Иов

Иов (אִיּוּב – по одним: обращающийся, раскаивающийся, по другим: враждебно преследуемый; Ἰώβ; Iob; Іовъ; L: Hiob): Иов.1:1 и далее. Иез.14:14, 20. Иак.5:11. – Известный своим благочестием и непорочностью жизни муж, испытанный от Бога всеми несчастьями, и среди всех своих несчастий оставшийся непоколебимым в вере и добродетели. Он есть действительное, а не вымышленное лицо. Это видно из самой книги Иова – из подробностей о нем в начале книги и. в конце ее, и в исторических частях ее (гл. Иов.29–31), и о том же свидетельствует предание, помещаемое у LXX .в конце этой книги. У пророка Иезекииля Иов поставляется вместе с Ноем и Даниилом (Иез.14:14, 20). Св. ап. Иаков говорит об Иове, как о действительном лице (Иак.5:11). Он жил во времена патриархальные, и даже до времен Моисея. Подтверждением сему служат: указание самой книги Иова – описание нравов и обычаев и религиозных обрядов и постановлений его времени; все здесь носит на себе печать времен патриархальных. Богатство составляют главным образом стада крупного и мелкого скота (Иов.1:3, 42:12). Суды производятся в форме патриархальных времен (Иов.29:7–14). Люди научаются мудрости и знанию или по непосредственному откровению Божию (Иов.4:12–21, 33:14–16), или по устному наставлению и преданию отцов и старцев (Иов.8:8–10, 12:12, 15:9–10), или из наблюдения явлений природы (Иов.12:7–10, гл. Иов.37 и др.). Жизнь продолжается более двух сот лет (Иов.42:16). Нет и помину о чудесах Божиих при Моисее и о Законе писанном. Нигде не говорится об идолах и служении им, а упоминается только о сабеизме или почитании звезд, которое является древнейшим из родов идолопоклонства (Иов.31:26–28). Семейные отношения, подобно общественным, описываются согласно с характером времен патриархальных: Иов, по примеру патриархов, представляется священником в своем семействе и сам приносит жертвы за детей своих (Иов.1:5). Отечеством и местом жительства Иова представляется земля Уц (ש־ץ – Ἀυσίτις), земля Авситидийская. Такое название ее, по одним, происходит от Уца, сына Дишана, внука Сеира Хорреянина, и так. обр. местность эта должна находиться в Идумее (Быт.36:28, 20–21). Но по другим, что кажется вероятнее, название земли Авситидийской происходит или от Уца, сына Арама, внука Симова (Быт.10:23), или от Уца, первенца Нахора, брата Авраамова (Быт.22:20–21. Сн. Флав. Древн. к. 1. гл. 6. § 4). Земля эта находилась в северной части Каменистой Аравии, в древнем Гауране или Васане, за Иорданом, к юго-востоку от Дамаска. Поэтому и друзей Иова можно производить или от рода того же Нахора, или от других соседних и родственных между собою народов, наприм., от сынов Хеттуры, которые обитали в этих же .восточных странах (Быт.25:1–6). Так Елифаз был из страны Феманской, получившей свое название или от Фемана, внука Исавова (Быт.36:15), или от Фемана, сына Авраама от Хеттуры (Быт.25:3, 6). Валдад происходил из Савхеи, которую населяли потомки Шуаха, сына Авраама от Хеттуры (Быт.25:2, 6). Софар Наамитянин происходил, вероятно, из Наама или Ноема, города пустыни Аравийской или Идумеи (Fürst 2. р. 43. Herz. X. р. 184). Елиуй Вузитянин происходил от Вуза, сына Нахора от Милки (Быт.22,21), и след., был родственник Иову. Так. обр. Иов с друзьями своими составляли общество верующих вне церкви Авраамовой, но общество, обитавшее в соседстве или поблизости к той земле, которая обещана была Богом Аврааму и его потомству.

