Осорьин Дружина

Осо́рьин Дружи́на, по крестному имени Каллистрат (около 1574 – около 1645) – городовой дворянин из детей боярских, муромский губной староста в 1610–1640 года. В справочно-биографической литературе XIX – начала XX века Каллистрату О. без фактической аргументации и ссылок на источники приписывалось авторство «Сказания о явлении животворящего креста Господня в Муромских пределах, при реке, глаголемой Унже», а также иногда атрибутировалась «Повесть о чудесах честного и животворящего креста, иже взят в Литовском граде Вилне...» и предположительно «Служба святой праведной Улиянии». Т. А. Брун, исследовавшая «Сказание об Унженском кресте» («Повесть о Марфе и Марии»), пришла к выводу о невозможности атрибуции этого произведения Дружине О. Датирование исследовательницей «Повести о чудесах Виленского креста» самым концом XVII века (не ранее 1699 года) также исключает возможность принадлежности этого памятника перу Дружины О.

С уверенностью Дружине О. можно атрибутировать лишь Повесть об Ульянии Осорьиной. Это условно принятое в научно-критической литературе название оригинальной житийно-биографической повести 1-й половине XVII века. В рукописях памятник озаглавлен: «Месяца генваря в 2 день успение святые праведные Улиянеи, муромскиа чюдотворицы»; «Житие и преставление святые и преподобные и праведные матере нашея Иулиании Лазаревския. Списано многогрешным Калистратом, пореклу Дружино Осорьиным, сыном её, что в Муромских пределех. Благослови, отче»; «Месяца генуария в 2 день житие и пощение и еже отзде преставление святые праведные матере нашея Иулиании, еже от Божия благодати новые мироточицы от града Мурома, яко звезду пресветло чудесми и добльствием детелным восиявшую». Ульяния Устиновна Осорьина – реальное лицо, муромская помещица, жившая в XVI веке (умерла 2 января 1604); с XVII века почиталась как местночтимая святая г. Мурома, получив по месту погребения в селе Лазареве Муромского уезда имя Юлиании Лазаревской (или Муромской). Нет сведений о том, была ли осуществлена официальная канонизация Ульянии. С 1801 года ее чествование (служение молебнов) было приостановлено владимирскими духовными властями и возобновлено в 1867–1868 годах (см. подробнее: Евгений, еп. О церковном прославлении и почитании св. праведной Иулиании Лазаревской. – Муром, 1910). Причины такого изменения отношения церкви к своей угоднице остались не выясненными. Можно предположить, что одной из них было несоответствие жизнеописания муромской «болярыни», написанного ее сыном, общепринятым представлениям о жизни подвижников благочестия. Повесть об Ульянии Осорьиной соединяет в себе черты агиографического произведения и светской биографии. Из заключающего Повесть фрагмента следует, что она была написана не ранее 1614 года (по некоторым спискам – 1615 год), когда во время погребения сына Ульянии Георгия был обретен гроб с нетленными мощами его матери, «полн мира благовонная, от которого многие болящие «облехчение от различных недуг приимаху». По мнению М. О. Скрипиля, время создания Повести следует определить 1620–30-ми годами.

Вероятно, поводом для написания Повести об Ульянии Осорьиной послужил традиционный для создания агиографического произведения мотив: чудеса и исцеления у гроба считались показателями и доказательством святости умершего и часто становились толчком к написанию жития нового чудотворца или чудотворицы. Тяготение к агиографическому канону отчетливо прослеживается в композиционной структуре памятника. Повествование ведется по традиционной житийной канве: рождение героини от благочестивых родителей, ее стремление к аскезе с детских лет («от смеха и всякие игры отгребашеся»), смирение и послушание, прилежание в посте и молитвах; добродетельное житие венчают честное преставление и исцеления у гроба новой муромской чудотворицы. Однако старая житийная схема наполняется здесь принципиально новым содержанием: происходит «взрыв жанра изнутри» (Л. Боева). Ореолом святости наделяется обычная женщина, мирянка (Ульяния даже перед смертью не приняла пострига). Идеализация образа осуществляется наперекор традициям житийного канона; героиня не возносится над бытом, а, напротив, погружается в него, изображается в обыденных делах и ситуациях: в ведении «домовного хозяйства», в отношениях с мужем и его родителями, чадами и домочадцами. Главные добродетели Ульянии, которые постоянно подчеркиваются автором и расцениваются им как подвиги благочестия, – это трудолюбие («по вся нощи без сна пребываше, в молбах, и в рукоделии, и в прядиве, и в пяличном деле») и сострадание, готовность к помощи («вдовами и сиротами, аки истовая мати, печашеся»). Суть подвижничества Ульянии заключается в той «любви нелицемерной» к ближнему, которую она проповедовала и «делом исполняла» всю жизнь.

