителю старейшин; а потом, видя снисходительную предупредительность Его, счел долгом лично явиться к Нему.
[229] и сказал: наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; [как угодно было Господу, так и сделалось;] да будет имя Господне благословенно!
[230] Симон сказал Ему в ответ: Наставник! мы трудились всю ночь и ничего не поймали, но по слову Твоему закину сеть.
[231] Ибо всякий, кто призовет имя Господне, спасется.
[232] А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же всё возможно.
[233] А Тому, Кто действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем.
[234] Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: "прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!"
[235] перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен; щит и ограждение — истина Его.
[236] Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего;
[237] Святой Климент Александрийский в сочинении: "Кто из богатых спасется."
[238] И оглянулся я на все дела мои, которые сделали руки мои, и на труд, которым трудился я, делая их: и вот, все — суета и томление духа, и нет от них пользы под солнцем!
[239] И возненавидел я жизнь, потому что противны стали мне дела, которые делаются под солнцем; ибо все — суета и томление духа!
[240] суету и ложь удали от меня, нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом.
[241] От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию.
[242] Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе.
[243] А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья.
[244] и большая часть из братьев в Господе, ободрившись узами моими, начали с большею смелостью, безбоязненно проповедывать слово Божие.
[245] Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое.
[246] И вы, господа, поступайте с ними так же, умеряя строгость, зная, что и над вами самими и над ними есть на небесах Господь, у Которого нет лицеприятия.
[247] Напротив, слава и честь и мир всякому, делающему доброе, во— первых, Иудею, потом и Еллину! Ибо нет лицеприятия у Бога.
[248] Не обижай раба, трудящегося усердно, ни наемника, преданного тебе душею. Разумного раба да любит душа твоя, и не откажи ему в свободе.
[249] Ибо в Моисеевом законе написано: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог?
[250] ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха, ибо трудящийся достоин пропитания.
[251] Не обижай ближнего твоего и не грабительствуй. Плата наемнику не должна оставаться у тебя до утра.
[252] Подражайте, братия, мне и смотрите на тех, которые поступают по образу, какой имеете в нас.
[253] Святой Bасилий Великий в слове на Гордиана.
[254] Моисей же был человек кротчайший из всех людей на земле.
[255] Я же червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе.
[256] Увидев это, Симон Петр припал к коленям Иисуса и сказал: выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный.
[257] а после всех явился и мне, как некоему извергу. Ибо я наименьший из Апостолов, и недостоин называться Апостолом, потому что гнал церковь Божию. Но благодатию Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною.
[258] Я, Иоанн, видел и слышал сие. Когда же услышал и увидел, пал к ногам Ангела, показывающего мне сие, чтобы поклониться ему; но он сказал мне: смотри, не делай сего; ибо я сослужитель тебе и братьям твоим пророкам и соблюдающим слова книги сей; Богу поклонись.
[259] Святой Иоанн Златоуст бесед. 30 на Деян.
[260] Святой Bасилий Великий с. 17 соnst. mоnаst.
[261] Святой Bасилий Великий suрr. аsсеt.
[262] Блаженный Августин на Иоан. г. 12.
[263] Святой Иоанн Златоуст бесед. 15 на Мат.
[264] и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное;
[265] Также и младшие, повинуйтесь пастырям; все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать.
[266] Сколько ты велик, столько смиряйся, и найдешь благодать у Господа.
[267] Святой Амвросий dе соnst.
[268] Но благодатию Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною.
[269] Подражание Иисусу Христу. Книг.2:2.
[270] возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим.
[271] Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной.
[272] Блаженный Августин dе аgоniа Сhrist.11:12.
[273] Проклят, кто дело Господне делает небрежно, и проклят, кто удерживает меч Его от крови!
[274] Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его.
[275] Итак, кто разумеет делать добро и не делает, тому грех.