Что касается до книги Иова, ее происхождения и времени писания, то мнение об этом различны. Одни, обращая внимание на ее содержание, признают ее за чисто историческую книгу, в которой событие описаны так, как они происходили, и речи изложены так, как были высказаны Иовом и друзьями его, и относят написание ее к древнейшим временам, почитая творцом ее или самого Иова, или пророка Моисея, или кого-либо из древнейших писателей, времен патриархальных (так Ориг., Иаков Едесский, Ефрем Сирин. Сн. Библ. Ист. М. Филар. пер. 3. Агаф. кн. Иова, 1860 г. предисл. и др.). Другие, обращая более внимание на форму изложения ее, на стихотворный язык и на обороты и выражение речи, признают ее за свободное поэтическое произведение, или за аллегорию или притчу, написанную с нравоучительной целью в Палестине или вне Палестины, в Сирии или Идумее или Египте, или в другом месте, и относят написание ее или к временам Соломона, так как она и поставляется в еврейской Библии после псалмов Давида и книги Притчей, или гораздо позже – к временам плена Вавилонского, и еще позднее – к временам Ездры, Неемии и Малахии (сн. Арх. Филар. о происх. кн. Иова, 1872 г. стр. 3). Наконец, еще иные, признавая ее и исторической и вместе поэтической книгой, находят в основании ее исторический элемент, древнее, сохранившееся сказание об Иове־, или запись самого Иова о своих событиях и беседах с друзьями, но которая в настоящем виде художественно обработана кем-либо из священных писателей на чистом еврейском языке, и писателем ее признают или самого Соломона, или кого-либо из современных святых мужей или пророков, находя в ней много сходного с книгой Притчей Соломона и книгой Екклесиаста. Такого мнение был св. Григорий Богослов, и это мнение, по свидетельству Златоуста, было довольно распространено; говорят, пишет он, что эту книгу составил Соломон, если только она не есть произведение Моисея (Бес. на разн. места Св. Пис. Т. 1. .1861 г. стр. 520). Этого мнение были: Спангемий, Штейдлин, Дедерлейн. Этого мнения большей частью держатся лучшие новейшие писатели, напр. Розенмюллер, Геферник, Кейль, Деличь и др. Сн. Zell. 1. р. 608. Keil и Del. на Иова, р. 13–16. Афанас. Учеб. Рук. по Св. Пис. кн. Учит. вып. 1. 1876 г. стр. 8–15. Ар. Филар. о проис. кн. Иова, 1872, стр. 1–12. – Главный предмет книги Иова составляют страдание Иова, и отсюда – исследование о путях промысла Божие в мире: отчего здесь добродетельные часто бывают несчастны, а порочные благоденствуют? И как согласить неравное раздаяние земных благ между добрыми и злыми с действиями промысла Божие в мире?.. Бог попустил духу злобы подвергнуть Иова всяким испытаниям, и вот после великих потерь земного счастья его самого постигли самые тяжкие страдания. Услышав о несчастиях его, друзья его пришли навестить его, и видя весь ужас страданий его, вступили в разговор с ним. В речах своих все они, один за другим, старались доказать, что чрезвычайные бедствие постигают только нечестивых, и потому бедствия, постигшие Иова, должны служить признаком его нечестия, и потому взносили на него разные обвинение и внушали ему раскаяться в грехах своих. Иов, со своей стороны, со всею твердостью свидетельствовал пред ними о своей невиновности, и, не находя причины своих страданий в самом себе, роптал и жаловался, что рука Господня отяготела над ним, и желал, чтобы сам Бог рассудил его. Наконец, и самый младший из друзей его, хотя и снисходительнее говорил пред ним, не обвиняя его в тяжких преступлениях, но все же и он, показав несправедливость его ропота на свои страдания, причину его страданий искал в нем самом, не находя другого исхода в этом спорном предмете. Тогда в буре является Иову сам Бог, и обличив несправедливое и безрассудное требование отчета у Него в делах Его мироправления, дает видеть ему всю необъятность и непостижимость премудрых путей Его в мире, внушая ему не испытывать их, а благоговеть пред ними, потому что это пути премудрого и всеблагого Промыслителя, все направляющего к благим целям – к возвышению нашей добродетели и к посрамлению врага нашего спасения. В заключение всего Господь осудил Елифаза и его товарищей за неправедное и жестокое суждение их об Иове, и повелел им просить ходатайства и молитв Иова за грех их, Иова же сугубо наградил за его потери и страдания.

