Источник

Письмо 28. Православному сестричеству, о семи речениях Христовых с Креста

Вы хотели знать значение тех семи речений, которые Господь изрек с Креста. Разве оно не ясно?

Первое речение: /Отче! прости им, ибо не ведают, что творят»75.

Во-первых, этими словами Господь выразил милость Свою к Своим убийцам, которая не иссякала и во время крестных мук Его. Затем Он с Голгофской вершины объявил известную, но для многих непостижимую истину, а именно что злодеи никогда не ведают, что творят. Убивая праведника, себя убивают, а его прославляют. Попирая заповеди Божии, не видят они, как опускается жернов, чтобы стереть их в прах. Кощунствуя, не видят, как их лица превращаются в звериные морды. Опьяненные злобой, они никогда не ведают, что творят.

Второе речение: /истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю/76.

Эти слова обращены к покаявшемуся на кресте разбойнику, они очень утешительны для грешников, которые могут и в последний миг покаяться. Милость Божия безгранична. Господь исполняет Свою миссию даже на Кресте. До последнего вздоха Своего Он спасает всех, кто имеет хоть малейшую волю ко спасению.

Третье речение: /Жено! се, сын Твой/77.

Так сказал Господь Своей Святой Матери, Которая стояла у голгофского Креста. А Иоанну апостолу сказал: /се, Матерь твоя!/78 В этих словах Его сыновняя забота, обязательная для всякого по отношению к родителям. Се, Тот, Кто дал людям заповедь: /Почитай отца твоего и мать твою/79, Сам исполняет ее до последнего часа.

Четвертое речение: /Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?/80

Эти слова говорят о немощи человеческой, но и прозорливости. Ибо Человек страдает. Но под болью человеческой сокрыта в них одна тайна. Се, только эти слова смогли разрушить ересь, спустя несколько веков потрясшую Церковь: она (ересь. – Ред.) ложно учила, что на Кресте страдало Божество. Однако вечный Сын Божий для того и вочеловечился, чтобы и телом, и душой пострадать за людей и умереть за них, как человек. Ибо, если во Христе пострадало Божество, – значит, Божество во Христе и умерло. А это невозможно. Вдумайтесь как можно глубже в эти великие и страшные слова: /Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?/

Пятое речение: /жажду/81.

Его Кровь излилась. От этого – жажда. Солнце с запада било Ему в глаза и, усугубляя муки, страшно пекло Ему лицо. Естественно, что Он жаждал, но, Господи, чего воистину Ты жаждал: воды или любви? Жаждал Ты как человек или как Бог или как человек и Бог? Вот римский воин дает Тебе пропитанную уксусом губку. Это единственная капля «милосердия», которую получил Ты от людей за три часа мук на Кресте! Римский воин умягчает грех Пилата – грех Римского царства по отношению к Тебе, пусть даже и уксусом. За то разрушишь Ты Римскую империю, но на ее месте создашь новую.

Шестое речение: /Отче! в руки Твои предаю дух Мой/82.

Сын предает дух Свой в руки Отца Своего, чтобы знали, что от Отца пришел, а не по Своей воле, как обвиняли Его евреи. Но слова эти для того еще изречены, чтобы слышали и знали буддисты, пифагорейцы, оккультисты и все философы, которые сочиняют сказки о переселении душ в других людей, животных, в растения, звезды и минералы. Отбросьте фантазии и посмотрите, куда идет дух праведника: /Отче! в руки Твои предаю дух Мой/.

Седьмое речение: /совершилось!/83.

Это не значит, что жизнь окончилась. Нет, завершилась Его миссия искупления и спасения рода человеческого. /Совершилось/ и запечатано кровью и смертью Божественное дело единственного истинного Мессии. Завершилось страдание, но жизнь только началась. Окончилась трагедия, но драмы не произошло. Отныне и до века последнее величественное дело – победа над смертью, воскресение и слава.

* * *

75

Ср.: Лк. 23, 34. – Ред.

76

Лк. 23, 43. – Ред.

77

Ин. 19, 26. – Ред.

78

Ин. 19, 27. – Ред.

80

Мк. 15, 34. – Ред.

81

Ин. 19, 28. – Ред.

82

Лк. 23, 46. – Ред.

83

Ин. 19, 30. – Ред.


Источник: Миссионерские письма / Святитель Николай Сербский; пер. с серб. С.А. Луганской. - М. : Изд-во Моск. Подворья Свято-Троиц. Сергиевой лавры, 2005 (ОАО Тип. Новости). – 486 с. ISBN 5-7789-0157-7

Комментарии для сайта Cackle