Источник

Приложение III. Разделения в Христианском Мире.

Правда Православия.

Православная Церковь, верная Священному Преданию, не отошла ни в чем от той полноты истины, какая раскрылась в истории Церкви через вселенские соборы. В этом – источник правды Православия, которое и в догматах и в канонических положениях (определяющих строй церкви), и в литургических чинах хранит неизменным сокровище Церкви. Но эта верность «неделимой» Церкви (т. е. Церкви до возникновения в ней разделения на Восток и Запад) не означала и не означает неподвижности в жизни Церкви. Презрительное определение Православия, как «окаменелой» Церкви (выдвинутое известным протестантским богословом Гарнаком) совершенно не отвечает действительности. В Православии веет тот же дух Христовой свободы, какой был присущ раннему христианству, – так же в свете Христовом воспринимает Православие мир и человека, так же хранит церковную дисциплину и иерархический строй, как это утвердилось изначала в Церкви. Но Православие не подменяет верность Христу верностью церковным властям (что так часто встречается в католической церкви) и не превращает свободу во Христе в опасное и двусмысленное «личное разумение» (на чем стоял и стоит весь протестантизм). Православие соборно; лишь в единстве клира и мирян видит оно единство в Церкви, лишь в церковном разуме, т. е. соборной мысли оно видит источник истины.

Начиная с IV века, между христианским Западом и христианским Востоком стали выступать расхождения, – и эти расхождения с каждым веком умножались. И все же они могли бы и не превратиться в разрыв церковного общения, как они фактически в него вылились (датой этого разрыва обычно признается XI в. – точнее 1054 г.). Христианский Восток никогда не отвергал «первенства чести» римского престола; только с XIII в. восточные богословы до конца уяснили себе, что на Западе образовалась доктрина папизма – чуждого духу христианства и нарушающего начало равенства «автокефальных» (самостоятельных) христианских церквей. Доктрина папизма, утвердившаяся на Западе, положила непроходимую грань между Востоком и Западом, – и этот отход Запада от первоначального единства Церкви есть настоящий раскол, который, как ясно само собой, до тех пор будет длиться, пока Запад будет держаться за доктрину папизма, столь неудачно завершенную (уже в XIX в), провозглашением догмата о непогрешимости папы (в делах веры, когда он говорит «с кафедры»). Конечно, начало соборности не совершенно исчезло на Западе, но догмат папизма подменяет живое единство Церкви административной подчиненностью римокатоликов римскому папе. Эта централизация иерархического строя Церкви через возвышение папы над всем христианским миром стоит преградой между Востоком и Западом, но она же, вместе с другими сторонами католичества, создала на самом Западе новый раскол: от Рима отделились в XVI веке большие массы верующих (англикане, лютеране, кальвинисты), отделилась и иная, тоже значительная масса верующих, провозгласивших лозунг «секуляризма», т. е. отделения от Церкви всех сторон исторической жизни. Эти неисчислимые бедствия на самом Западе до сих пор свидетельствуют о великой неправде, водворившейся в западном христианстве.

Что стоит между нами и католиками?

