№ 205. Из материалов ТАСС. Перевод статьи газеты «Трибуна люду» о внешней политике Ватикана

г. Москва

6 марта 1951 г.

Для служебного пользования

«Антипольские интриги ватикана в тризонии»⁷⁹⁹

Под таким заголовком орган Центрального комитета Польской объединенной рабочей партии газета «Трибуна люду» опубликовала 15 января 1951 года статью, перевод которой следует ниже.

* * *

«Духовное руководство холодной войной» – вот миссия, которую папа Пий XII возложил на своих кардиналов, изложив ее письме, разосланном им год тому назад. Нужно признать, что Ватикан и его агенты сделали все, чтобы с честью выполнить возложенную на них миссию. Однако с того времени, как Пий XII написал эти слова, в международном положении произошли существенные изменения. Американские империалисты, развязавшие и проводившие холодную войну, перешли к прямой агрессии, к открытым актам агрессии. Вместе с политиканами – прислужниками американского империализма на этот же путь встал и его верный союзник – Ватикан. «Ось» Вашингтон–Ватикан одновременно и равномерно движется в одном направлении, к одной цели. Цель эта – третья мировая война.

От костров инквизиции к печам крематория

Союз Ватикана с мракобесием и реакцией установился очень давно, и начало его надо искать во мраке истории, ибо прошло без малого 350 лет с того времени, как на костре инквизиции мученической смертью умер Джордано Бруно. И только 6 лет миновало с тех пор, как погасли печи крематориев Майданека, Освенцима и Маутхаузена... Джордано Бруно пал жертвой палачей инквизиции, введенной Ватиканом, а жертвы крематориев были сожжены по приказу Гитлера. Немецкие епископы на конференции в Фульде, состоявшейся 24 июля 1933 года на другой день после заключения конкордата между апостольской столицей и Третьей империей с благословения Ватикана писали Гитлеру:

«Достойнейший господин канцлер! Настоящим письмом от имени конференции епископов, собравшихся в Фульде по случаю подписания конкордата, мы желаем выразить вам благодарность.

Епископат всех немецких епархий, как об этом свидетельствуют многочисленные собрания, с радостью выразил свое доброжелательное отношение, готовность и волю к сотрудничеству с нынешним правительством, когда это стало возможно благодаря заявлениям Вашего Превосходительства после установления новых политических отношений».

Автором конкордата, который с огромным энтузиазмом приветствовал гитлеризм и вдохновлял немецких епископов, был кардинал Пачелли, ныне папа Пий ХII.

С тех пор Ватикан связал свою политику с державами “оси” Берлин–Рим и остался верен им до конца. Когда же благодаря победам Советской Армии быстрыми темпами стал приближаться конец Гитлера и Муссолини, Ватикан немедленно принял меры для зашиты своих друзей от заслуженной кары. Папа, который за весь период войны не нашел ни единого слова для осуждения преступлений гитлеровцев, подвергавших народы Европы, в том числе и поляков, жестоким преследованиям, советовал этим народам покориться и примириться со своей судьбой. В момент же поражения Третьей империи он выступил с пламенной речью в ее защиту. В ответ на требование «безоговорочной капитуляции», которое союзники решили предъявить побежденному фашизму, папа Пий XII в письме президенту Рузвельту заявил:

«Декларация... требуюшая безоговорочной капитуляции (Германии) перед тремя державами не может быть согласована с христианским учением».

Видимо, все преступления гитлеризма согласуются с ватиканской интерпретацией этого учения...

«Ось» Вашингтон–Ватикан – продолжение «оси» Берлин–Рим

Гитлер, нашедший одобрение и признание у ватиканской дипломатии во время своего триумфа, у нее же и нашел сочувствие, когда близился его конец. Но ватиканские дипломаты не ограничились лишь сочувствием. Когда сталинградская катастрофа убедила их в провале антисоветских планов Гитлера, они начали искать поддержку в другой части света. Они обратились к Америке. При посредничестве представителя американского правительства Майрона Тэйлора и кардинала Спеллмана они установили связь с соответствующими политическими кругами США, давно уже враждебно относившимися к политике сотрудничества трех великих держав и к планам демократического мира, нашедшим затем свое выражение в Ялтинском и Потсдамском соглашениях.

