Повести о стоянии на Угре

По́вести о стоя́нии на Угре́ («О цари Ахмате, како приходил на Угру») – летописные повести о последнем столкновении русских войск с силами хана Большой Орды Ахмата в 1480 году, приведшем к окончательному падению ордынского ига.

До нас дошел ряд самостоятельных рассказов об этом событии; лишь некоторые из них текстуально соотносимы друг с другом. Одним из ранних рассказов следует считать П., отразившуюся в ростовском летописном своде 1480-х годов, она дошла до нас в составе Типографской летописи (ПСРЛ. – 1921. – Т. 24; эта редакция издана в ПЛДР). По идеологической направленности эта версия совпадает с общими тенденциями летописного свода, сочувствовавшего великокняжеской власти, но независимого от нее, и перекликается с Посланием на Угру ростовского архиепископа Вассиана Рыло, призывавшего Ивана III к решительной борьбе с ханом.

П. начинается с упоминания о соглашении Ахмата с польско-литовским королем Казимиром и о том, что Иван III отправляет на Оку своего сына – Ивана Молодого и брата Андрея (Меньшего). Ахмат, не решившись вступать в бой на Оке с их полками, продвинулся на запад, к Литовской земле, и стал станом на берегу Угры. Иван III отправился в Москву, где митрополит Геронтий и архиепископ Вассиан убеждали его стоять «крепко за православное хрестьянство противу бесёрменству». Ахмат не дождался помощи от Казимира, на которого в то время напал крымский хан Менгли-Гирей, Тем временем к войскам Ивана III присоединились помирившиеся с ним братья – Андрей (Большой) и Борис Волоцкий. Между стоявшими на берегах Угры русскими и ордынскими войсками шла перестрелка, а когда Угра замерзла, то Иван III приказал своим войскам отступить к Кременцу (Кременску – городу между Медынью и Боровском). Автор П. склонен объяснять поведение великого князя влиянием на него советников – «злых человек, сребролюбцев богатых и брюхатых, предателей христианских». Войска Ахмата, полагая, что неожиданный отход русских предваряет вступление в битву, сами обратились в бегство. Это отступление П. рассматривает как чудо Богородицы. Завершается П. трехчастной концовкой, где говорится, что уход Ахмата был не следствием человеческих усилий, а божьей помощью; прославляются «добрые и мужественные» воины и содержится призыв оборонять землю Русскую, чтобы уберечь отечество от «пленения и разграбления», «убиения детей», надругательств, которые испытывают завоеванные турками земли.

В другой версии П., читающейся в Московском великокняжеском своде конца XV века (он издан: ПСРЛ. – 1949. – Т. 25. – С. 326–328) резче, чем в Типографской летописи, подчеркнута отрицательная роль братьев великого князя; указано, что Ахмат решился пойти на Русь, «слышав, что братья отступиша от великого князя», но также упоминается и о влиянии на Ивана III «богатых и брюхатых». Нет здесь утверждения, что отход Ахмата явился следствием божественной помощи.

В П., входившей в свод 1518 года (отразившийся в Софийской II и Львовской летописях), предстает сложная мозаика из разных источников. Здесь обнаруживается явная враждебность великому князю: его упрекают за отправку им «княгини римлянки» (т.е. Софьи Палеолог) и казны на Белоозеро в дни, когда ожидалось нападение Ахмата на столицу, и связывают это с намерением самого князя «бежати к Океану морю», упоминаются имена «бояр богатых», выступавших против войны с Ордой, – Ивана Ощеры и Григория Мамона, подчеркивается роль горожан в организации отпора хану. Главной причиной отступления Ахмата объявляется приход на помощь Ивану III его братьев и плохое снаряжение ордынских войск – «бяху бо татари наги и боси, ободралися».

Упоминание в великокняжеских сводах колебаний великого князя во время «стояния на Угре» свидетельствует о том, что эта нерешительность (связанная с традиционными представлениями о «клятве» ордынскому царю) была хорошо известна современникам, и официальное летописание не сочло возможным о ней умолчать, возложив, однако, вину на «злых советников».

Ростовский рассказ о событиях 1480 года, легший в основу большинства последующих летописных версий, был выдающимся памятником русской публицистики конца XV века.

Изд.: Повесть о стоянии на Угре / Подготовка текста, перевод и комментарии Ю. К. Бегунова // За землю Русскую! Памятники литературы Древней Руси XI–XV веков. – М., 1981. – С. 414–431, 507–511; тоже / Подготовка текста Е. И. Ванеевой; Перевод и комментарии Я. С. Лурье // ПЛДР: Вторая половина XV века. – М., 1982. – С. 514–521, 667–672; тоже // Воинские повести Древней Руси. – С. 290–297, 486–487.

Лит.: Лурье Я. С. 1) Конец золотоордынского ига («Угорщина») в истории и литературе // Рус. лит. – 1982. – № 2. – С. 59–69; 2) Повести о стоянии на Угре // Словарь книжников. – Вып. 2, ч. 2. – С. 204–208; Алексеев Ю. Г. Освобождение Руси от ордынского ига, – Л., 1989.

Я. С. Лурье