Православная Церковь признает действительность всех таинств, совершаемых в католической церкви (так что католический священник, переходящий в Православие, принимается в «сущем сане», т. е. как священник). Правда, в совершении таинств на Востоке и Западе есть ряд серьезных различий, но сами по себе они не могли бы нарушить церковного общения между Востоком и Западом, если бы в католичестве не были провозглашены догматы, которые не могут быть приняты Православием. Сюда относится прежде всего прибавка к Символу веры, принятому на 1-ом и 2-ом Вселенских соборах – эта прибавка касается учения о Св. Духе. В Символе веры, который мы храним без изменения, сказано, что мы исповедуем веру в Духа Святого, от Отца исходящего, согласно словам самого Господа Иисуса Христа (Иоанн 15:26). В католической же церкви рано (с VII в.), прибавили слова «и от Сына» (filioque), т. е. что Св. Дух «исходит от Отца и от Сына». Сначала римские папы твердо исповедали, вместе со всей вселенской церковью, что Св. Дух исходит только от Отца и запрещали слово «filioque», но через некоторое время эта прибавка закрепилась в католичестве. Грех католической церкви заключается в том, что она односторонне, не обсудив вопроса на Вселенском Соборе, внесла эту прибавку к Символу веры. Второй догмат, тоже рано возникший в западной церкви, касается учения о римском папе, как «главе» всей Церкви и даже «заместителе Христа» (vicarius Christi). Это учение, отвечающее, быть может, складу западных умов, склонных к юридизму и в жизни и в мысли, никак не может быть принято Православием, которое признает главою Церкви только Христа и никакого «заместителя» Христа не может признать. Христова Церковь не нуждается в централизации главенства в Церкви – она хранит свое единство не на основе административного ее единения, а на основе единства в вере, в таинствах. Поэтому с самого начала Церковь Христова знала «автокефальные», т. е. самостоятельные отдельные церкви, единение между которыми не нуждалось во внешнем объединяющем возглавителе. Третий догмат, дополняющий доктрину папизма, есть догмат о «непогрешимости» папы, когда он провозглашает догматические учения «с кафедры» (ex cathedra). Православная же церковь знает лишь непогрешимость самой Церкви, в которой действует Св. Дух; перенос идеи непогрешимости на отдельное лицо противоестественно. Последний догмат, который отделяет нас от католиков и который мы принять не можем, есть догмат о «непорочном зачатии» Девы Марии от Ее родителей Иоакима и Анны. Этот догмат в недавнее время завершился учением о Божией Матери, отрицающем Ее «успение». Что касается учения о «непорочном зачатии» Девы Марии, то при принятии католического учения выходит, что Господь Иисус Христос, родившийся от Девы Марии, совершенно изъемлется из человечества, как родившийся от Девы Марии, не знавшей первородного греха и потому не «единосущной» человечеству. Между тем усвоение людьми искупительного подвига (распятия) Господа возможно лишь при признании, что по плоти Господь Иисус Христос был «истинный человек» – во всем, кроме первородного греха (ибо Он родился от «безмужней» Девы Марии, сама же Дева Мария родилась от Иоакима и Анны, как рождаются все люди). Таковы главные причины невозможности для православных иметь с католиками церковное общение.

Церковные группы, отделившиеся от Римской церкви?

Неправильности в каноническом строе католической церкви (папизм), усвоение римскому первосвященнику светской власти и происшедшее вследствие этого искажение исконной в христианстве теократической идеи (см. об этом ч. III, гл. IV), наконец различные прегрешения западной церкви в Средние века привели к тому, что ряд церковных групп откололся от Римской церкви. Меньше всего отличий от Римской церкви находим мы в 1) «старокатоличестве», возникшем после Ватиканского собора (1870 г.), провозгласившего догмат о непогрешимости папы. В разных странах (Германии, Голландии, Швейцарии, Австрии) имеются сравнительно небольшие группы старокатоликов. Значительно дальше от католичества отстоит 2) англиканское исповедание, которое отделилось от Рима в 1534 г. Главой англичан является король; верования англичан излагаются в Common Prayer Book (молитвенник). В ряде догматических пунктов англиканская церковь отошла совсем от полноты веры (сохранив из всех таинств только два – Крещение и Евхаристию). 3) В XVI в. в Европе почти одновременно вспыхнуло несколько движений против католицизма; упомянем о движении, возглавленном Мартином Лютером, который в 1517 г. выдвинул против Рима знаменитые 95 тезисов. В этих тезисах он восстал против ряда учений католичества, развивая учение о «спасении одной верой» (sola fide), а не делами, принимая лишь два таинства (Крещение и Евхаристию), отвергая папскую власть, отвергая Священное Предание и признавая Священное Писание исключительным источником веросознания. Существенно для Лютера и резкое раздвижение церкви невидимой от церкви видимой – все это характерные черты лютеранства (которое теперь предпочитает именовать себя «евангелической церковью»). 4) Кальвинизм или реформистское исповедание, созданное Кальвином (Женева) в 1536 г., с чрезвычайной силой подчеркивает предопределенность в судьбе людей (или в их спасении или в их гибели!) и этим резко отличается от лютеранства. Если моральная активность (к которой призывает кальвинизм) приносит добрые плоды, то это есть для кальвинистов знак того, что данный человек предопределен к спасению; церковь видимая и состоит из таких предопределенных к спасению людей. Таинства (Крещения и Евхаристии) не являются проводниками благодати, – они обязательны лишь во исполнение слов Господа. Библия, слово Божие, наоборот само хранит в себе силу действия на душу; Библия и есть единственный источник веры, а Священное Предание никакой святостью не обладает. При высокой оценке морального активизма, реформистское исповедание ищет только славы Божией («soli Deo» – одному только Богу – таков частый лозунг у кальвинистов) и никакой цены культуре не усваивает. По острому выражению одного из современных кальвинистов, человек перед Богом «гол», т. е. ничего в себе положительного не имеет. Культ в кальвинизме крайне обесцвечен изгнанием икон, даже Распятия, – нет никакого алтаря. В отношении иерархии кальвинизм знает только пасторов (тогда как в лютеранстве сохранена степень епископства).