В августе 1947 года произошел обмен сердечными письмами между президентом Трумэном и папой Пием XII. Трумэн уже тогда объявил миру принципы своей доктрины, покушающейся на мир и безопасность народов и возвещающей о военной интервенции Америки в защиту интересов империалистов против освободительного движения. 29 августа 1949 года папа писал Трумэну:

«Никто, больше чем мы, не желает Вам успеха и благополучного достижения Вашей цели. Мы отдаем в Ваше распоряжение наши средства и молим Бога о помощи».

Орган Ватикана «Оссерваторе Романо» начал стремиться к пальме первенства в соревновании с Соединенным Штатами, кто быстрее и успешнее уничтожит мир во всем мире:

«Это не Ватикан приблизился к той державе (США), – писала “Оссерваторе Романо”, – а эта держава присоединилась к политике Ватикана»,

Хвастливый тон этой газеты отнюдь не скрывает того положения, что Ватикан полностью подчинен Соединенным Штатам. Об отношении вашингтонской дипломатии к Ватикану свидетельствует следующий мелкий факт, вызвавший огромное возмущение в римских католических кругах, привыкших к старому и установленному церемониалу встреч папы с представителями иностранных государств. Католическая газета, выходящая в Бадене, в номере от 30 августа 1949 года сообшила, что в летнюю резиденцию папы в Кастель Гандольфо однажды прибыл без предварительного уведомления Майрон Тэйлор и нагло обратился к камердинеру, удивленному и застигнутому врасплох вторжением незваного гостя:

«Папа дома? Я должен с ним немедленно повидаться. Мне нужно ему кое-что сказать».

Так же бесцеремонно обошелся с папой и американский государственный секретарь Маршалл во время визита в Ватикан в 1948 голу.

Ватикан стал участником всех планов американской внешней политики. Он одобрял и план Маршалла, и СевероАтлантический пакт, и махинации Вашингтона в ООН, и американский шантаж атомной бомбой, и планы ремилитаризации Западной Германии, и агрессию в Корее, словом, весь курс агрессивной политики американского империализма. Поведение Ватикана резко отличается при этом от поведения стран-сателлитов США. Инстинкт самосохранения побуждает эти страны время от времени пытаться остановить авантюристические порывы Вашингтона, несколько задержать бешеную гонку вооружений, ведущую к катастрофе, торговаться из-за куска с могущественным заокеанским хозяином, Ватикан же безоговорочно, без каких-либо колебаний, открыто и с энтузиазмом поддерживает американскую политику, которая абсолютно тождественна с принципами политики Ватикана.

В июле 1947 года папа, приветствуя 16 новых кардиналов, выступил с речью, в которой полностью поддержал доктрину Трумэна и резко критиковал Советский Союз. Комментируя это выступление папы, «Нью-Йорк тайме» (24.8.1947) писала:

«Выраженные папой взгляды являются дословным повторением заявлений государственного секретаря Маршалла».

О том, насколько взгляды Ватикана тождественны позиции Вашингтона, свидетельствует отношение к вопросу об атомной бомбе. Когда советская делегация внесла в ООН предложения о запрещении атомной бомбы и разоружении, орган Ватикана «Оссерваторе Романо» (28.3.1949) немедленно поспешил на помощь американцам, борющимся против этих предложений:

«Оппозиция (т.е. СССР) настаивала на принятии таких совершенно необоснованных проектов, как требование запрещения атомного оружия, а также сокращения вооружений».

Стокгольмское воззвание ватиканские круги встретили с нескрываемым бешенством. «Духовные руководители холодной войны» пустили в ход буквально все, чтобы сорвать кампанию по сбору подписей, особенно в тех странах, где миллионы верующих католиков с энтузиазмом стремились присоединиться к сторонникам мира. Тот факт, что борьба за мир и запрещение атомной бомбы объединила сотни миллионов людей всех вероисповеданий, рас, убеждений и национальностей, привел Ватикан в ужас.

Американская агрессия в Корее и поддержка этой агрессии всем авторитетом Ватикана открыли глаза миллионам католиков на подлинные цели политики «оси» Вашингтон–Ватикан.

Агрессия Соединенных Штатов в Корее и начатая ими бешеная гонка вооружений окрылили ватиканских политиканов. В июне 1950 года «Оссерваторе Романо», как орган апостольской столицы, возвестила миру о новом положении, характеризующем политику Ватикана:

«Вооружение – единственный путь, который позволяет избежать нового конфликта».

