монах Павел Эвергетинос

Источник

О том, как братья, живущие вместе, должны помогать друг другу исправлять грехи, и о каких грехах нужно молчать и когда о каких говорить

А. Из святого Варсонофия (вопросы и ответы)

Брат спросил старца:

– Авва велел мне открывать грехи братьев, но когда я так поступаю, то вижу, как этим огорчаю некоторых из них. Что мне делать, чтобы не навредить себе? Помысел меня не обличает, ибо видит цель, что я делаю это не по страсти. Всё же я боюсь, что стану слишком ревностным и нанесу себе вред.

– Если, – ответил старец, – ты делаешь это от чистого сердца, ради душевной пользы и отрешения от страстей, не принимай в расчет слова людей. Быть посредником, то есть сообщать авве, не испытывая страсти, – дело доброе. Авва не всем такое доверит, потому что многим это не полезно. А ты говоришь ради Бога, от себя не добавляешь и не от своего имени действуешь. Когда Бог во всем, Божие благо не порождает чрезмерной ревности. А если она и возникнет на короткое время, то скоро утихнет.

Брат спросил:

– А если кто-нибудь скажет об этом брату, стоит ли объяснить ему, что по любви, а не по ненависти я разговаривал со старцем или лучше промолчать?

– Сейчас, – ответил старец, – тобой движет тщеславие. Тебе не хочется показаться доносчиком, чтобы всегда быть перед людьми праведником. Внимай сердцу своему и знай, что, если это по воле Божией и на пользу брату, нужно сказать старцу. Если он об этом узнает, то оставь решение Богу, и Он известит сердце брата так, как Он единый ведает. А если сам брат скажет или через кого-нибудь другого, что знает о твоем разговоре с аввой о нём и этим огорчен, тогда ты должен смиренно известить его так: «Бог весть, брат, что я по любви и ради твоей пользы говорил со старцем. Скажи мне, брат, если бы я сказал о тебе с какой-нибудь другой целью, была бы мне от этого какая-то польза? Ты думаешь, что я не боюсь приговора: «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца» (1Ин. 3:15). Вспомни о том, что нужно любить ближнего твоего, как самого себя (Ср.: Мф. 19:19). Я хлопотал о твоём исправлении, памятуя слова, что брат, получающий помощь брата, как город, окруженный рвом и стеною121. Прошу тебя, если ты увидишь моё прегрешение, изобличи меня, чтобы, пристыженный, я покаялся в этом. А если я говорил авве не как желающий исправления брата, но как клеветник, то я должен осудить прежде всего самого себя, и просить Бога о прощении».

А если тебе точно известно, что брат всё знает, подойди к нему смиренно и принеси ему покаяние и исповедуйся ему: «Прости меня, брат, я стал игралищем бесов, оговорил тебя. Помолись за меня, чтобы простил меня Господь и дал мне время покаяния за моё заблуждение». С братом нужно разговаривать не притворно и лживо, а правдиво и со смирением. А если брат ничего не знает, ничего ему не говори, чтобы не ввергать его в помыслы. Он сам Богу исповедуется в своем грехе и скажет о нём авве.

Брат спросил того же старца:

– Если брат спросит меня о каком-либо слове из Писания или из духовной жизни, и я знаю ответ со слуха или из своего опыта, нужно ему отвечать или нет? А если он меня не спрашивает, но вижу я, что он что-то делает неправильно, нужно ли ему как-то об этом сказать или нет?

Старец ответил:

– Старайся говорить не с гордостью, – посоветовал старец, – но только со смирением и страхом Божиим. На все вопросы отвечай подробно и брату указывай, как нужно ему поступать, если это необходимо, но только в присутствии монастырской братии и нигде больше. Вся братия – единое тело. А если ты вне монастыря, то первым сам ничего не говори и на вопрос отвечай смиренно.

Сказал брат:

– Если я вижу, что моё сердце услаждается тщеславием, если даже не сейчас, а как я предполагаю, потом будет услаждаться, нужно ли перейти к молчанию или нет?