Дробление протестантизма.

Сосредоточение всего церковного сознания в протестантизме на видимой Церкви, неизбежно вбирающей в себя влияние исторической и культурной среды, привело к чрезвычайному развитию в нем религиозного индивидуализма. Сверхиндивидуальное и благодатное начало в Церкви отвергается и заменяется всецело индивидуальным обращением к Богу, – и на этой почве, т. е. в условиях неизбежного субъективизма дробление вообще неизбежно. Оно началось в протестантизме с самого начала, оно продолжается и ныне, создавая порой непреодолимые расхождения в понимании сущности христианства. Мы предполагаем дать здесь обзор не всех ныне существующих церковных группировок, а только наиболее известных и еще не растерявших веры во Христа Спасителя; о Внехристианских религиозных течениях скажем отдельно.

а) Баптисты отвергают крещение младенцев и признают лишь крещение взрослых. Их сила – в любви ко Слову Божию, в дружной общей жизни. Учение кальвинистов о предопределении одних к спасению, других к гибели, они решительно отвергают. Все изображения Господа (иконы) они, как древние иконоборцы, отвергают.

б) Методисты (основателем методизма признается John Wesley – начало XVIII в.). У методистов сохранилась степень епископа; они выдвигают необходимость личного «обращения» ко Христу. Догматически методизм близок к англиканам; практически методисты отличаются серьезным отношением к заповедям Христовым, умелой организацией верующих для христианской работы, а также очень развитой просветительной деятельностью.

в) Адвентисты седьмого дня (основатель В. Миллер в конце XVIII в), примыкают к баптистам. Имея особое пристрастие к Ветхому Завету, они почитают субботу, а не воскресенье. Из книг Ветхого Завета они особо чтут книгу прор. Даниила и учат о тысячелетнем Царстве Христовом на земле. Они отвергают естественное бессмертие души; только верующие будут воскрешены при втором пришествии Христа, а неверующие и злые будут уничтожены.

г) «Свидетели Иеговы» (создатель Ch. Russel, в середине XIX в.), тоже преданы изучению Библии. На основании Библии, Рэссель стал проповедовать, что конец мира наступит в 1874 г. Позже это было изменено в том смысле, что в 1914 г. уже началось тысячелетнее Царство Христово. Через 1000 лет (т. е. в 2914 г.) Сатана вновь будет властвовать на земле до «второй смерти» (о которой говорит Апокалипсис 20:5). «Свидетели Иеговы» отвергают учение о Св. Троице, Иисуса признают «великим Пророком», который своим послушанием заслужил возможность спасения людей.

д) Квакеры (основатель G. Fox, в середине XVII в), отвергают все таинства (даже Крещение и Евхаристию), верят в непосредственное действие Св. Духа. Отвергая всякий культ, они на своих собраниях дают место «творческому молчанию» (creative silence), в ожидании действия Св. Духа.

е) «Христианская наука» или Христианское знание» (Cristian Science) – основано Mary Backer Eddy, в первой половин XIX в. По учению последователей этого течения, Христос был первым человеком, который возвестил «христианскую науку». Он освободил нас от болезней и от смерти. Это было забыто людьми, и Эдди «вновь открыла» истину о том, что все болезни происходят от неверных мнений и потому могут быть исцеляемы психически. Материя не реальна вообще, человек не имеет в себе ничего материального, – поэтому и всякая медицина, которая стремится действовать через тело (т. е. кажущуюся реальность), помочь людям не может. Человек вовсе не потерял образа Божия (как учит классический протестантизм), поскольку же человек верит в реальность материи, постольку он и страдает. Все эти положения, подтверждаемые для адептов «христианской науки» исцелениями от самовнушения, и привели Эдди и ее последователей к критике протестантизма.

Разделения в русской Церкви.