Таким образом, Ватикан сам сбросил с себя последнюю маску...

Американское правительство и его сателлиты приступили к ремилитаризации Западной Германии, к воскрешению прусского милитаризма. Они разжигают шовинизм в Тризонии с целью включения ее как равноправного партнера в агрессивный Северо-Атлантический блок.

И здесь политика Ватикана, расцвела во всей полноте, приобрела новую силу. Ватикан и папа Пий XII почувствовали себя в своей стихии. Концепция – опираясь на немецкую реакцию, начать антисоветский крестовый поход – была и останется краеугольным камнем политики кардинала Пачелли.

Ватикан против Польши

Последний год был годом бешеной антипольской кампании, проводимой под руководством центров, находящихся в подчинении Ватикана и Вашингтона. На первое место выдвигается здесь дикий ревизионистский балаган, начатый в Западной Германии по инициативе и при активной поддержке Ватикана.

«Немецким папой» называют Пия XII деятели аденауэровского ХДС, проводящего ревизионистскую кампанию в Тризонии⁸⁰⁰. «Тедеско» (немец) – говорят о нем итальянцы из ватиканских кругов. Пий XII законно заслужил эти прозвища. Его политика по отношению к реакционной Германии – от Веймара через Третью империю до Тризонии – опирается на ту же самую концепцию: реакционная Германия – это центр антисоветского, антисоциалистического крестового похода.

Из этой концепции Пия XII и его окружения по вопросу о Германии непосредственно и логично вытекает его позиция по отношению к Польше и не только по отношению к Народной Польше.

Пий XII идет здесь, в конце концов, по следам своих предшественников, по протоптанной дорожке ватиканской дипломатии, которая всегда метала громы и молнии по поводу освобождения Польши, проклинала польское национально-освободительное движение и пресмыкалась перед монархами агрессивных государств⁸⁰¹. В период между войнами ватиканская дипломатия использовала Польшу в качестве безропотного орудия для выполнения своих антисоветских планов. При этом надо учесть ту огромную роль, которую Ватикан в своих планах отвел реакционной Германии.

С момента создания Народной Польши враждебное отношение Ватикана к нашим национальным интересам во много раз усилилось. С одной стороны, в победе народных масс Польши Ватикан видел распространение ненавистных ему идей социализма и прогресса, и он правильно понял, что теперь не может больше рассчитывать на бесцеремонное использование Польши в своих политических махинациях. С другой стороны, ватиканские политики понимали, что создание Народной Польши с границей по Одеру–Нейсе и Балтийскому морю – это удар по концепции реакционной и агрессивной Германии и Ватикана.

Поэтому с самого начала Ватикан стал выступать против наших западных границ, стал глашатаем за их пересмотр и активным возбудителем немецких реваншистских требований. И здесь политика Ватикана полностью совпадает с политикой Вашингтона. Антипольское острие двуединой политики «оси» Вашингтон–Ватикан не пытаются даже замаскировать.

Ватикан настойчиво оспаривает границу по Одеру–Нейсе

Об отношении Ватикана к гитлеровской Германии речь шла уже в первой части этой статьи.

Сегодня, чтобы помочь воскрешению и возрождению милитаристской и агрессивной Германии, Ватикан выступает со старым лозунгом прусского национализма – «Дранг нах Остен». Ватикан призывает, прежде всего, к пересмотру западных границ Польши, который может открыть немецкой агрессии ворота на Восток⁸⁰².

1 марта 1948 года папа Пий XII опубликовывает свое знаменитое пастырское послание немецким епископам, в котором открыто протестует против признания западных земель, принадлежащих Польше, против выселения оттуда немецкого населения:

«Однако можно ли в порядке реванша выгнать из домов, из родной страны 12 миллионов человек... Мы выражаем надежду, что все заинтересованные лица спокойно рассмотрят это, чтобы затем спокойно же взять обратно потерянное»⁸⁰³.

Эти и подобные им формулировки с тех пор повторяются во всех высказываниях Ватикана по вопросу о нашей границе по Одеру-Нейсе. А таких высказываний было множество, больше чем по какому-либо другому политическому вопросу.

Иезуитская римская газета «Куотидиано» еще до выступления папы 1 марта 1948 года в статье своего главного редактора доктора Адами сформулировала отношение Ватикана к вопросу о польских границах следующим образом:

«...Ватикан считает эти земли (по Одеру и Нейсе) несомненно немецкими».

