Той же св. великомученице240
Кондак глас 2-й. Подоб. Вышних ища...
Издетска быв одарена богатно Божьею мудростью, и обуздав страшные языки витий, ты предала себя на мученья с радостью, преславная, благопокорно творя молитву к Божественному любителю своему за всех нас.
Икосы:
(Τί σοι, Χριστἐ) Что тебе принесу, Христе, я окаянный? И какими воздам Тебе словами за все дары, которые Ты дал мне, Человеколюбие, – я, не имеющий языка способного к песнопению, при неуправленном к истине разуме? Но дерзая на благоутробие Твое, Преблаже, воспою память мудрыя подвигоносицы, Екатерины; ибо она явила себя украшением и похвалою жен и мужей, творя молитву к Божественному Любителю своему за всех нас.
(῾Όλως) Совершенно безсилен ум, или же слово мое, к тому, дабы изрещи всю пучину чудес твоих, Екатерино: ибо ты, богоизбранная, преисполненная мудрости издетска, изучив всякое писание Асклипия, Гомера и Платона, учения Виргилия, Галена и Евсевия, и наставления Аристотеля241, соделалась Христовою ученицею, творя молитву к Божественному Любителю своему за всех нас.
(Υποβληθείς) Одержимый, по действию лукаваго, идолонеистовством, царь Максентий повелевает приносить жертвы демонам, распространив написанный закон (δόγμα) свой повсюду. И превеликое множество народа стекалось для исполнения сею веления, принося к жертвенникам жертвы. Но Екатерина, увидев cиe, приблизилась к повелителю, проповедуя веру во Святую Троицу, и моляся Христу, преславная, творя молитву к Божественному Любителю своему за всех нас.
(Τὸν ἀληθῆ) От премудрых уст своих славная отроковица возвестила пред Максентием истинное учение (λόγον) веры. «Для чего ты», говорит она, «собрав безконечное множество людей, погубляешь души всех их? Познай», говорит, «Сотворившаго все единым словом, и ниспровергшаго идолов честною страстию Своею и крестом. Ибо я познала Его, отвергши (μὴ στέργουσα) любовь к ложному богопочтению, служению богам твоим». Ты, творящая молитву к Божественному Любителю своему за всех нас.
* * *
Примечания
Переведено из Anal. sacra; заимствовано Питрою из Корзинского кодекса. Творение неизвестного песнописца, подражателя св. Роману Сладкопевцу. В Афон. кондакарии на греч. языке сих кондака и икосов нет.
«Кто же, теперь, этот Асклипий? Кто Евсевий, замечает к. Питра. И как явился здесь Виргилий? Ибо давольно известны свету Гомер, Платон, Гален, Аристотель. А тот Асклипий, которого прекрасный песнопевец хочет представить современным и изветсным Екатерине, быть может, тот самый философ Асклипий, который потрудился собрать учения Платона Аристотеля… Евсений, по моему мнению, должени быть Евсений Аравийский, о котором говорит Фотий in cod.231».
