Слово о Хмеле

Сло́во о Хме́ле – литературный памятник 2-й половины XV века. В С развивается тема осуждения пьянства, широко рас пространенная в переводных и оригинальных поучениях, начиная с XI века. Однако именно в С. Хмель персонифицирован, от его лица ведется повествование.

С. делится на две части Первая – речь самого Хмеля, похваляющегося своей силой и угрожающего каждому, кто сведет с ним дружбу Обращаясь ко всякому человеку, начиная с самого верха социальной лестницы, «и к священничьскому чину, и ко князьям, и к боляром, и к слугам, и к купцем, и к богатым, и ко убогым, и к женам, старым и младым», Хмель называет те физические болезни и социальные беды, которые ждут пьяниц «Наложу ему печаль на сердце, вставшу ему с похмелиа, глава болит, очи света не видят, а ум его не идет ни на что же на доброе, а ясти не требует пити хощет и тако напивается по вся дни» Князь-пьяница не может управлять государством, и «извергнут его не княжения» Купец, княжеский слуга, селянин, мастер – все разорятся Беды ждут и жену-пьяницу «А иже познается со мною жена, какова бы ни была, а иметься упивати допиана, учиню ее блудницею а потом ввергну её в большую погыбель и будет от Бога отлучена, а от людей в посмесе, лучше бы ся не родила».

Вторая часть С. – это уже не речь Хмеля, а поучение против пьянства, близкое к традиционным поучениям этого типа. В списке, принадлежащем монаху Кирилло-Белозерского монастыря Ефросину (XV век), есть текст, отсутствующий во всех других списках – «Лежа не мощно Бога умолити, / чести и славы не получити, / а сладка куса не снести, / медовые чаши не пити, / а у князя в нелюбви быти, / а волости или града от него не видати / Недостатки у него дома седят, / а раны у него по плечам лежат, / туга и скорбь по бедрам гладом позванивает, / убожие у него в калите гнездо свило». Это место из сборника Ефросина Ф. И. Буслаев и М. О. Скрипиль сопоставляли с сатирическим стихотворным «Словом о ленивых и о сонливых и упиянчивых», известным только по списку 2-й половины XVII века, и полагали, что оно возникло из фрагмента С. у Ефросина, исследовательница всего цикла произведений о Хмеле Т. А. Махновец считает, что «Слово о ленивых» существовало уже в XV веке и было одним из источников Ефросина.

Ритмическая проза, которой написано С., переходящая местами в рифмованную речь, сближает его с устно-поэтическим произведением о Хмеле, известным в записях XVIII–XIX веков, но, возможно, существовавшим уже в XV веке. Сама характеристика, которую дает себе Хмель, почерпнута в народно-поэтических образах. «Имею у себя нозе тонце, а утробу необъядчиву, руце же мои держат всю землю, а главу имею высокоумну, а умомь есмь не равен ни х кому». Некоторые обороты С. имеют аналогии в народных пословицах. По словам Д. С. Лихачева, это произведение – «нечто среднее между высокой литературой, перевернутой иронически на низкую тему, и скоморошьим раешником».

В XVII веке на основе С. возникли повествовательные произведения «Повесть о Хмеле» (или «Притча о Хмеле») (текст издан Повесть о Горе-Злочастии – Л., 1984 – С. 81–83) и «Послание к некоему иноку о Хмеле» (текст частично издан Буслаев Ф. И. Повесть о Горе и Злочастии // Буслаев Ф. И. О литературе Исследования Статьи – М., 1990 – С. 179–182) В. произведениях XVII века С. получает повествовательное обрамление. В «Повести о Хмеле» отшельник, собирая плоды, случайно нашел Хмель, который начал говорить и рассказывать о себе (приводится знакомая речь Хмеля) Человек бросает траву-Хмель и рассуждает о вреде пьянства. В «Послании» человек, изнемогший от пьянства, обнищавший и пустивший семью по миру, затем одумался и протрезвился. Поймав Хмеля, он начал расспрашивать о его роде и его власти. Хмель не только произносит свой монолог, но еще и пересказывает апокриф о ковчеге Ноя, в котором речь идет о том, как дьявол научил жену Ноя варить хмель. В заключение Хмель сообщает человеку средство спасения, так как сразу бросить пить нельзя, то, проспавшись, пьянице надлежит выпить понемножку, а затем приняться за духовный подвиг и так отвыкнуть от пьянства.

С. о Хмеле, по наблюдению Д. С. Лихачева, предшествует» Повести о Горе-Злочастии», как бы «предчувствует» появление подобного произведения в XVII веке: «И тут и там рок персонифицируется, пьянство или горе становятся дворниками человека, преследующими его и доводящими до гибели», «Хмель – это первое и полное воплощение двоиника главного героя». Кроме того, С. воплощает в себе характерные для произведений XV века беллетристические черты, в литературе появляется вымышленный, фантастический персонаж.

Изд.: Слово о Хмеле / Подготовка текста, перевод и комментарии М. Д. Каган Тарковской // ПЛДР Вторая половина XV века – М., 1982 – С. 578–581, тоже // Повесть о Горе Злочастии / Подготовка текста Е. И Ванеевой – Л., 1984 – С. 78–81 (сер «Лит памятники») Послание о Хмеле / Подготовка текста и комментарии Н. С. Демковой Т. А. Махновец // ПЛДР XVII век – М., 1989 – кн. 2 – С. 244–249, 616–617.

Лит.: Скрипиль М. О. Легендарно-нравоучительные повести и духовные стихи // История русской литературы. – М., Л., 1948. – Т. 2, ч. 2. – С. 287–292; Махновец Т. А. 1) «Слово о Хмеле» в списках XV века // Источниковедение литературы Древней Руси – Л., 1980. – С. 155–162; 2) Слово о Хмеле // Словарь книжников. – Вып. 2, ч. 2. – С. 405–407; Лихачев Д. С. Жизнь человека в представлении неизвестного автора XVII века // Повесть о Горе-Злочастии. – Л., 1984. – С. 99; Буслаев Ф. И. Повесть о Горе и Злочастии, как Горе-Злочастие довело молодца во иноческий чин // Буслаев Ф. О. литературе: Исследования. Статьи – М., 1990. – С. 172–187.

М. Д. Каган