Статья, напечатанная в газете «Куотидиано», объясняет при этом основной элемент политики Ватикана по отношению к западным землям, а именно – вопрос о местной временной администрации католической церкви на западных землях:

«Утверждение польских епархий было бы равносильно признанию западных границ Польши...», а этого папа «во что бы то ни стало хочет избежать».

Видимо, сохранение временного характера администрации католической церкви на западных землях расценивается Ватиканом как важный элемент политической игры.

Ватикан хорошо знает, почему он не хочет иметь постоянных епископов и постоянных приходских священников, и польское общественное мнение, исходя из вышеуказанных мотивов, отдает себе в этом полный отчет.

Немецкий епископат также не оставляет никаких сомнений в этом вопросе. Кардинал Прейсинг в январе 1947 года так объяснил позицию Ватикана в этом вопросе:

«Папа не снимает с должностей епископов, которые несли службу на территории, находящейся в настоящее время под властью Польши, ибо после восстановления границы эти епископы, вероятно, вернутся на свои старые места, которые они вынуждены были временно покинуть».

Вопрос, как говорится, совершенно ясен. Ватикан не признает границы по Одеру–Нейсе. Поэтому он разрешает старым немецким епископам и немецким приходским священникам сохранять свои саны, фактически не имеющие, казалось бы, какого-либо значения. Практически это позволяет Ватикану проводить большую политическую игру против Польши. Орудием этой игры, с одной стороны, является немецкое духовенство, которое с наших западных земель эмигрировало в Тризонию, с другой стороны, миллионы немецких переселенцев, проживавших на этих землях и ныне находящихся в Западной Германии. И духовенство, и немецких беженцев используют для разжигания среди немцев стремления к пересмотру границы с Польшей и вместе с тем для создания атмосферы, способствующей ремилитаризации Западной Германии и возрождению гитлеровской армии.

Ватикан и немецкий епископат организуют антипольскую кампанию

Реакционные политиканы Тризонии переселенцев с западных земель считают своим главным политическим козырем. В противовес Германской Демократической Республике, где вопрос о переселенцах был решен путем создания соответствующих условий – возможности получить работу и участвовать в производственной и общественной жизни, в Западной Германии переселенцев умышленно изолируют от местного населения, с ними обращаются как с прибывшими на время и в них поддерживают убеждение, что их возвращение на «родину» является только вопросом времени.

Таким образом, реакционные политиканы Западной Германии, проводящие вместе с оккупационными властями западных держав политику Аденауэра и Шумахера⁸⁰⁴, придерживаются мнения, что вопрос о границе по Одеру–Нейсе – это вопрос, доходящий до сознания не только местного населения, но и перемещенных лиц. Огромную роль в деле изоляции переселенцев и разжигания в них ревизионистских настроений играет католическое духовенство, ибо значительная часть переселенцев является католиками. Здесь тесно сотрудничают между собой и Ватикан, и его нунциатура в Тризонии, возглавляемая американцем епископом Мунком, и немецкий епископат во главе с кардиналом Фрингсом, и «органы» правительства Аденауэра, и англоамериканские оккупационные власти.

Одним из главнейших центров антипольского ревизионизма являются западно-германские реакционные организации, действующие под покровительством Ватикана. Почти каждый конгресс этих организаций перерастает в крупную антипольскую националистическую демонстрацию.

Руководящую роль в этой работе, проводимой с чисто прусской пунктуальностью и иезуитским коварством, сыграл 73-й съезд немецких католиков в Бохуме, состоявшийся 31 августа – 4 сентября 1949 года.

Папа Пий XII прислал съезду в Бохуме специальное приветствие, в котором призывал верующих на борьбу за «новый общественный порядок», основанный на «высшем единстве труда и капитала, которое ликвидирует конфликт между предпринимателем и рабочим и создает нормальные условия для органического сотрудничества обеих сторон в рамках строя, основанного на разделении труда». На языке простых людей это называется краткой программой фашистского объединения. Одновременно папа призывал на борьбу против «материализма», что на простом языке равносильно призыву к борьбе с коммунизмом и всеми силами прогресса, демократии и мира.

