Сказание о Мамаевом побоище

Сказа́ние о Мама́евом побо́ище – центральный памятник Куликовского цикла (см. Задонщина). Из всех произведений цикла С. – самый подробный, сюжетно увлекательный рассказ о битве на Куликовом поле в 1380 году. С. сообщает целый ряд подробностей о Куликовской битве, не зафиксированных другими источниками. Например, только в С. обстоятельно рассказано о действиях засадного полка серпуховского князя Владимира Андреевича, которые решили исход боя в пользу великого князя московского Дмитрия Ивановича Донского, только в С. сообщается о паломничестве Дмитрия Донского в Троицкий монастырь и о благословении Дмитрия Сергием и т.д.

С. дошло до нас в большом числе списков. Все они делятся на 8 редакций, которые, в свою очередь, подразделяются на целый ряд вариантов. Наиболее близка к первоначальному тексту С. Основная редакция (самый ранний список ее датируется 2-й четвертью XVI века). Следующая по старшинству редакция – Летописная (она входит в состав Вологодско-Пермской летописи). К старшим редакциям С. относятся: Киприановская (входит в состав Летописи Никоновской) и Распространенная. Поздние редакции возникли в XVII веке.

Основная редакция представлена наибольшим количеством вариантов. Среди них выделяется Печатный вариант (назван так потому, что по одному из списков этого варианта С. было впервые издано в XIX в.), отличающийся обилием вставок из «Задонщины».

Куликовская битва. Миниатюра из Лицевог летописного свода. XVI в.

Сказание о Мамаевом побоище. Начало текста из сборника XVI в.

Игорь Святославич выступает в поход на половцев. Миниатюра из Лицевого летописного свода. XVI в.

Половцы захватыват русский город. Миниатюра из Лицевого летописого свода XVI в.

Игорь Святославич бежит из половецкого плена. Миниатюра из Лицевого летописного свода. XVI в.

В Летописной редакции С. текст последовательно переработан по пространной летописной повести о Мамаевом побоище. Эта редакция датируется концом XV – началом XVI века: временем составления Вологодско-Пермской летописи.

Киприановская редакция С. была создана между 1526–1530 годами митрополитом Даниилом, составителем Никоновской летописи. В ней подчеркивается большая роль митрополита Киприана, которую он якобы сыграл в событиях 1380 года. Эта редакция С. носит особо ярко выраженный церковно-религиозный характер. В некоторых деталях и подробностях исторического характера Киприановская редакция сообщает сведения, о которых в других памятниках Куликовского цикла не говорится. Видимо, митрополит Даниил использовал и не дошедшие до нас источники, связанные с Куликовской битвой.

Распространенная редакция С., что видно уже из ее названия, отличается от других редакций наличием в ней новых эпизодов и распространением за счет всякого рода подробностей эпизодов, общих для всех редакций. Самые существенные добавления этой редакции-подробный рассказ с рядом эпическо-фантастических подробностей о посольстве к Мамаю от великого князя московского посла Захария Тютчева (в Основной редакции лишь сообщается об этом посольстве) и рассказ о присылке на Куликово поле в помощь Дмитрию Ивановичу новгородского войска (вопрос об участии новгородцев в событиях 1380 г. остается открытым – новгородские источники о такой помощи ничего не сообщают). По-видимому, эти рассказы Распространенной редакции восходят к устным эпическим преданиям.