Искреннее сыновнее чувство и реальные жизненные впечатления помогли Дружине О. создать живой и притягательный, психологически достоверный женский образ. Традиционно-житийные ситуации под пером очевидца получают порой идущие вразрез с этикетными нормами реалистические толкования. Так, в описании первой сцены борьбы с бесами Ульяния ведет себя отнюдь не в соответствии с агиографическим каноном: «Во едину же нощь, востав на молитву по обычаю, без мужа. Беси же страх и ужас напущаху ей велик; она же, млада еще и неискусна, тому убояся и ляже спати на постели и усну крепко». Наблюдательность и личный характер воспоминаний автора обогатили Повесть элементами психологизма и художественными деталями. Написанная на конкретном историко-бытовом материале сыном о матери, Повесть об Ульянии Осорьиной запечатлела исторические реалии жизни русского поместного дворянства 2-й половины XVI века. В ней названы имена реальных исторических лиц: венчавшего Ульянию священника Потапия, позднее – архимандрита Муромского Спасского монастыря (монашеское имя – Пимен); предков и родственников – современников Ульянии: Недюревых, Лукиных, Дубенских, Осорьиных, Араповых. В Повести нашли отражение современные автору социально-экономические явления (отношения между родителями и детьми, челядью и землевладельцами) и исторические события эпохи («великий голод» в период правления Бориса Годунова и иных). Обращение к новому герою, частному лицу, необычному именно своей «обычностью», было проявлением развития литературного процесса в XVII века, важнейшим достижением которого явилось, по определению Д. С. Лихачева, «открытие характера». В Повести об Ульянии Осорьиной нашел отражение процесс развития литературного произведения от служебного канона к повествовательности.

О популярности Повести в читательских кругах свидетельствует широкое распространение ее в рукописях: в настоящее время известно более 50 списков XVII–XIX веков и одна выписка из ее текста. Существует 3 редакции Повести: Краткая, Пространная, которая представлена двумя вариантами, и Сводная (известна в одном списке – рукопись ТФГАТО, № 262, л. 467–489). Краткая редакция сопровождается описанием посмертных чудес и исцелений у гроба Ульянии. Число чудес в списках вариативно (6, 18, 21), что отражает, по-видимому, живой процесс их записи, возможно, разными лицами. В рукописи ГПБ, 0.1. № 355 (Толст. П., № 303) содержится единственный известный список Повести, включающий 21 чудо, три последних из которых датированы: последнее чудо датировано 7157 (1649) годом. Пространная редакция Повести снабжена риторическим вступлением (или послесловием – во 2-м варианте) и распространена в основном цитатами из Священного писания и святоотеческой литературы. В ней особенно акцентированно звучит идея о возможности «спасения в миру» – в семье и деятельной любви. Сводная редакция, выделенная Т. Р. Руди, имеет в основе текст Краткой, но расширена переработанными вставками из Пространной редакции и особым вступлением, не встречающимся в других списках памятника.

Изд.: Русская повесть XVII века / Составитель М. О. Скрипиль. – Л., 1954. – С. 39–47, 200–208; Изборник: Сборник произведений литературы Древней Руси / Подготовка текста и примечания Р. П. Дмитриевой. – М., 1969. – С. 542–550, 771–772 (примеч.); Повесть об Ульянии Осорьиной / Подготовка текста и комментарии Т. Р. Руди // ПЛДР: XVII век. – М., 1988. – кн. 1. – С. 98–104, 612–615.

Лит.: Толстой М. В. Юлиания Иустиновна Осоргина, благочестивая и праведная помещица XVI века // Русские подвижники. – М., 1868. – С. 67–78 (см. также: Душеполезное чтение, – 1869. – 4. 1. – С. 3–17); Лихачев Н. П. Грамоты рода Осоргиных // Известия русского генеалогического общества. – Санкт-Петербург, 1900, – Вып. 1; Евгений, еп. О. церковном прославлении и почитании св. праведной Иулиании Лазаревской: Исторический очерк. – Муром. 1910; Скрипиль М. О. 1) Повесть об Улиянии Осорьиной: Исторический комментарий и тексты // ТОДРЛ. – 1948. – Т. 6. – С. 256–276; Тагунова В. И. Муромские списки «Повести об Иулиании Лазаревской» // ТОДРЛ. – 1961. – Т. 17. – С. 414–418; История русской литературы X–XVII веков / Под ред. Д. С. Лихачева. – М., 1980. – С. 351–354; Кротов М. Г. Новое об авторе «Жития Улиянии Лазаревской» // Памятники культуры. Новые открытия: Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник 1985 года. – М., 1987. – С. 16–18; Руди Т. Р. 1) Повесть об Ульянии Осорьиной // ТОДРЛ. – 1988. – Т. 41. – С. 119–121; 2) Об одной реалии в «Повести об Ульянии Осорьиной» // Литература Древней Руси: Источниковедение. – Л., 1988. – С. 177 179; 3) Повесть об Ульянии Осорьиной: Литературная история произведения / Автореферат диссертации... канд. филол. наук. – Л., 1989.

Т. Р. Руди, Л. В. Соколова