Старец ответил:

– Говорить кому-либо что-то со смирением, – сказал старец, – значит, говорить не учительским тоном, но пересказывая услышанное от аввы или от отцов. Если полезно то, что ты собираешься сказать брату, а тщеславие тебя уже одолевает, внушая наслаждение своими словами, внимай себе. Дьявол не хочет, чтобы брат слышал полезное, поэтому если ты замолчишь, брат так и останется без пользы. Воспрети тщеславию, отнесись к нему с презрением и затем, сказав брату полезное слово, покайся перед Богом: «Прости меня, Господи, что я тщеславно разговаривал». Так поступай всякий раз.

Брат сказал:

– Посоветуй, отче, если я вижу, что брат делает что-то неправильно, должен ли я сказать, прежде чем спросят? Отцы не велят говорить, пока не спросят.

– Брат, – ответил он, – старцы учитывают меру человека. Бывает время, когда брат должен во всем подчиняться другому ради повиновения и послушания, именно, когда он юн, несовершенен и должен показать духовную жизнь на деле. Но наступает время, когда человек достигнет той степени, чтобы принимать служение, и мера в этом возрасте у человека уже другая. Совершенное сказано для совершенных, а прочее – для тех, кто еще под властью закона. Они покамест находятся под руководством этого детоводителя.

Брат спросил:

Иногда брат делает так, что нельзя назвать грехом, но меня это смущает. Должен ли я молчать и не утолить порыва моего сердца или сказать с любовью и обрести покой? Если же он расстраивает других, а не меня, нужно ли говорить ради других и не покажется ли это хитростью?

Старец ответил:

– Если дело не имеет греха, то есть морально безразлично, а ты скажешь для успокоения своего сердца, то потерпишь поражение, ибо по немощи не смог вынести это. Поэтому лучше упрекни себя и промолчи. А если оно смущает других, скажи об этом своему авве, и он или сам ему скажет или посоветует тебе, что сказать брату, и тебя освободит от хлопот.

– Но если я, – снова спросил брат, – не ради себя, но ради других братьев скажу об этом авве, но предчувствую, что брата это возмутит, что мне делать? И если и я вместе с ними скорблю об этом деле, говорить ли авве ради спокойствия других или промолчать, чтобы не доставлять удовлетворения самому себе?

– О возмущении брата, – ответил старец, – если ты обсудил вопрос с аввой, не беспокойся – авва решит, как должно. Если же случай тебя не беспокоит, то скажи авве для спокойствия остальных. Если же ты сам переживаешь вместе с ними, так что, хотя и интересуешься другими, но лишь ради самого себя и только, чтобы не удовлетворять своей страсти, заставь себя промолчать.

– Но помысел подсказывает мне, что если брат возмутится, он начнёт враждовать со мной, как с человеком, сообщившим о нём авве.

– Твой помысел лукав, – заметил старец, – потому что ставит препятствия в исправлении брата, как я уже говорил. Не слушайся его, а скажи: «По воле Божией, а не ради злословия». На врачей тоже сетуют больные, когда их лечат, но врачи не обращают внимания на их возмущение, потому что знают, что потом те будут благодарны им.

Спросил брат:

– А если я вижу в себе помысел, что не ради пользы хочу сказать авве о брате, а с целью донести на него, говорить мне или молчать?

– Образумь свой помысел, – ответил старец, – что ты говоришь ради Бога, а не ради клеветы. А если тебя побеждает желание поговорить, то исповедуйся авве в этом грехе, чтобы вы оба исцелились: брат от своего греха, а ты от желания осуждать.

Сказал брат:

– Если я не могу прийти на исповедь к авве, потому что помысел мой в том, чтобы оговорить брата, что мне делать? Говорить мне с аввой или нет?

Старец ответил:

– Тогда не разговаривай с аввой, и Господь все управит. Ты не должен разговаривать с аввой во вред своей душе; а Бог, как Сам ведает, позаботится об исправлении брата.

Брат спросил:

– А погрешивший брат, о котором я или ещё кто-нибудь сказал авве, как должен относиться к тому, кто говорил о нём с аввой?

Старец ответил:

– Если он верен и живет по воле Божией, то, даже если о нём сказали авве из чувства вражды, должен считать, что он получил пользу. Он будет думать, что брат сказал авве о нём ради его же пользы. Так исполнятся слова Писания: «Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе» (Мф. 12:35). Памятуя об этом, он должен ещё больше полюбить брата и быть благодарным ему. Тот, кто все воспринимает именно так, быстро преуспевает в исполнении воли Божией.

