Николай Поснов (1946–2005)
Брянск
Господи, спасибо, что живем
В тонкой дымке лиловеет город.
Недвижима празелень пруда.
Воздух чист и ломок, словно голос
У неоперенного дрозда.
Розовеют вытянуто вербы.
Тих и чист вечерний окоём.
И звезда мерцает в темном небе,
Господи, спасибо, что живем!
Жизни путь почти уже осилен,
И ничто не ново для меня,
Но стою под зябкою осиной,
Ощущая бренность бытия.
И сладка до дрожи эта бренность
На закате гаснущего дня.
Нет, не примелькалось, не приелось,
Что во мне и что вокруг меня.
И ничем особым не блистая,
Но в смиренье праведном своем
Повторять душа не перестала:
Господи, спасибо, что живем!
Что со мной в одном благодаренье
И звезда, и вербы, и река,
Что в высоком горнем освещенье,
Словно годы, тают облака...
Молитва
Я в разлуке с душой одинокой,
Я бреду в неизведанный край.
На земле удержаться до срока
Помоги мне, святой Николай.
Многогрешному, в сенях убогих,
Но живущему правым трудом,
Дай мне силы осилить дорогу
С предназначенным Богом крестом.
Время стынет, как темная чаша,
Без тепла, без уюта, любви.
Утешитель болезно-скорбящих,
Ты прости прегрешенья мои.
Освежи жалкий ум мой, попробуй,
От разлада с душою спаси,
Мой хранитель и верный, и добрый
Николай, Чудотворец Руси.
Ангел
Томит постоянно и точит
Тревога неясная грудь.
И в долгие темные ночи
Никак одному не уснуть.
Последние полночи ближе,
Уж ветер сквозит низовой.
Мой ангел, мой ангел, приди же,
Побудь хоть немного со мной.
Душа наливается кровью,
Устав от обид и от лжи.
Приди к моему изголовью
И руку на лоб положи.
(...) словно лик на иконе,
Готовь меня к жизни иной,
Чтоб ясен был, чист и спокоен
Оставшийся путь мой земной.
Храм Утоли Моя Печали
В.А. Гуторову
Как и в далеком изначале,
Из глубины иных времен,
Храм Утоли Моя Печали
Сияньем тихим озарен.
В названье этом – грусть и нежность,
Души истерзанной оплот,
В нем затаенная надежда
Простого смертного живет.
И людям страждущим внимая,
Сердца пытаясь сохранить,
Он боли молча принимает
И сострадание дарит.
И кто судьбою измочален
Не говорил слова верней:
«Да утоли моя печали.
Да беды черные развей!»
Рождество
Александру Лужецкому
Первый день Рождества снежно-розов.
На душе ни тоски, ни обид.
За леском, сквозь кудели мороза,
Купол дальней церквушки горит.
Знаю, там сейчас курится ладан.
И оклады сияют, как жар.
И священное слово отрадой
Омывает сердца прихожан.
Да, что лучшее душу излечит,
Примирит с небесами на миг?
И горят поминальные свечи
За усопших людей дорогих.
А в молитвах светлеет утрата.
На канун – мне бы тоже свечей:
За отца, и за мать, и за брата,
И за рано ушедших друзей.
Может, душам их там где неймется,
И в нетленных лучах золотых
Оживет, встрепенется, вернется.
Все земное воскреснет для них.
Но без горя, судьбою помятой,
Без трагедий, что всё на крови,
А в одной всепрощающей свято,
Примиряющей, вечной любви.
Чую, горние ветры подули,
Вифлеемскую вижу звезду.
Сквозь леса, по снегам, без раздумий
К этой дальней церквушке иду.