Иуда

Иуда (יְהוּדָה – хвала Богу, слава Богу, или: хвалите Господа, славьте Господа; Ἰούδα, Ἰούδας; V. и L: Iuda, Iudas; Иуда):

а., Быт.29, 35. 46:12, 49:8–10. Чис.26:19. Нав.15:1, 12, 21, 19, 34, 20:7. Суд.1:3, 20:18. 1Цар.11:8, 15:4, 17, 52, 18:16, 27:6. 2Цар.1:18, 3:8, 5:5, 12:8, 11:11, 19:11, 15, 20:2, 21:2, 24:1, 2, 9. 3Цар.1:9, 35, 4:20, 12:20, 14:22, 15:1. 4Цар.3:9, 8:16. 19, 20, 22, 9:16, 12:18, 14:10, 12, 21, 15:1, 17:10, 18, 18:13, 19:10, 21:11, 22:16, 18, 23:1–2, 24:2, 5, 20, 25:21, 22, 25. 1Пар.2:1, 4:1, 5:2, 9:1, 27:18,. 28:4. 2Пар.11:3, 12,13:1, 13–14, 19:1, 11, 20:4, 17, 21:8, 22:10, 23:8, 24:18, 26:1, 28:6, 10, 32:9, 33, 34:9, 11. 1Ездр.1:5, 3:9, 4:1, 4. Неем.4:1, 12:44, 13:12. 2Ездр.2:8, 5:63, 9:5. Ис.3:1, 5:3, 7:17. Иер.1:2, 3, 15, 18 и др. Иез.48:7. Ос.4:15. Пс.59:9, 67:28, 107:9, Ecф.3:6 и др. Иудиф.3:9 и др. 1Мак. и 2Мак. Мф.1:2, 3, 2:6. Ин.1:19, 2:13, 3:1, 25, 4:9, 5:15–16. и др. Деян.1:14, 9:22–23, 10:37, 39, 11:19, 14:1, 18:4–5, 20:19, 21. Рим.1:16, 2:9–10, 17, 28–29, 3:1, 9, 29, 9:24 и другие. – Иуда, сын патриарха Иакова от Лии. Имя это в Св. Писании употребляется в разных значениях. Оно означает 1., собственное лицо Иуды, 2., потомство Иуды и колено Иудино, 3., царство Иудейское, состоящее из двух колень, Иудина и Вениаминова, до самого пленения, и 4., иудеев по возвращении из плена всех вообще, разумея и иудеев и израильтян – в Иудее и между язычниками.

1., Иуда был четвертый сын Иакова от Лии. Значение имени его видно из слов Лии при его рождении. «”Теперь–το я восхвалю Господа”, – говорила она, и нарекла ему имя: Иуда» (Быт.29:35), и из слов Иакова об Иуде при его благословении (Быт.49:8). Св. Писание немного представляет подробностей о нем; но из них ясно видны черты характера Иуды. Хотя и Иуда разделял с прочими братьями ненависть к Иосифу, но он был более сострадателен и дал совет лучше продать Иосифа, нежели убивать (Быт.37:26–27). Отделение его потом от братьев своих и вступление в близкие сношение с хананеянами, как противное воле Божией, сопровождалось вредными для него последствиями, приведши его самого к разным преступлениям (Быт.38 гл.). Впрочем глубокое падение Иуды, Господь, по беспредельной благости Своей, обратил в средство для его обличения и вразумления. Иуда сам сознал свою виновность, и своим последующим отношением к Фамари показал в себе поучительный пример господства над собою и своими вожделениями (гл. Быт.38:26). При втором путешествии с братьями в Египет для покупки хлеба, когда Иаков не соглашался отпустить с ними Вениамина, Иуда глубоко выразил пред ним свою сердечную преданность и верность (Быт.43:8–10), и потом пред Иосифом и братьями – общую их виновность пред Богом и раскаяние (Быт.44:16), наконец, свою преданность к отцу и любовь к Вениамину простер до того, что открыто умолял Иосифа позволить ему самому остаться у него в рабстве, а Вениамина отпустить с братьями. «Ибо как я без него пойду к отцу, – говорил он, – Не могу перенести бедствия, какое постигнет при этом отца; ибо отец только увидит, что с нами Вениамина нет, он с печали умрет» (Быт.44:16–34). Каким вниманием Иуда пользовался у отца, видно между прочим и из того, что Иаков его послал вперед к Иосифу, чтобы указал им путь в землю Гесем (Быт.46:28). Но что особенно для нас важно в истории об Иуде, то это благословение его Иаковом. Иаков превознес его в своем благословении пред всеми детьми своими. «Иуда! – сказал он. – Тебя восхвалят братья твои. Рука твоя на хребте врагов твоих; поклонятся тебе сыны отца твоего. Молодой лев Иуда, с добычи, сын мой, поднимается. Преклонился он, лег, как лев и как львица: кто поднимет его? Не отойдет скипетр от Иуды и жезл от чресл его, пока не приидет Примиритель, и Ему покорность народов. Он привязывает к виноградной лозе осленка своего, и к лозе лучшего винограда сына ослицы своей. Моет в вине одежду свою, и в крови гроздов одеяние свое. Блестящи очи (его) от вина и белы зубы (его) от молока» (Быт.49:8–12). В этом пророческом благословении своем Иаков предсказал, что Иуде должен принадлежать скипетр, т. е. власть правительственная, царская, пока не придет Примиритель, т. е. Мессия-Христос, что история и оправдала (сн. Чис.23:21, 24, 24:9, 17–19. Пс.71. Ис.9:6–7, 11:1–10. Евр.7:14. Откр.5:6, 8–10. и др.). Касательно места жительства Иуды Иаков предсказал, что он поселится в такой земле, которая будет изобиловать виноградными садами и лучшими пастбищами, что также впоследствии исполнилось. Herz. VII. р. 119..Zell. 1. р. 742–743. ’