Русское Православие не могло долго оставаться в изолированном состоянии – в него рано начали проникать разные лжеучения, как с Запада, так и с Востока. Но с конца XVI в. в русской Церкви началось движение «обновления» – из этой среды вышел и патриарх Никон. Крутые меры, предпринятые им по исправлению богослужебных книг, вызвали очень глубокую реакцию, – они явились для верующих, державшихся крепко за обычаи предков, поводом к «расколу», отделившему «старообрядцев» от Церкви. Часть старообрядцев сохранила незыблемым все учение Православия, но в ней скоро выделились так. наз. «беспоповцы», отвергшие преемственность рукоположения после отрыва от Церкви и не имеющие у себя священнослужителей. Дробление в расколе не ограничилось этим и привело к ряду мелких разветвлений в старообрядчестве.

Религиозное брожение в русском народе привело и к чисто мистическим внецерковным движениям. Таковы хлысты, появившиеся уже в середине XVII в., с их «радениями», где они доходили до исступления105, и скопцы, появившиеся во второй половине XVIII в., которые оскопляли себя, чтобы побороть первородный грех.

Рационалистические движения в русском народе все связаны с влиянием протестантизма (из Германии) – таковы «штундисты-баптисты» (в России появились в начале XIX в.). К рационалистическим сектам надо отнести и «духоборов» (появились в конце XVIII в.) «молокан» (XVIII в.).

Внехристианские религиозные движения.

В конце XIX в., когда изучение язычества продвинулось в Зап. Европе очень сильно, возникло созданное (1879 г.) нашей русской женщиной Блаватской влиятельное течение под названием теософии. Для теософии все религии имеют в себе истину, но тот синтез, который развивала Блаватская (первая председательница Всемирного Теософического Общества) и ее последователи и последовательницы, имеет в своей основе индуизм. Кое-что Блаватская взяла из египетских мистерий, из вавилонской астрологии, из эллинистических культов типа герметизма, но в ее системе доминирует индусский пантеизм с эволюционной окраской. Дело обстоит по мнению Блаватской так, что религиозное сознание человечества в своей эволюции следует за эволюцией космоса. Ничего оригинального в теософии нет, но она увлекает некоторых людей своими фантастическими построениями о ступенях развития человечества в зависимости от фаз космической жизни. Теософия провозглашает единство религии и знания («нет религии выше истины»), очень легко вбирает в себя современные научные идеи. Все же теософия космоцентрична, – и это и явилось причиной выделения из теософии так наз. антропософии, которая, в противовес Теософии, в Центре ставит тему человека (откуда и название «антропософия»). Создателем системы антропософии является некий Р. Штейнер, бывший не мало времени секретарем теософического общества (он отделился от него в 1913 г.). В противовес теософии Штейнер поставил в центре тему Христа, но в его истолковании дело идет не о Богочеловеке; в историческом Христе Штейнер видит воплощение Заратустры и воплощение Кришны106. Поэтому «христология» антропософов только по имени может почитаться вариантом христианства. На самом деле, если в центре космической эволюции поставлен Христос, то здесь взято только имя Христа. Антропософия есть в то же время своеобразная магия – т. е. магия добрых мыслей, добрых дел, которые изнутри меняют сущность человека и делают его способным проникать в область закрытой, неведомой тайны бытия.

Р. Штейнер, бывший большим поклонником Гете, создал в Швейцарии (в Дорнах) центр антропософского движения под названием Гетеанум, где вся система жизни связана с особыми правилами, с соблюдением всяческой ритмики (особенно в специальных телесных упражнениях). Все здесь направлено на овладение тайными (т. е. скрытыми в глубине нашего существа) силами, которые присущи человеку по его природе.

С христианством антропософия близка только номинально, по существу же это есть внехристианский, довольно расплывчатый синкретизм.

Библиография

Algermissen – Konfessionskunde 6. Aufl. 1950.

Lehmann Issel – Theosophie nebst Antroposophie.

Переселение душ. Сборник статей, изданный YMCA-PRESS.

Проф. Прот. Т. Буткевич. – Обзор русских сект и их толков. 2-е изд. 1915 г.

* * *

105

Хлыстовские радения одно время захватили и интеллигентные русские классы (в начале XIX в.) – тако во знаменитое движение Татариновой.

106

Собственно по учению антропософов первоначально родились два Иисуса (при рождении первого – по Матфею – воплотился дух Заратустры, во втором – по Луке – воплотился Кришна. В 12 лет оба Иисуса слились в одну личность).


Источник: Апологетика / В.В. Зеньковский. – Минск : Белорусская Православная Церковь, 2010. – 528 с. ISBN 978-985-511-164-2

Комментарии для сайта Cackle