Повесть о Горе-Злочастии
По́весть о Го́ре-Злоча́стии – стихотворное произведение XVII века, сохранившееся в единственном списке XVIII века (полное название: «Повесть о Горе и Злочастии, как Горе-Злочастие довело молотца в иноческий чин»). П. начинается с рассказа о первородном грехе, причем автор излагает не каноническую, а апокрифическую версию, согласно которой Адам и Ева «вкусили плода виноградного». Подобно тому как первые люди нарушили божественную заповедь, так и главный герой П. – молодец, не послушав «учения родительского», пошел в кабак, где «упился без памяти». Нарушение запрета наказано: все одежды с героя «слуплены», а накинута на него «гунка (ветхая одежда. – А. Б.) кабацкая», в которой он, стыдясь случившегося, идет «на чужую сторону». Он попадает там «на почестей» пир, ему сочувствуют и дают мудрые наставления, молодец снова нажил себе «живота больше старого, присмотрил невесту себе по обычаю». Но тут, на пиру, он изрек «слово похвальное», которое и подслушало Горе. Привязавшись к нему, являясь во сне, оно убеждает отказаться от невесты и пропить свои «животы». Молодец последовал его советам, снова «скинул он платье гостиное, надевал он гунку кабацкую». Попытки молодца избавиться от страшного спутника, по совету добрых людей, явиться с раскаянием к родителям ни к чему не приводят. Горе предупреждает: «Хотя кинься во птицы воздушные, хотя в синее море ты пойдешь рыбою, я с тобою пойду под руку под правую». Наконец молодец нашел «спасенный путь» и постригся в монастыре, «а Горе у святых ворот оставается, к молодцу впредь не привяжется».
Д. С. Лихачев характеризовал П. как «явление небывалое, из ряда вон выходящее в древней русской литературе, всегда суровой в осуждении грешников, всегда прямолинейной в различении добра и зла. Впервые в русской литературе участием автора пользуется человек, нарушивший житейскую мораль общества, лишенный родительского благословения», «впервые... с такой силою и проникновенностью была раскрыта внутренняя жизнь человека, с таким драматизмом рисовалась судьба падшего человека».
В П. нет реалий, которые позволили бы ее точно датировать, но очевидно, что главный герой – человек XVII века, «бунташной» эпохи, когда ломался традиционный уклад жизни. П. возникла на стыке фольклорной и книжной традиции; ее «питательной средой» были, с одной стороны, народные песни о Горе, а с другой – книжные «покаянные стихи» и апокрифы. Но на основе этих традиций автор создал новаторское произведение, и в русскую литературу «в гунке кабацкой» вошел герой греховный, но вызывающий сострадание – дальний предшественник Мармеладова из «Преступления и наказания».
Изд.: Повесть о Горе-Злочастии / Подготовка текста, ст. и комментарии М. О. Скрипиля // Русская повесть XVII века, – Л., 1954. – С. 103–115, 400–417; тоже / Подготовка текста и примечания Д. С. Лихачева // Изборник (1969). – С. 597–608; Повесть о Горе-Злочастии / Издание подготовил Д. С. Лихачев, Е. И. Ванеева. – Л., 1984; тоже / Подготовка текста Д. С. Лихачева // Изборник (1986). – С. 347–357; тоже / Подготовка текста и комментарии Е. И. Ванеевой // ПЛДР: XVII век. – М., 1988. – кн. 1. – С. 28–38, 605.
Лит.: Пыпин А. Н. Очерк литературной истории старинных повестей и сказок русских. – Санкт-Петербург, 1857. – С, 282–284; Марков А. В. Повесть о Горе-Злочастии // Живая старина. – Санкт-Петербург, 1913. – Вып. 1–2. – С. 17–24; Лихачев Д. С. 1) Повесть о Горе-Злочастии // История русской литературы. – М.; Л., 1948. – Т. 2, ч. 2. – С. 207–221; тоже: Лихачев. Великое наследие. – С. 356–377; Панченко A. M. Повесть о Горе-Злочастии // История русской литературы. – Л., 1980. – Т. 1. – С. 384–390.
А. Г. Бобров