2., Иудино колено. У патриарха Иуды было пять сынов: Ир, Онам, Шела, Фарес и Зара; но первые два умерли, не оставив потомства, и таким образом он имел потомство только от трех сынов (Чис.26:19–20. 1Пар.2:3–4). Несмотря, однако же, на это, он был сильнейшим между своими братьями (1Пар.5:2). При Синае колено его было во главе войска, и было многочисленнее прочих (Чис.2:3–4). Так и при втором счислении оно имело более воинственных мужей и превосходило своею численностью все другие колена (Чис.1:27, 26:22). При разделе земли обетованной Иуде и колену Иосифову оказывается предпочтение (Нав.18:5. сн. Нав.14: б-15). Иуда занял обширнейшую и важнейшую часть земли – от Средиземного моря до Мертвого, и от потока Египетского до пределов Ефрема, и он имел около 125-ти городов в уделе своем (Нав.15 гл.), из которы, впрочем, некоторые отошли к Симеону, Дану и Вениамину (Нав.19:1–9). При завоеваниях сам Господь Иуде дает предпочтение, и Господь был с ним, и он овладел многими городами ханаанскими (Суд.1:1–20. сн. Суд.20:18). Особеннейшее значение колено Иудино получило со времени вступление Давида на царство. Представляя собой отдельное самостоятельное царство, столицей коего был Хеврон, оно время от времени все более и более усиливалось (2Цар.2:1–4, 3:1), и наконец все колена подчинились Давиду, и Сион в колене Иудином сделался средоточием царства и резиденцией царя. В царствование Давида и Соломона колено Иудино особенно возвышалось, представляя главную часть нации, что, впрочем, возбуждало зависть и неудовольствие в прочих коленах (сн. 2Цар.19:41–43). По смерти Соломона, по неблагоразумию Ровоама, влиянию ефремлян и проискам Иеровоама, царство разделилось на два царства, и уже никогда не приходило в состояние первобытного единства (3Цар.11:26–38, 12:1–24).

3., Иудейское царство. Царство Иудейское, по отпадении израильтян, состояло из двух колен, Иудина и Вениаминова. После к нему перешли некоторые не только из колена Симеонова, которое кругом было в колене Иудином, но и из всех колен – священники и левиты и все благочестивые израильтяне (2Пар.11:13–14, 16–17). Во время войны с Иеровоамом, Авие отнял у него некоторые города от Ефрема и Манассии, и многие из израильтян перешли к нему (2Пар.13:18–20, 15:8–15). Конечно, в сравнении с десятью коленами, оно было очень невелико; но ему подвластны были некоторые соседние народы, напр. идумеи (4Цар.8:20, 14:22), филистимляне (2Пар.17:11) и аммонитяне (2Пар.26:8, 27:5). Кроме того, и это главное, оно обладало святым городом и Храмом с законным священством, что давало ему особенно высокое значение; и сверх того род Давидов в нем не пресекался, тогда как в Израильском царстве, во время его существования, в 254 года сменилось девять различных родов царских. Таким образом по внешнему могуществу оно могло быть не менее сильным, как и Израильское царство. Только дважды израильтяне могли взять верх над ·иудеями: при Амассии и при Ахазе; и для царей Иудиных не трудно было бы подчинить себе Израиля, если бы была воля Божие на то (сн. 2Пар.17:1 и далее). При Асе, Иосафате, Иоафаме и Езекии могущество и благосостояние Иудеи достигало такого состояния, в каком было оно в лучшие дни Давида и Соломона (2Пар.14:1–8, 20:30, 30:26); и если Иуда никогда вполне не достигал прежнего величия и не имел прежней обширности, то он мог. однако же, при помощи Божией, противостоять нападениям могущественнейших завоевателей, каковы напр. Сусаким, Зарай, моавитяне, Сеннахирим. К сожалению, Иуда, вместо того чтобы более и более укреплять союз свой с Богом, всегда только далее удалялся от Него, и вместо того чтобы служить для Израиля жилищем света и спасения, только более и более погружался в нечестие, идолопоклонство и пороки языческие, какие господствовали в царстве Израильском. Во времена Озии и Иоафама пророки обличали в царстве Иудейском, кроме нечестия идолослужения, роскошь, надменность, несправедливость, притеснение бедных, своекорыстие (Ис.3:15–16, 10:2. Иер.5:28, 22:3), надежду на свои силы и на внешнее соблюдение обрядов закона (Ос.8:14. Ис.1:11–17, 29:13. Иер.6:20, 7:9–15), ложь и непокорность (Ис.30:9), ослепление, упорство и ожесточение против вразумлений и предостережений Божиих (Иер.5:3, 21), лживость и злость (Иер.9:3), нарушение субботы (Иер.17:21–23), невразумление примером отверженного Израиля (Иер.3:6–11). Со времени Манассии порча особенно глубоко проникла в народ, и своеволие вельмож и народа сделали бессильной власть царскую (Иер.37:15, 38:24–26); пороки и злодеяния возрасли до крайности (Иез.22 гл.), так что и благочестивый Иосия не мог уже произвести желаемого исправления (4Цар.23:26, 24:3–4), и наконец при Навуходоносоре весь народ переселен в Вавилон (4Цар.25:21). Незначительная часть оставшихся в земле своей, частью сами от себя погибали, частью бегством своим в Египет и там отступлением своим от Бога доводили себя до погибели, и так. обр. предсказанное опустошение земли (Иер.34:22) само собой должно было придти в исполнение (Иер.44:24–30). Zell. 1. р. 745.