Характерной чертой съезда в Бохуме (в работе которого, в частности, принимал участие папский нунций при германском федеральном правительстве епископ Мунк) была широкая дискуссия на тему «Переселенцы из восточной части Германии». Эта проблема служила темой для ряда докладов. Она была предметом работы специально созданной комиссии под названием «Родина, родной город и работа», была детально обсуждена на пленуме и отражена в решениях конгресса.

Обозреватель католического ежемесячника «Хердер-корреспонденц» подчеркивает, что вопрос о переселенцах рассматривался как «проблема № 1*. Исходным же пунктом для ее рассмотрения была не забота о судьбе переселенцев и их материальном положении, а политическая проблема пересмотра нынешней границы. «Хердер-корреспондент ссылается при этом на решение предшествовавшей съезду конференции католических епископов в Фульде, состоявшейся в 1949 году:

«Конференция епископов в Фульде в 1949 году приняла специальное решение обратиться к совести мира, чтобы немедленно смыть позор за нанесенную обиду немцам с Востока».

«Конференция еще раз заявила, что изгнание миллионов людей с земли, искони являющейся их родиной, было вопиющей несправедливостью, и призывала смыть позор за нанесенную обиду».

В том же духе обсуждали вопрос о переселенцах, т.е. вопрос о польских западных землях, и все остальные ораторы. Фон Оэр в докладе на тему «Немецкий католицизм и изгнанники с родины» заявил, что все попытки оказать помощь переселенцам являются бесплодными. Единственным путем к разрешению вопроса о переселенцах является возвращение им «потерянной родины». Следующий оратор Ганс Футц угрожал всемирным потопом, если вопрос об «изгнанниках с Востока» не будет, наконец, урегулирован именно таким образом.

С основным докладом на эту тему выступил прелат Артур Катер, которого величали на съезде «генеральным викарием Вармийской епархии»⁸⁰⁵.

Он сформулировал такой основной тезис: следует во что бы то ни стало стремиться к сохранению изолированности переселенных лиц, не допускать, чтобы они вросли в землю своего нынешнего местожительства, сохранить прочную связь между группами переселенцев, находящихся в разных зонах, организовывать встречи между ними, чтобы они представляли собой неразрывное целое. Таким путем прелат Катер надеется сохранить среди перемешенных лиц реваншистские и ревизионистские настроения. Особую роль в этом играет католическое духовенство с западных земель, которое должно сохранить узы, соединяющие его со старыми прихожанами, и таким образом претворять в жизнь, поставленную перед ним задачу.

«Приходский священник, – говорил прелат Катер, – должен стараться поддерживать контакт со своими беженцами, облегчать им^: встречи со своими соотечественниками и сохранять свои обычаи. Если мы не будем сплачивать наших изгнанников, тогда они и в политическом отношении сойдут с правильного пути».

Прелат д-р Франц Харц, выступавший на конференции епископов в Фульде с подобным же докладом, дополнил положения священника Катера, требуя, чтобы «все политические партии и федеральный парламент в Бонне по вопросу о переселенцах заняли определенную позицию, и чтобы особенно последовательно они боролись против обиды, нанесенной им в результате лишения их своей родины».

Комиссия по делам перемешенных лиц признала указания докладчика правильными. Ссылаясь на решение папы, комиссия заявила:

«Если папа Пий ХII сам разрешил нам сохранить старые епископства (на чужбине), то правом и даже долгом людей, изгнанных с родины, является сплочение разбросанных представителей епархий и поднятие их духа».

Иными словами, по воле папы были сохранены в эмиграции старые епископства западных земель. Подтверждением этого было назначение священника Франца Харца на пост «епископа переселенцев».

Предметом особого внимания съезда в Бохуме была проблема молодежи. Ее коснулся доктор Рудольф Екель – «публицист из Верхней Силезии», как его назвали в отчете съезда. Главной задачей кампании среди молодежи – переселенцев должна быть, по мнению докладчика, забота о том, чтобы «молодежь не порвала духовных уз со старой любимой родиной». В связи с этим необходимо стремиться к «оживлению органической связи на почве религиозного, семейного, приходского содружества, опираясь на старые организационные связи молодежных и студенческих католических групп».

«Наша восточно-германская родина, – говорил доктор Екель, – останется нашей, и наше право возвращения на свою родину останется до тех пор, пока мы не утратим его духовно».

Решения съезда в Бохуме звучат как сигнал к развязыванию антипольской ревизионистской кампании и притом в крупном масштабе.