Книга Иова, как одна из древнейших книг священных, представляет нам драгоценный памятник разнообразных сведений древности и опытов мудрости и полезнейших уроков благочестия и добродетели. В ней представляются нам драгоценные предания о нравах и обычаях первобытных времен, о состоянии наук и искусств той эпохи, в которую жил Иов. Гостеприимство было тогда священнейшей обязанностью, и является в первобытной, безыскусственной простоте своей (гл. Иов.1:4, 13, 18, 42:1). Скотоводство составляло главное богатство человека и было главным предметом забот его. Собирание старейшин у городских ворот для обсуждения дел (гл. 20) – древний обычай. В ней упоминается о горном искусстве, об искусстве добывать золото и серебро, медь и железо. Искусства эти рано уже были открыты. Упоминается о золоте офирском, о топазе эфиопском и о других драгоценных (гл. Иов.28) произведениях, привозимых из других стран. Мореплавание и пути морские от Индии до Финикии и от Финикии до моря Западного рано древним были известны. В ней встречаются астрономические сведения, упоминается напр. о Химе, Кесиле, Асе, о Большой Медведице, об Арктуре, Сириусе, Плеядах и других созвездиях (гл. Иов.9:38). Астрономия рано должна была обратить на себя внимание человека. К этому приводили: прекрасное небо Азии, мирные занятия пастушеские, работы земледельческие, требующие знакомства с разными временами года, мореплавание, порядок дел общественных и общие нужды, особенно положение большей части земель восточных, ясное их небо, чрезвычайный дневной зной, позволявший путешествовать только ночью, бесконечные равнины и песчаные степи _רдля путешествия по которым звезды были единственными руководителями, и т. подоб. В ней представляются самые живые картины различных явлений природы – молнии, грома, морей, ветров, снега, дождей, облаков и проч., или из царства животных: единорога, павлина, страуса, орла, коня, бегемота, левиафана, и пр. (гл. Иов.26, 36, 39, 40, 41). Но особенно она преисполнена высокими нравственными и религиозными истинами. Как высоко изображаются в ней совершенства Божии, Его премудрость, всемогущество, святость, правосудие и благость! В ней господствуют чистые и здравые понятие о сотворении мира и мироправлении Божием (Иов.12:7–10, 13–24, 34:13, гл. Иов.38–41 и др.), о создании человека из земли и о духовной природе его (Иов.10:8–12, 27:3, 32:8, 33:4), о падении человека и его греховности и смертности (Иов.4:17–20, 8:9, 10:20–22, 14:1–4, 15:14–16), об ангелах и злых духах и их влиянии на человека (Иов.1:6, 2:1, 4:18, 15:15, 33:23–24, 38:7). Есть ясное учение о жизни загробной. По смерти человека душа его нисходит в шеол, где все умершие равно пребывают в покое, бездейственном состоянии, как бы во сне (Иов.3:13–19, 10:21–22); но они спят до времени, и некогда восстанут от сна своего, чтобы явиться на суд Божий. Чаяние этого восстания, конечно, выражается у Иова в Иов.14:12–22. Но эта надежда еще яснее и прямее выражается у него в 19 главе, где он говорит, что Искупитель его в последний день восставит его из праха, и он во плоти своей снова узрит Бога, и обличающим его друзьям своим говорит: «Убойтесь меча; знайте, что есть суд» (Иов.19:25–26, 29). Нравственные правила, страх Божий, вера и упование на Бога, чистота и непорочность жизни, любовь и справедливость к ближним, благодушное перенесение несчастий, благотворительность, и пр. выражаются во всех беседах, и поучительнейший пример сих добродетелей представляется в лице самого Иова. Когда он, щедро наделенный от Бога всеми дарами счастья, вдруг лишился всего, и многочисленных стад и всех детей своих, он сказал: «Наг я вышел из чрева матери своей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно» (Иов.1:21). Когда в болезни его жена его внушала ему хульные слова к Богу, он отвечал ей: «Ты говоришь, как одна из безумных жен; аще благая прияхом от руки Его, злых ли не стерпим?» (Иов.2:10). Правда, когда услышав о его страданиях, друзья его пришли утешать его, он проклял при них даже день своего рождение (гл. Иов.3), и многократно и сильно роптал на судьбу свою (гл. Иов.6,7, 9, 10, 12–14, 16, 17, 19, 21, 23–24, 30–31); но к этому приведен он был тяжестью своих страданий и несправедливыми обвинениями его друзей. Вместо утешения его, они утверждали, что бедствия, поразившие его, посланы на него от Бога за какие-нибудь неправды и грехи, что никто не погибал невинный, и разные взносили на него подозрение и укоризны (Иов.4,8, 8:13, 11:6, 15:4–6, 12–16, 18:4–5, 20:5, 19–21, 29, 22:5–11, 34:7–8, 35:8, 36:17):внушая ему обратиться к Богу и смириться пред Ним (Иов.5:8, 8:5, 22:21–28, 34:31–32, 36:13, 16–17). Иов с твердостью отвечал им, что он ни в чем невиновен, но что слова его жестки от тяжести страданий, что к страждущему надобно иметь снисхождение, что он ропщет в горести души своей (Иов.6:3–5, 14, 24–30, 