и 4., Иудеи по возвращении из плена – в Иудее и между язычниками. Пленение Вавилонское было врачеством для иудеев. В земле идолопоклонства они получили отвращение к идолам. Пленение и рассеяние их по странам языческим ясно показало им, что причиной всех зол их было отступление их от Бога и невнимание к тому, что возвещали им пророки. В пленении мало-помалу возвысилось и укрепилось уважение их к Закону и слову пророков. Надобно впрочем заметить, что и в прежние времена, хотя и глубоко упадали они в нечестие, особенно во времена Манассии, но, при содействии пророков, истинная вера никогда среди них совершенно не оскудевала. Теперь, по возвращении из плена, они тем с большею ревностию обратились к Богу, стараясь во всем благоугождать Ему. И так как и прежде, особенно при благочестивых царях, они старались о вразумлении и обращении к Богу и прочих 10-ти колен, на прим. при Авии (2Пар.13 гл.), Асе (2Пар.15:8–15), Езекии (2Пар.29–31 гл.) и Иос.(4Цар.22, 23 гл.), то теперь тем более старались об очищении святой земли от всего языческого. Это особенно видно во времена Ездры и Неемии, в расторжении браков с иноплеменными, и во времена Маккавейские – в защищении и восстановлевии веры и закона Моисеева не только в Иудее, но и в Самарии, и־ в Галилее, и за Иорданом, и в Идумее. По смерти Александра Македонского, под владычеством царей египетских и сирийских, расселяясь по разным странам языческим, они, по ревности своей к закону, старались даже и язычников обратить к своей вере, и всюду имели прозелитов. Но как чудесно ни восстановлялось и как благоуспешно ни развивалось теперь царство иудеев, этого могущественного некогда народа, среди различных, внешних и внутренних, угрожающих разрушением влияний, однако же, очевидно, что ни благословение патриарха Иакова касательно Иуды, ни предсказание пророков о счастливейших временах его, об общем возвращении в свое отечество иудеев и израильтян из всех мест переселения (Иер.23:8) и об искреннем взаимном соединении их между собой в один народ и в одно царство (Ис.11:13. Иер.3:18, 30:3. Иез.37:15 и д.), о новом вечном и неразрушимом завете с Богом (Иер.31:31, 32:36 и д. Иер.50:20), о новом святом городе (Иер.31:38–40) и обитании Божием среди него (Иоил.3:23, 2:10, 12:10 и д., Зах.14 гл.), об Отрасли праведной на престоле Давидовом, который имел производить суд и правду на земле и царствовать вечно (Иер.33:14 и д., сн. Пс.88:21–38), и т. п., даже и приблизительным образом не приходили в это время в исполнение. Все это принадлежало временам Мессии и долженствовало исполниться в духовном, благодатном Его царстве. Иуда был только особенным хранителем Веры и Закона до Христа. С пришествием Христа наступило новое царство и счастливейшее будущее для Иуды – не восстановление земного его царства, а та великая тайна, которую открывает нам святой апостол в послании к римлянам (Рим.11:25–33). Zell. 1. р. 745. сн. Herz. VII. р. 122–123.

б., 1Ездр.3:9. – Из левитов по возвращении из плена. Его потомок Кадмиил с сыновьями своими был надзирателем за производителями работ при строении нового храма Иерусалимского

в., Неем.11:9. – Сын Сенуи, вениамитянин, второй из начальников над иудеями, жившими по возвращении из плена в Иерусалиме. Сн. Сенуа.

г., 1Ездр.10:23. 2Ездр.9:23. – Из левитов, имевших жен иноплеменных, во дни Ездры.