В С. есть три явных анахронизма: 1) Литовский князь, союзник Мамая, назван Ольгердом, на самом же деле союзником Мамая был сын Ольгерда Ягайло (Ольгерд умер за два года до Куликовской битвы). 2) По С. участником событий 1380 года выступает митрополит Киприан, которого в то время в Москве не было. 3) В С. Дмитрий молится перед иконой Владимирской Богоматери. В действительности икона была перенесена из Владимира в Москву в 1395 году. Эти анахронизмы, так же как наличие легендарных эпизодов в произведении, являются аргументами тех исследователей, которые датируют С. временем от 2-й половины XV до середины XVI века. Бесспорно, что С. было создано не позже конца XV века: концом XV – началом XVI века датируется время составления Вологодско-Пермской летописи, в которую была включена Летописная ред. С., представляющая собой уже переработку Основной редакции. В сведениях С., не зафиксированных другими источниками, можно видеть отражение таких реальных данных которые остались этим источникам неизвестны, и они могут свидетельствовать не о позднем характере произведения, а о том, что С. возникло в близкое к описанным в нем событиям время. Как ни парадоксально, но об этом свидетельствуют и анахронизмы памятника. Все они по времени близки к 1380 году и тесно переплетены со всем что происходило в этом году. До 1380 года Ольгерд несколько раз предпринимал попытки захватить Москву, и имя этого литовского князя в Москве воспринималось как имя постоянного врага. Киприан формально в 1380 году был митрополитом московским и всея Руси. У Киприана с Дмитрием Донским были сложные отношения, доходившие до прямой вражды, но с вокняжением сына Дмитрия Василия в 1389 году, отношения московского князя с Киприаном приняли самый благоприятный характер. Икона Владимирской Богоматери с 1395 года стала неотъемлемой принадлежностью Москвы. Если бы С. сочинялось через продолжительный промежуток времени после события, то автор обращался бы к письменным источникам, в которых год смерти Ольгерда, обстоятельств митрополитства Киприана, время переноса иконы Богоматери из Владимира в Москву были исторически точно зафиксированы и подробно описаны. Если же произведение писалось по памяти, по устным свидетельствам очевидцев, то совмещение перечисленных фактов могло произойти только не в очень отдаленное от них время. В 1408 году эмир Едигей, объединивший большую часть Орды организовал военный поход на Москву. После Едигеева нашествия (Москву ему взять не удалось, но ее окрестности он сильно разорил) вопрос о взаимоотношениях с Ордой, об ордынской опасности, о необходимости активного противостояния Орде вновь остро встает в общественной и политической жизни Руси. В это время и в ближайшие к нему годы должен был усилиться интерес к недавнему прошлому, когда московский князь, объединив силы других княжеств нанес поражение ордынцам. Возможно, что в ближайшие годы после Едигеева нашествия и было написано С. – в 1-й четверти XV века когда еще свежи были в памяти события 1380 года, и оставались в живых многие участники этих событий.

Уже в первоначальном тексте С. автором были сделаны заимствования из «Задонщины» отдельных образов и даже отрывков текста. Составители последующих редакций произведения вторично обращались к «Задонщине», заимствуя из нее новые поэтические пассажи (Печатный вариант Основной редакции)

Героический характер битвы, изображенной в С. обусловил обращение его автора к устным преданиям и легендам о Мамаевом побоище. Многие эпизоды С., по самой сути своей носят эпический характер, хотя в них и следует видеть эпическое осмысление действительных фактов. Влияние устной народной поэзии на С. можно обнаружить и в использовании его автором отдельных изобразительных средств, восходящих к приемам устного народного творчества (битва-пир, врагов побивают как траву косят, воины-соколы и т.д.). Но в С. все эти словосочетания и формы предстают в тесном переплетении с приемами книжной риторики как единый цельный поэтический образ. Ряд устно эпических по своему характеру эпизодов передан в С. в книжно-риторической манере. В тесном объединении в пределах единой поэтической фразы устно эпических по своему характеру оборотов с книжно-риторическими образами и словосочетаниями заключается стилистическое своеобразие С.

С. и как литературный памятник, и как самый обстоятельный рассказ о Куликовской битве пользовалось большой популярностью у средневековых читателей. Оно повлияло на целый ряд древнерусских литературных памятников «Казанскую историю», «Иное сказание», поэтическую «Повесть об Азовском осадном сидении» и т.д., нашло отражение в устном народном творчестве (былина «Илья Муромец и Мамай» сказка «Про Мамая безбожного»). До нас дошло 9 рукописей С. с миниатюрами, что также свидетельствует о большой популярности этого произведения в Древней Руси.