[276] И ты вспомнишь о путях твоих, и будет стыдно тебе, когда станешь принимать к себе сестер твоих, больших тебя, как и меньших тебя, и когда Я буду давать тебе их в дочерей, но не от твоего союза.
[277] потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению.
[278] И обонял Господь приятное благоухание, и сказал Господь [Бог] в сердце Своем: не буду больше проклинать землю за человека, потому что помышление сердца человеческого — зло от юности его; и не буду больше поражать всего живущего, как Я сделал.
[279] но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих.
[280] ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы.
[281] Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе.
[282] Филарета. арх. Черниговского. Слова и беседы, ч. IV стр. 82.
[283] Услышав об Иисусе, он послал к Нему Иудейских старейшин просить Его, чтобы пришел исцелить слугу его.
[284] Мф.8:5-13, зач. 25 (сравн. Лук. 7:1-10).
[285] Тогда Он, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город.
[286] Через несколько дней опять пришел Он в Капернаум; и слышно стало, что Он в доме.
[287] Самое название его означает "деревня Наума."
[288] Сотник — сеnturiо — по первоначальному своему смыслу означал начальника сотни воинов, но впоследствии это понятие расширилось, и сотником вообще назывался начальник небольшого отряда, независимо от его численного состава.
[289] Итак Иисус опять пришел в Кану Галилейскую, где претворил воду в вино. В Капернауме был некоторый царедворец, у которого сын был болен. Он, услышав, что Иисус пришел из Иудеи в Галилею, пришел к Нему и просил Его придти и исцелить сына его, который был при смерти. Иисус сказал ему: вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес. Царедворец говорит Ему: Господи! приди, пока не умер сын мой. Иисус говорит ему: пойди, сын твой здоров. Он поверил слову, которое сказал ему Иисус, и пошел. На дороге встретили его слуги его и сказали: сын твой здоров. Он спросил у них: в котором часу стало ему легче? Ему сказали: вчера в седьмом часу горячка оставила его. Из этого отец узнал, что это был тот час, в который Иисус сказал ему: сын твой здоров, и уверовал сам и весь дом его. Это второе чудо сотворил Иисус, возвратившись из Иудеи в Галилею.
[290] Instrumеnti gеnus vосаlе, по выражению Варрона (Dе Rе Rustiса I, 17) или Sеrvus vеl аnimаl аliud, по Ульпиану (Dig. VI, I, 15, § 3).
[291] Саt. Dе Eе Rustiса III.
[292] Лук. 7:3–5. В этом нункте замечается существенное различие в рассказе о событии у Евангелистов Матфея и Луки. По рассказу первого, сотник сам лично просил Христа о своем слуге, а по рассказу второго за него просили иудейские старейшины. Но это разногласие не есть противоречие, а указывает лишь на то, что евангелисты передают в своем повествовании разные моменты события: Евангелист Лука — начало события, когда действующими лицами были иудейские старейшины, а Евангелист Матфей — конец его, когда и сам сотник, при приближении Христа к его дому, вышел лично на встречу удостоившему его своего посещения божественному Учителю и естественно мог повторить лично ту же самую просьбу, с какой он раньше обращался к Нему через своих иудейских ходатаев.
[293] Некто из фарисеев просил Его вкусить с ним пищи; и Он, войдя в дом фарисея, возлег… И далее.
[294] Небезинтересно отметить также черту глубокого смирения римского сотника. Иудейские старейшины говорят о нем Христу, что "он достоин," а он сам по своему смирению говорит нак раз наоборот: "я не достоин."
[295] В изречении: "многие прийдут с востока и запада" нельзя не видеть некоторого отголоска древнего географического кругозора, который наибольшую протяженность земли знал именно по направлению от востока к западу, что отчасти сохранилось и доселе в известном географическом выражении — восточная долгота (в противоположность северной широте).
[296] Замечательно, что в Евангелии передаются только два случая, при которых Христос выражал удивление: Он удивился вере римского сотника (Мф. 8:10) и дивился неверию жителей своего родного Назарета (Мар. 6:6).
Комментировать