д., Неем.12:8, 36. – Из левитов, возвратившихся из Вавилона с Зоровавелем, и упоминаемый в числе певцов при освящении стены Иерусалимской во дни Ездры и Неемии. Последний, впрочем. поставляется в числе священников (ст. 35 и 36). От Иуды, значащегося, под буквою г.,, он отличается тем, что тот, очевидно, отделяется от певцов (1Ездр.10:23, 24).

e., 1Мак.2:4, 66, 3:1, 11–17, 4:7 и дал., 1Мак.5:3 и дал., 1Мак.6:19 и дал., 1Мак.7:10 и дал., 1Мак.8:1, 17, 20, 9:5, 7, 10, 14, 16. 18–23. 2׳Мак. 2:19, 5:27, 8:1, 12:5 и дал., 13:1 и дал., 14:1 и дал., 15:1 дал. – Иуда Маккавей, сын священника Маттафии, восставшего на защиту веры и отечества во время гонения Антиоха Епифана, царя Сирийского. Он, согласно завещанию отца своего, принял по смерти его начальство над иудеями, и счастливо продолжал великое дело освобождения народа своего от ига гонителя. Имя Маккавея, что значит молоток, как символ крепости и силы, получил он, конечно, за свое мужество и неустрашимость в битвах. По словам писателя кн. Маккавейских, он облекался бронею, как исполин, опоясываясь воинскими доспехами своими, и вел войну, мечем защищая ополчение. Он уподоблялся льву в делах своих, и был как скимен, рыкающий на добычу. Он преследовал беззаконных, отыскивая их, и возмущающих народ его сжигал. Он огорчил многих царей, и возвеселил Иакова делами своими; он прошел по городам Иудеи, истребляя в ней нечестивых, и отвращая гнев Божий от Израиля. Он собрал погибавших, и благоуспешно было спасение рукою его. Он сделался именитым до последних пределов земли, и память его до века в благословении (1Мак.3:1–9). Когда Аполлоний, наместник Епифана самарийский, собрал многочисленное войско, чтобы идти против Израиля: Иуда предупредил его нападение, разбил его войско, и убил самого Аполлония. Когда другой военачальник сирийский, Сирон, с сильным ополчением двинулся на Иудею: Иуда встретил его на возвышенности Вефоронской, и несмотря на то, что с ним было немного людей, и те были изнурены постом, в надежде на Бога, он вдруг ударил на Сирона, и разбил и рассеял его войско. Когда, услышав об этом, Антиох Епифан, во гневе своем собрал полки со всего царства, и отправившись сам в Персию для собрания даней, половину войска оставил Лисию, поручив ему управление государством и воспитание сына своего, и приказав самую память иудеев истребить с этой земли, а Лисий поручил исполнение сего трем искусным вождям – Птоломею, Никанору и Горгию: Иуда, видя опасность, собрав всех воинов и укрепив их постом и молитвой, совершенно неожиданно напал на войско Сирийское, разбил и рассеял его, и зажег стан неприятельский, и Горгий со всем отрядом своим обратился в бегство. Иудеям досталась при этом богатая добыча. Когда в следующий год, сам Лисий, собрав до 65-ти тысяч войска, повел его на Иудею: Иуда, призвав Бога в помощь, поразил их до пяти тысячь, и Лисий,· увидев бегство войска своего и храбрость воинов Иуды, отступил в Антиохию, чтобы собрать новые силы, чтобы снова идти на Иудею. Тогда Иуда, вступив в Иерусалим, и нашед Храм опустошенным и поруганным, после плача над запустением, избрав непорочных и. ревностных священников, приступил к восстановлению Богослужения. Тогда Храм был очищен от идолослужения языческого, устроена новая необходимая утварь, создан новый жертвенник, и с торжеством восстановлено служение Богу истинному. На случай же опасности от врагов Храм приведен был в оборонительное состояние (1Мак.3, 4 гл.). Успехи иудеев возбудили зависть и досаду в окружавших их язычниках, которые со всех сторон поднялись на них войною. Тогда Иуда поразил идумеев и аммонитян; потом с братом своим Ионафаном освободил своих единоплеменников за Иорданом в Галааде; другой брат его Симон спас жителей Галилеи от финикиян. По возвращении из-за Иордана, Иуда изгнал идумеев из южной части Иудеи и обратившись на филистимлян в Азоте, разрушил их жертвенники и сжег кумиры, и с большой добычей возвратился в Иерусалим (1Мак.5 гл.). К отраде верных, вскоре погиб и сам гонитель. Терпя во всем неудачи и получив известие о неудачах и Лисия, он впал в болезнь, и, видя в своем состоянии Божие наказание за свои злодеяния, учиненные им в Иерусалиме, умер в тяжких страданиях в Вавилоне на двенадцатом году своего царствование (1Мак.6:1–16. 2Мак.9 гл.). Чтобы обезопасить для иудеев хождение в Храм, Иуда осадил Иерусалимскую крепость, в которой доселе находился гарнизон антиохийский; но некоторые злонамеренные из самых иудеев принесли на это жалобу новому царю, сыну Епифана, Антиоху Евпатору, и Евпатор, разгневавшись, с многочисленным войском и слонами двинулся на Иудею, и иудеи, мужественно сражаясь, находились в опасности от натиска войск неприятельских и от недостатка в съестных припасах. Но в это самое время известие о нашествии на Антиохию Филиппа, которого Антиох назначил опекуном своего сына, и который домогался теперь захватить себе царскую власть, принудило его снять осаду и заключить мир с храбрым Иудою, оставив иудеям свободу в богослужении и право жить по их отечественным законам (1Мак.6:17–63. 3Мак.13 гл.). К несчастью, по клеветам недостойного первосвященника и предателя, Алкима, войны должны были возобновиться при новом царе Сирийском Димитрие, сыне Селевка IV-го, который, будучи с восторгом принят жителями столицы, приказав умертвить Евпатора и Лисию, воcсел на престол отца своего. Димитрий, вняв клеветам Алкима, послал с ним сначала одного из своих любимцев, военачальника Вакхида, чтобы отмстил иудеям, и потом, после новых клевет на Иуду, послал против него одного из знаменитых вождей своих, Никанора. Никанор после напрасного покушения схватить Иуду во время мирного свидания, грозил иудеям сожечь Храм, если не отдастся ему Иуда со своим войском. Но Иуда, подкрепив себя и воинов молитвою, вступил в сражение, – и надменный вождь сирийский первый пал в битве; войско его рассеялось и было истреблено. Услышав об этом, Димитрий снова послал в Иудею Вакхида и Алкима с многочисленным войском. Иуда имел при себе три только тысячи, но и те, увидев войска неприятельские, пришли в робость, и большая часть разбежалась; осталось с Иудою не более 800 человек. Верная дружина отклоняла его от битвы, но он сказал: «Нет, да не будет этого со мною, чтобы бежать от них; а если уже пришел час наш, то умрем мужественно за братьев наших, и не оставим нарекание на славу нашу». Смело вступил он в неравный бой; сражение было жестокое, но наконец Иуда пал под ударами неприятелей; остальное войско разбежалось. Тогда братья его, Ионафан и Симон, взявши тело его, отнесли в Модин, и там похоронили вместе с Маттафией, отцом их. И все израильтяне горько и долго оплакивали его, и говорили: «Как пал сильный, спасавший Израиля» (гл. 1Мак.7, 9:1–21). Богослов. Св. Ист. В. 3. стр. 484–493. Zell. 2. р. 79–80. Яцк. и Благов. Т. 2. стр. 136–147.