7:11, 21, 21:4). И действительно, и среди самого ропота, в нем ярко просвечивает величие души его. Он глубоко сознавал, что человек не может оправдаться пред Богом (Иов.9:2, 15, 20, 30–32), что никто не чист пред Ним (Иов.14:4); но что нет хищения в руках его и молитва его чиста, и в одном Боге искал заступление себе «Я к Вседержителю хотел бы говорить; я желал бы только отстоять пути мои пред лицем Его» (Иов.13:3:15), – говорит он... «Вот свидетель мой на небесах и заступник мой в вышних! К Богу слезит око мое... – и обращаясь к Богу, говорит – заступись, поручись Сам за меня! иначе кто поручится за меня?» (Иов.16:14–20). И друзьям своим говорит: доколе будете мучить меня? Помилуйте, помилуйте меня вы, друзья мои; рука Господня коснулась меня. Зачем же вы еще преследуете меня? И представляет самое высокое исповедание своей веры в Искупителя. «О, если бы, – говорил он, – записаны были слова мои в книге резцем железным с оловом, – на вечное время на камне вырезаны были! А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию; и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его. Истаевает сердце мое в груди моей» (Иов.19:23–27,). «Если бы мне предстать пред Судию небесного и пред Ним изложить дело мое, – продолжал он далее, – то я на всегда получил бы свободу от Него: ибо Он знает путь мой; нога моя твердо держится стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся, не отступал от заповедей Его (гл. Иов.23, 27:6_י). Я спасал страдальца и вопиющаго, и сироту беспомощного. Я был глазами слепому, ногами хромому, отцем для нищих, все уважали меня (гл. Иов.29). Но ныне Он оставил меня, предал меня беззаконнику и в руки нечестивых бросил меня (Иов.16:11). Братьев моих Он удалил от меня, и знающие меня чуждаются меня. Покинули меня близкие мои, и знакомые мои забыли меня. Пришлые в дому моем и служанки чужим считают меня. Зову слугу моего, и он не откликается. Дыхание мое опротивело жене моей. Даже малые дети презирают меня и издеваются надо мною (Иов.19:6, 13–20). Я сделался пищею разговора людей отверженных. Они гнушаются мною, удаляются от меня и не удерживаются плевать пред лицем моим. Ужасы устремились на меня. Дни скорби объяли меня. Ночью ноют во мне кости мои, и жилы мои не имеют покоя. Бросил меня Господь в грязь, и я стал, как прах и пепел». И обращаясь к Богу, говорит: «Я взываю к Тебе, и Ты не внимаешь мне, – стою, и Ты только смотришь на меня. – Ты сделался жестоким ко мне; крепкою рукою враждуешь против меня... Мои внутренности кипят... я хожу почернелый; моя кожа почернела на мне, и кости мои обгорели от жара» (гл. Иов.30). В этом ропоте его, очевидно, слышится тот же голос, какой выражается в словах страдальца у Псалмопевца: «Боже мой, Боже мой! Для чего Ты оставил меня? Я вопию днем, – и Ты не внемлешь мне, и ночью – и нет мне успокоения... Я червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе... Я пролился как вода; все кости мои рассыпались... сила моя изсохла, и язык мой прильпнул к гортани моей» (Пс.21). Подобным образом сам Господь взывал на кресте: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты меня оставил?» (Мф.27:46. Мк.15:34). И вот, после речи Елиуя, сам Бог явился защитником страдальца, и оправдал его пред друзьями его, и потом сугубо вознаградил его за все его потери (Иов.42:7, 10–17). Церковь глубоко поняла историю Иова; в страданиях его она видела образ страждущего Господа, и издревле постановила читать книгу эту на страстной неделе. Ориген о сем пишет: «По древнему обычаю, книга Иова читается в церковных собраниях во дни поста Четыредесятницы, и в особенности – в неделю, посвященную воспоминанию страдания Господня, как особенно приличная этому времени, когда мы в посте, воздержании последуем святому страданию Господа нашего И. Христа». In. Iob. Таким образом книга Иова и сам Иов служат для нас училищем мудрости и благочестия, училищем веры и упование на Бога. История Иова в особенности показывает нам, что Бог не равно разделяет здесь временные блага между людьми по сокровенным от нас, но премудрым и благим причинам; Он попускает страдать праведникам для их испытания и большего возвышения, и для откровения правды Своей, и потому на лишение благ земных не надобно смотреть, как на доказательство нечестия человека и наказания его от Бога за грехи его; как дарование, так и лишение их не есть окончательное решение суда Божия о человеке, а служит только средством воспитания нашего для вечности. Отсюда наш долг, при всех переменах судьбы, не роптать на Бога и не изменять Ему, а напротив как счастьем, так и несчастиями более и более утверждать себя в вере и добродетели. См. Библ. Слов. Яцк. и Благов. T. 2. стр. 87–99. Афан. Учебн. рук. по Св. Пис. кн. Учит. вып. 1. 1876 г. стр. 8–79. Агаф. кн. Иова, 1860 г. Предисл. Арх. Филар. о происх. кн. Иова, 1872 г. Zell. 1. р. 606–608.