Спросил брат:

– А если братья под моим началом совершают служение в больнице и в чем-то погрешат, как мне их исправить?

Старец ответил:

– Если ты запечатлеешь волю Божию в своём сердце, то не смутишься, а будешь поступать, как наши отцы. А если ты не будешь внимательным и увлечешься, как человек, то исповедуйся Богу с покаянием: «Прости меня, Владыко, и помилуй меня». А тем братьям, которые работают вместе с тобой, скажи: «Посмотрите, братья, из-за этого мы будем осуждены и погубим души свои». Не повышай голос, когда с ними разговариваешь, просто говори так, чтобы стоящие рядом слышали. Если сокрушится сердце твоё, Бог всё устроит как надо.

Сказал брат:

– Прошу тебя, отче, скажи мне, как полезнее всего исправлять других? Когда нужно притворяться дурачком и не обращать внимания на то, что происходит? И если я в этом деле сдамся греху, то есть увлекусь и начну возмущаться, как я должен обуздывать себя, то есть какую епитимию на себя наложить?

Старец ответил:

– Всегда смотри на людей. Если ты видишь, что брат, находящийся у тебя в подчинении, разумен и примет укор за то, что досадил тебе в своем служении, скажи ему: «Брат, если мы небрежно совершаем дело Божие, это погибель нашей душе. Поэтому правильно ли мы поступили? Будем отныне старательными». А если брат неразумен, скажи ему: «Поверь, брат, что тебя следует наказать за твою беспечность. Я скажу авве, то есть настоятелю, и он тебе назначит наказание».

А притворяться дурачком – это ошибка. Если ты ещё совсем юн, ты можешь ни на что не обращать внимания, а если ты взрослый человек, тебе это непозволительно. Не навязывай себе поражения, не вызывай к себе презрения, а если такое случится, то проси Бога простить тебя. Ведь от презрения рождается только небрежность.

Сказал брат:

– Если погрешит кто-то из моих братьев или самих больных, и я, исправляя его, скажу ему слово с раздражением, должен ли я извиниться перед ним? А если он разгневается на меня и уйдет из больницы, как тут быть? Вообще, за какие грехи нужно приносить извинения? Превозношение и самооправдание помрачают ум и не позволяют порицать себя и каяться перед братом. Но если принесешь покаяние, то за ним последует тщеславие, когда приносишь покаяние, надмеваешься, что вот, мол, сделал доброе дело.

Старец ответил:

– Никогда не говори ничего с раздражением. Зло никогда не порождает добро. То, что сказано раздраженным сердцем, не принесет успокоения слушателю, не исправит его. Терпи до тех пор, пока не прекратится помысел смущения, и тогда говори спокойно. Если он тебя послушает, хорошо, а если нет, скажи ему: «Раз так, то я спрошу авву, и как он скажет, так и поступим», и тогда брат успокоится. А если он рассердится и уйдет из больницы, скажи об этом авве, и он наложит на него епитимию. Не извиняйся перед ним, а то заставишь его подозревать, что под действием греха ты начал с ним говорить, и он еще больше с тобой будет враждовать.

А что до прочих братьев (то есть тех, которые тебе не вверены), совершающих то же служение, если ты против них согрешил, поспеши исправиться. Если прегрешение твоё велико, покайся брату. А если малое, то поговори с ним наедине с покаянием в сердце: «Прости меня, брат». Остерегайся превозношения и самооправдания, так как они не дают человеку преуспеть. О тщеславии тоже нужно каяться. Если ты впал в один из трех этих пороков, принеси надлежащее покаяние со смирением, страхом Божиим и чувством различения. Бог поможет тебе молитвами наших святых отцов, Ему же подобает всякая слава, честь и поклонение, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

(продолжение следует)

* * *

121

Здесь автор перефразирует слова из Притчи: «Озлобившийся брат неприступнее крепкого города, и ссоры подобны запорам замка» (Притч. 18:20).


Источник: Монах Павел Евергетинос. Благолюбие в 2 кн. (4 тома), Святая Гора Афон, Келья во имя рождества Иоанна Предтечи Хиландарского монастыря, Свято-Троицкое издательство, 2010. Том 2. ISBN: 978-5-904878-01-6, 978-5-904878-03-0

Комментарии для сайта Cackle