ж., 1Мак.11:70. – Сын Халфиев, один из начальников воинских отрядов иудейских во дни Ионафана Маккавея, начальника и вождя иудейского после Иуды Маккавея. Он известен неизменной верностью Ионафану во время сражения его против военачальников Димитрия, царя Сирийского Сн. Халфиев.

з., 2Мак.1:10. – Под Иудой, упоминаемым здесь в послании иудеев палестинских к иудеям в Египте, касательно совершения праздника кущей и огня, по случаю очищение Храма по смерти гонителя и по случаю обретение священного огня при Неемии, иные разумеют Иуду Маккавея, другие – какого-то Иуду из ессеев, известного своими предсказаниями (Флав. Древн. к. 13. гл. XI. § 2 и о В. Иуд. 1. 3, 5), еще иные – какого-то родственника Иоанна Гиркана, коему сей последний, во время войны с сирийцами, временно поручил внутреннее управление страной. Сн. Keil на Макк., р. 283–284. Zu den Арок. IV. p. 36–37. Хераск. Обозр. Ист. Кн. В. 3. 1879 г. стр. 438–439. Herz. VIII. p. 742...

и., 1Мак.16:2, 9, 11–16. – Сын первосвященника Симона и брат Иоанна Гиркана. Он вместе с братом своим Иоанном мужественно сражался против Кендевея, сирийского военачальника приморских мест, и Кендевей был разбит и прогнан. Но он коварно убит вместе с отцом своим и братом Маттафиею от руки зятя отца их, Птоломея Азува, которого Симон поставил начальником над равниною Иерихонскою, и который захотел сам владеть всею этою страною. Сн. Птоломей.

i., Лк.3:30. – Сын Иосифов, упоминаемый в родословии Спасителя, из рода и потомства Давида.

к. Лк.3:26. – Другой Иуда, сын Иоаннанов, также упоминаемый в родословии Спасителя. Он, может быть, тожествен с Авиудом Ев. Матфея (Мф.1:13), из потомства Зоровавеля.