Вот выдержка из резолюции:

«Говоря о потрясающих послевоенных страданиях немецкого народа, надо отметить, что больше всего духовно и материально пострадали 12 миллионов человек, изгнанных с родины и в нарушение всех прав, дарованных Богом, лишенных своих очагов».

Как видно, немецкие епископы правильно оценивали и оценивают помошь, оказываемую им папой и Ватиканом в развитии их ревизионистских стремлений.

Антипольская кампания в Тризонии обостряется

Решения съезда в Бохуме стали основой широко запланированной и проводимой ревизионистской кампании, во главе которой стоит епископат и ловкое немецкое католическое духовенство Тризонии. Каждое очередное политическое и религиозное выступление западно-германских католических организаций являлось новым этапом в этой кампании, углубляло и популяризировало решения съезда в Бохуме, и Ватикан всегда этому покровительствовал.

Эта кампания особенно усилилась после того, как западные державы приступили к ремилитаризации Германии. Сопротивление подавляющего большинства западно-германской обoественности против ремилитаризации заставило немецкую реакцию и оккупационные власти усилить ревизионистскую кампанию. Под лозунгом «возмещения обиды» улавливали людские души на удочку ремилитаризации, а Ватикан и католический епископат Тризонии снова принимали меры к тому, чтобы привлечь к германским агрессорам как можно больше таких людей. Ватикан всякий раз открыто высказывался в пользу ремилитаризации.

Последнему 74-му съезду немецких католиков, состоявшемуся в Пассау в сентябре 1950 года, папа также послал приветствие, выдержанное в том же антипольском и реваншистском духе. На этот раз речь шла о «тяжелом ударе, нанесенном немецкой родине», и, как говорилось в послании, «мы имеем здесь в виду, прежде всего, миллионы изгнанников с Востока».

Папа высказался при этом против ответственности немецкого народа за гитлеризм и заявил, что Германия страдает, в частности, «по вине других народов».

На большом митинге, созванном во время конгресса, папский нунций епископ Мунк, поддакивая папе, заявил:

«Горько было изгнанникам с родины, подчиняясь насилию, бросать свои дома и имущество. Святой отец является лучшим другом изгнанников, и он первый поднял голос в их защиту».

Во исполнение решений съезда в Бохуме на территории Западной Германии проходят многочисленные съезды и собрания переселенцев. Одной из крупнейших манифестаций такого рода был слет силезцев в городе Кельн. К 25 тысячам участников слета с речью обратился епископ Джозеф Ферч, а с проповедью выступил кардинал Фрингс.

Эта проповедь была типичным выступлением на митинге. Кардинал Фрингс говорил: «Я далек от попыток уговаривать вас, изгнанников с родины, чтобы вы отказались от своих прямых и законных прав или примирились со своей судьбой. Утрата родины является невозместимой потерей». Затем кардинал говорил об общности судеб Кельнской и Вроцлавской епархий и заявил, что он считается преемником кардинала Бэтрама из Вроцлава⁸⁰⁶.

Затем выступил доктор Ульрих Бунцен, «декан из Центральной Силезии», который прямо заявил, что «нет отдельной силезской проблемы, а существует только общегерманская общность судеб. Силезия вместе со всей Германией будет принимать участие в создании нового порядка...» Оратор указал при этом на плакат, выпущенный слетом, изображающий «силезскую землю, закованную в тяжелые кандалы», и заявил, что из-за этого страдают все немцы.

Антипольская кампания в Западной Германии изо дня в день растет и ширится. Ее ораторы действуют согласно политическим установкам двух сыгравшихся партнеров «оси» Вашинттон-Ватикан. В то время как Вашингтон возрождает новую гитлеровскую армию, Аденауэр собирает гитлеровских генералов и заготовляет пушечное мясо, Шумахер призывает к перенесению войны за Вислу, «духовные руководители холодной войны», превратившиеся уже сейчас в орудие вооруженной агрессии, согласно директивам, соответствующим образом обрабатывают сознание будущих солдат немецкой армии.

Вывод отсюда простой: кто вместе с Вашингтоном и немецкими шовинистами подготавливает новую войну, тот выступает против Польши, против ее границ, против ее безопасности, против ее жизненных интересов. Такова именно политика Ватикана, и об этом должен помнить каждый поляк.

АВП РФ. Ф. 56–6. Оп. 18. П. 611. Д. 115. Л. 24–37. Подлинник.