Куликовская битва привлекала к себе внимание писателей поэтов, художников и в XVIII, и в XIX, и в XX столетиях.

Основным источником сведений о событиях 1380 года являлось С. Поэтому помимо непосредственного существования С. как древнерусского литературного памятника, оно в преломленном виде находило отражение и в драматических, и в прозаических, и в стихотворных произведениях нового времени, и в изобразительном искусстве. Первым литературным произведением такого рода следует считать трагедию М. В Ломоносова «Тамира и Селим» (1750), последними многочисленные повести и романы о Куликовской битве о Дмитрии Донском, появившиеся в 1980-е годы в связи с 600 летним юбилеем Куликовского сражения. Библиографический указатель литературы по памятникам Куликовского цикла см. Араловец Н. А., Пронина П. В Куликовская битва 1380 г. Указатель литературы // Куликовская битва. Сборник статей, М., 1980 – С. 289–318.

Изд.: Поведание и сказание о побоище великого князя Димитрия Ивановича Донского / Предисл. И. Снегирева // Русский исторический сборник. 1838. – Т. 3 кн. 1 – С. I–XVI, 1–80; Шамбиного С. К. Повести о Мамаевом побоище. Санкт-Петербург, 1906 – С. 3–190 (вторая пагинация); Повести о Куликовской битве / Издание подготовил М. Н. Тихомиров, В. Ф. Ржига, Л. А. Дмитриев, М. 1959; Вологодско-Пермская летопись // ПСРЛ. 1959 Т. 26 – С. 125145; Сказание о Мамаевом побоище / Подготовка текста В. П. Бударагина, Л. А. Дмитриева; Перевод В. В Колесова; Комм. Л. А. Дмитриева // ПЛДР: XIV – середина XV века, М., 1981 – С. 132–189, 552–558; тоже // Воинские повести Древней Руси – С. 203–269, 483–485; Сказания и повести о Куликовской битве / Издание подготовил Л. А. Дмитриев, О. П. Лихачева – Л., 1982; По весть о Куликовской битве: Текст и миниатюры Лицевого свода XVI века – Л., 1984.

Лит.: Назаров И. Сказания о Мамаевом побоище // ЖМНП. 1858, июль, Отд. 2 – С. 31–107; Шамбиного С. К. Повести о Мамаевом побоище-Санкт-Петербург, 1906; Шахматов А. А. Рецензия // СОРЯС. 1910. – Т. 81 №7 – С. 79–204; Дмитриев Л. А. 1) К. литературной истории Сказания о Мамаевом побоище // Повести о Куликовской битве М., 1959 – С. 406–448; 2) Миниатюры «Сказания о Мамаевом побоище» // ЮДРЛ. 1966. – Т. 22 – С. 239–263; 3) Литературная история памятников Куликовского цикла / Сказания и повести о Куликовской битве – Л., 1982 – С. 306–359; 4) 600-летний юбилей Куликовской битвы // Рус. лит. 1983, №1 – С. 216–234; 5) Сказание о Мамаевом побоище / словарь книжников – Вып. 2. ч. 2 – С. 371–384; Бегунов Ю. К. Об исторической основе «Сказания о Мамаевом побоище» // «Слово о полку Игореве» и памятники Куликовского цикла-М., Л. 1966. – С. 477–523; Салмина М. А. К вопросу о датировке «Сказания о Мамаевом побоище» // ТОДРЛ. 1974. – Т. 29 – С. 98–124; Кирпичников А. Н. Куликовская битва – Л., 1980; Куликовская битва в литературе и искусстве, М., 1980; Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины – М., 1983; Кучкин В. А. Дмитрий Донской и Сергии Радонежский в канун Куликовской битвы // Церковь общество и государство в феодальной России, М., 1990 стр. 103–126.

Л. А. Дмитриев