л., Лк.6:16. Ин.14:21. Деян.1:13. Иуд.1:1. Сн.. Мф.10:3 и Мк.3:18. – Иуда апостол, иначе называемый Фаддеем или Леввеем, по общему мнению, брат св. ап. Иакова меньшего и Симеона, епископов Иерусалимских, сын Клеопы и Марии, сестры Пресвятой Девы, писатель соборного послания, из двенадцати апостолов. Фаддеем или Леввеем, так как и Иаковлевым называется он, вероятно, для отличие от Иуды Искариотского. Евангельская история сообщает нам об апостоле Иуде одно только обстоятельство. Когда Господь, во время последней великой беседы Своей с учениками Своими во время тайной вечери, возвестив им о Своем отшествии ко Отцу, в утешение их в разлуке с Собою сказал им: «Не оставлю вас сиротами, приду к вам; мир не увидит Меня, а вы увидите... В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне и Я в вас. Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его, и явлюсь ему Сам»: тогда Иуда Иаковлев сказал ему: «Господи! что это значит, что Ты хочешь явить Себя нам, а не миру?» Из вопроса этого видно, что он, подобно и другим ученикам, еще не расстался с любимой мыслью иудеев о Мессии, как о земном царе, и понимал явление им Господа о видимом, чувственном явлении во славе земного царя и завоевателя. Господь ответом Своим дал ему видеть, что Он не земной царь, и явление Его в царстве Своем не есть явление видимое, внешнее, телесное, но внутреннее, духовное, таинственное – внутреннее общение Его с верующими, что неверующий в Него и не соблюдающий слов Его не способен к восприятию этого явления Его и к этому таинственному с Ним общению (сн. Лк.17:20–21). Арх. Мих. Толк, от Ин. стр. 481–487. Об апостольском служении Иуды предание говорит, что он проповедовал Евангелие сперва в Иудеи, Галилеи, Самарии и Идумеи; лотом в Аравии, Сирии и Месопотамии, и, наконец, в Персии и Армении. По Евсевию, он проповедовал Евангелие в Едесе и положил основание Едесской церкви (Ц. Ист. К. 1. гл. 13). Некоторые из греческих писателей говорят, что он скончался мирно в Едесе, или по иным, в Берите; но, по другим, он скончался мученически в Армении – сперва был повешен на дереве и потом пронзен стрелами. Память его празднуется 19 и 30 июня. Сн. Четьи Мин. Июнь. Арх. Серг. Полн. месяц. Зам. 19 Июня. Библ. Слов. Яцк. и Благ. Т. 2. стр. 147–148. Zell. 1. p. 749. После апостола Иуды осталось нам одно небольшое послание, занимающее последнее место между соборными посланиями. Касательно его, хотя по Евсевию (Ц. Ист. Кн. 3. гл. 25) и были некоторые разногласие в показаниях древних, так что иные или приписывали его другому Иуде, не апостолу, или относили к времени позднейшему, или почитали даже отрывком второго послание Петрова; но это не препятствовало верующим читать его в церквах, как подлинное писание апостола, не сомневаясь в каноническом его достоинстве. На него, как на подлинную священную книгу, указывают ближайшие к веку апостольскому писатели. Оно в числе священных книг значится в правилах апостольских (85 прав), в прав. Собора Лаодикийского (60 прав), и Собора Карфаг. (прав. 33). На него указывают древнейшие христианские писатели и отцы церкви: Тертуллиан (de habitu muliebri), Климент Александрийский (Paedag. L. 3. Cap. 8. Strom. L. 3), Ориген (Homil. 7 in Iosue и L. 5 на поcл. к римлянам и на Мф.13), Афанасий Алекс. (о праздниках), Григорий Богослов и Амфнлохий в стихах своих, Кирилл Иерусалимский в своем Катехизисе, Иероним – в Каталоге церковных Писателей, Епифаний – о ерес. гност., Руффин (о излож. Символа), Августин (о вере и делах), и др. Послание это во многом сходно со вторым посланием Петровым, и также писано к верующим вообще. Побуждением и случаем к написанию, по словам самого апостола, служило то, что в общество верующих вкрались нечестивые люди, которые обращали благодать Божию в случаи к распутству, и под видом свободы христианской, позволяя себе всякие мерзости, не только соблазняли верующих, но и самую религию делали предметом посмеяния для язычников. Можно с вероятностью утверждать, что во 2-м послании Петра, в посланиях ап. Иоанна и в первых главах Апокалипсиса говорится о тех же лжеучителях, которых описывает ап. Иуда; ибо во всех этих книгах им приписываются одинаковые качества. Чтобы утвердить верующих·в истине преподанного им учения апостольского и побудить их к строгому охранению себя от всех соблазнов, в которые стараются вовлечь их лжеучители, апостол прямо, обличает пороки и беззаконие сих лжеучителей, что они презирают и отвергают начальства и злословят высшие власти, предаются разврату, как бессловесные животные, пиршествуют и утучняют себя без страха Божия, служа соблазном на священных вечерах, живут нечестиво и беззаконно, поступая по своим похотям, и ничем не довольны; произносят пустые надутые слова, уловляя ими неопытных, обещая им свободу, тогда как сами рабы греха. апостол угрожает им строгостью суда Божия, указывая на падших ангелов, соблюдаемых в вечных узах под мраком на суд великого дня, на погибель Содома и Гоморры, на погибший древний мир и пророчество Эноха, на судьбу Валаама и погибель Корея, дерзкого возмутителя против Моисея и Аарона, и представляет, наконец, правила, как верующие должны вести себя, ожидая явления Христова. Акад. Лекц. по Св. Пис. Митр. Исидор.

м., Мф.10:4. Мк.3:19. Лк.6:16. Ин.6:71, 12:4, 13:2, 26. Мф.26:14, 25, 47–50. Мк.14:10, 43–45. Мф.27:3. Деян.1:16. – Иуда Искариотский (Ἰσκαρίώτης), из двенадцати апостолов, предатель Господа. Прозвание «Искариотский» имеет он, вероятно, от места его рождения – от города Кариота (אִישׁ קְרִיּוֹת = муж Кериота), находящегося в колене Иудином (Нав.15:25). Иуда представляет собой образец человека, зараженного страстью сребролюбия до подавления в себе всех благороднейших чувств и стремлений и остающегося упорным в своем преступном расположении против всех вразумлений. Иуда призван был к апостольскому служению подобно другим апостолам (Лк.6:12–16 и дал.), был свидетелем дел и учения Спасителя (Мф.19:23–29), был посылаем вместе с другими с проповедью Евангелия по городам иудейским (Мф.10:4 и дал.), три года вместе с другими апостолами сопровождал Спасителя в Его путешествиях по Иудее и Галилее (Лк.8:1. Мф.9:35. Мк.6:6). Господь как сердцеведец знал его сердце (Ин.6:64. сн. Ин.2:24–25) и давно старался вразумить и предостеречь его. Но таково бывает омрачение ума и ожесточение сердца обладаемого страстью человека, что никакие вразумления не производят в нем спасительного действия. Когда Господь предложил однажды Своим последователям великую беседу о Себе, как о хлебе жизни, беседа эта изумила их, и многие из них, не поняв ее, оставили Его и не следовали более за Ним. Тогда Господь, обратясь к апостолам, сказал им: «”Не хотите ли и вы отойти от Меня?» Петр отвечал: «Господи! К кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни, и мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога живого”. Но Господь отвечал им: “Не двенадцать ли вас избрал Я? Но один из вас диавол”». Так и тогда уже Господь видел в Иуде Своего предателя (Ин.6:66–71). Когда запала в сердце Иуды эта мысль, трудно угадать; но вместе с сребролюбием она постепенно, и может быть, сначала и для самого Иуды незаметно, развивалась и возрастала в нем. Иуда заведовал денежным ящиком в малом обществе Христовом, и из подаяний, какие опускали в него на нужды общества и на нищих, часть опускаемого брал себе. Страсть к деньгам до того усилилась в нем, что он деньги, под разными предлогами, ставил выше всего. За 6 дней до Пасхи был для Господа вечер в Вифании в доме Лазаря, которого Он воскресил из мертвых. Там Мария, сестра Лазаря, «взявши фунт нардового, чистого, драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и отерла их волосами своими, и дом наполнился благоуханием от мира». Для корыстолюбивого Иуды такое усердие Марии казалось напрасною тратою. «Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим?» – сказал он; но это сказал он – не по заботе о нищих, а по своему сребролюбию; если бы миро было продано, деньги для нищих отданы были бы ему, и он и из этих денег часть присвоил бы себе. Вот его расчеты. Так-то очерствевшее сердце Иуды, не способно было понимать и ценить никаких высших и благороднейших чувств человека, кроме своего корыстолюбия. Господь заметил ему: «Оставьте ее; .она доброе дело сделала; она сберегла это на день погребения Моего; нищих вы всегда имеете с собою, а Меня – не всегда» (Ин.12:1–8). Но слова эти не тронули сердца Иуды. Между тем великое чудо воскресения Лазаря и множество обращающихся вследствие того к вере во Христа, торжественный вход Спасителя в Иерусалим, и великая почесть, оказанная Ему при этом народом, приближающийся праздник Пасхи, на который со всех сторон стекался народ, и распространяющаяся между всеми молва о чудесах Христовых, сильно озабочивали членов верховного совета Иудейского, и они, положивши уже убить Христа, не знали, как бы привести им это в исполнение (сн. Ин.11:45–57. Мф.26:3–5). И в это-то время явился к ним Иуда. Страсть сребролюбия совершенно омрачила уже и ум и сердце его. Пришедши к ним, он сказал: «Что вы дадите мне, и я вам предам Его». Те обрадовались и обещали дать ему 30-ть серебряников. Он принял предложение, и с этой минуты стал искать случая предать Его им тайно, без народа (Лк.22:1–6. Мк.14:1–2, 10–11. Мф.26:11–16). Во время тайной вечери, по умовении ног ученикам, Господь прямо возвестил им, что один из них предаст Его, и присоединил, что Он идет, т. е. предает Себя на смерть, «как написано о Нем, но горе тому человеку, которым Он предастся; лучше бы этому человеку не родиться» (Мф.26:24); и когда они, недоумевая, кто бы это был, спрашивали Его: «Не я ли, Господи?» Он сказал им: «Тот, кому Я, обмакнувши кусок подам», – и обмакнувши кусок хлеба в блюдо, подал Иуде Симонову Искариотскому». Тогда, наконец, и сам Иуда спросил: не я ли? Господь сказал: «Ты»; и при этом сказал Иуде: «Что ты делаешь, делай скорее». И Иуда, «приняв кусок вышел», чтобы исполнить сатанинский свой замысел. И когда Господь с учениками Своими был в саду Гефсиманском, он явился туда с толпою народа, отрядом воинов и множеством служителей от первосвященников и книжников и старейшин народа, и лицемерным целованием предал Господа в руки врагов Его. Он предварительно дал им такой знак, сказав: «Кого я поцелую, тот и есть, берите Его». И теперь «тотчас подойдя к Иисусу, сказал: ״радуйся, Равви“, и поцеловал Его». «Господь сказал ему: “Иуда! целованием ли предаешь ты Сына человеческого?“» т. е. этим ли знаком любви и дружбы так изменнически выдаешь ты Спасителя и Господа. Это было последнее слово Господа Иуде. Оно глубоко должно было потрясти сердце Иуды, если только было еще в нем какое-нибудь чувство. После, когда он увидел, что Господь осужден (м. б., он думал, что Господь каким нибудь чудом освободится из рук иудеев), совесть его пробудилась в нем, и пред ним предстал весь ужас его безумного поступка. Тогда он раскаялся: «Я согрешил, предав кровь неповинную», – сказал он первосвященникам, возвращая сребреники. Но зто раскаяние было только невыносимое мучение совести, без надежды исправления. «Что нам до того? смотри сам», отвечали ему первосвященники. «И он бросив сребреники в Храме, пошел и удавился». Тогда первосвященники, взявши сребреники, находили неприличным положить их в казну церковную, и купили на них землю горшечника, для погребение странников, и место это с того времени прозывалось «акелдама», что значит земля крови. Здесь исполнилось то, что предсказывали об этом пророки (Мф.27:3–10. Деян.1:16–20. сн. Пс.68:26. Зах.11:12–13). См. в Толк. Ев. ар. Мих. сн. Zell. 1. р. 749–750. Слов. Яцк. и Благ. Т. 2. стр. 148–150.

н., Деян.15:22, 27, 32, 34. – Иуда Варсава. – Один из начальствующих братии церкви Иерусалимской. Его вместе с Силой и Павлом Иерусалимская Церковь посылала в Антиохию для успокоение Антиохийской Церкви после Собора апостольского Иные принимают его за одно лицо с Иосифом Варсавой, иначе Иустом, который был в числе кандидатов на место отпадшого Иуды; но другие различают их. См. Варсава.

о., Деян.9:11–18. – Один из жителей Дамаска, у которого в доме пребывал Павел, по прибытии своем в Дамаск, после чрезвычайного событие с ним на пути его сюда. Здесь Павел исцелен был от слепоты, и здесь принял крещение, уверовав в Господа. Улица, так называемая прямая, доселе есть в Дамаске; она носит название Сук-ель-Джакман, т. е. прямая улица; и дом Иуды, в котором пребывал Павел, и дом ап. Анания также доселе указывают здесь. Сн. Дамаск.

п., Деян.5:37. – Иуда Гамилеянин, упоминаемый Гамалиилом в речи его пред Синедрионом, по случаю суда над апостолами. По Флавию, он назывался гавлонитянииом, от города Гамалы, места его рождения, лежащего в Гавланитиде, на восточном берегу Тивериадского моря, галилеянином же, вероятно, по месту его жительства и действования (Древн. ХVIII. 1, XX. 5, 2. и de Bell. 11. 8, 1). По случаю народной переписи, производимой в царствование Августа в Иудее Сулпицием Квирином в прокураторство Копония, он вместе с фарисеем Садоком возбуждал народ к восстанию против римлян, представляя, что перепись эта ведет к явному рабству. Хотя возмущение это стараниями первосвященника было подавлено; но Иуда имел своих приверженцев, к которым пристали многие, более отважные, из народа, и в последней Иудейской войне много производили беспорядков. Они не только хотели избавиться от переписи, но замышляли пересоздать народную жизнь по образу чисто теократического уложения, какое указано в Пятикнижии Моисея, свергнуть с себя, как народа Божия, не только языческое иго, но и всякое человеческое господство. Конечно, такое движение, как несбыточное, не могло иметь успеха; но оно оставалось и жило в детях Иуды и его приверженцах. Два сына Иуды, бывшие предводителями в мятеже во время прокураторства Тиверия Александра (в 47 г. по Р. Хр.), были распяты на кресте (Древн. XX. 5, 2). Третий сын его Менаим, в начале войны с римлянами принявший начальство над шайкою мятежников, разграбив Иродов арсенал в Масаде, двинулся к Иерусалиму, занял город, овладел дворцом, и объявил себя царем Иудейским; но, за его надменность и тиранство, самые его сообщники его возненавидели и убили. Иуда Галилеянин вообще был как бы родоначальником ревнителей закона и свободы, которые такую важную роль играли в последней войне Иудейской до самого разрушение Иерусалима. Zell. 1. р. 751. Herz. VII. р. 126–127.