Образование

Основополагающим фактором в формировании античных представлений об О. и связанном с ними содержании О. являлась их зависимость от общественно-экономич. отношений. В частности, существовало мнение, что только та деятельность достойна свободного человека, которая основывается на его духовных способностях и не служит зарабатыванию средств к существованию. Физич. же работа считалась презренным занятием. Следует отметить, что рим. взгляды на О. испытывали сильное влияние греч. концепций, хотя нередко и различались с ними.

Греция. Идеал образованности греч. архаики, нашедший своё отображение в эпич. произведениях Гомера, являл собой благородный герой, служивший своему наставнику словом и делом. В образе учителя выступал «мудрейший из кентавров Хирон», наставник мн. героев. Герой Гомера в совершенстве владел всеми видами оружия, с успехом участвовал в спортивных и игровых состязаниях, прекрасно пел, играл на лире, танцевал и обладал даром красноречия. Кроме того, как показывает обучение Ахилла иск-ву врачевания, он должен был знать и уметь всё, что, по мнению древних, имело сколь-нибудь существ. значение в мире благородной героики. Цель такого О. сводилась к формуле «быть всегда лучшим и превосходить остальных», т. е. достичь при жизни громкой славы и чести, чтобы и после смерти продолжать жить в человеч. памяти. В историч. времена этот идеал продолжал культивироваться в Спарте, особенно в 7–5 вв. до н. э., где получение одностороннего военного О. представляло собой цель находившегося под строгим государств. надзором милитаризованного воспитания в духе служения правящей аристократич. элите. Музыкальное О. было сведено к минимуму. Следствием подобной однобокости явились культурное обеднение и духовная пассивность. В Афинах гомеровский идеал О. нашёл в 6–5 вв. до н. э. своё дальнейшее развитие в форме музыкально-гимнастич. О. Обучение гимнастике (спорту), музыке, танцам, письму и чтению (чтению поэтич. произведений в качестве приложения) служило гармоничному духовному, физич., эстетич. и нравств. О., целью которого являлось физич. и духовное совершенство, право на обладание которым оставляла за собой афинская аристократия. Связанное с софистикой просветительское движение 5–4 вв. до н. э. принесло в широкие слои населения сознание необходимости в интеллектуальном О. Софисты, представлявшие собой странствующих преподавателей, обучали людей всем языковым и социологич. наукам, прежде всего грамматике, риторике и диалектике, а также математич. дисциплинам (в частности, Гиппий из Элиды). Это привело к возникновению в Греции в 4 в. до н. э. нов. качеств, уровня обучения, которое базировалось на элементарном обучении и имело целью более высокую степень общего О. (enkyklios paideia), включавшего в себя, помимо грамматики и риторики, также арифметику, геометрию, астрономию и теорию музыки. Следующий качеств. этап О. был связан с изучением философии (Платон) и риторики (Исократ). Наконец, Аристотелем была сформулирована задача обучения: сообщение фундаментальных неспец. знаний из различных областей и выработка способности суждения. Т. о., была создана стройная система О., которая сохранила своё значение не только до конца античного периода, но и в своих основополагающих чертах дошла до нашего времени: на первой стадии начального элементарного обучения сообщаются навыки чтения, письма и счета; наряду с ними даются уроки гимнастики и музыки. Затем следует более высокая стадия образовательного обучения (в эллинистич. времена в т. н. гимнасиях, т. е. публичных учебных заведениях с твёрдым учебным распорядком), которая включает в себя в первую очередь изучение языковых дисциплин и лит-ры (грамматика, риторика), а также математики; обучение спорту и музыке продолжается на более высоком уровне. Далее в качестве высшей стадии О. следует спец. обучение, которое в античности, правда, не фигурировало как обучение с целью освоения к.-л. определ. профессии в нашем совр. понимании, а рассматривалось в самом широком смысле как завершение и кульминация всего учебного процесса. Соответственно этому конечной целью обучения в античности являлись философия и риторика. Право давать людям разностороннее О. оспаривали между собой как философы, так и риторы. Начиная со времён Платона и Исократа обе школы постоянно соперничали между собой за первенство в области О. На практике О., как правило, начинали у ритора, продолжая его затем у философа, причём в Греции на передний план ставилось изучение философии, а в Риме – риторики.

Рим. Рим. идеалом считался крестьянин-воин, служащий в мирные времена общему делу (respubliса) как земледелец и скотовод, а в период войны – как воин. Что должен был знать и уметь римлянин периода поздней Республики, кроме способности читать, писать и считать, показывает сочинение «Книги, посвящённые сыну» (“Libri ad filium”), написанное Катоном Старшим в нач. 2 в. до н. э. в качестве учебника для своего сына. В нём освещаются 4 предмета: сельское х-во, врачевание, красноречие и военное иск-во и даются относительно каждого из них советы и практич. рекомендации, как поступать в том или ином случае. Со 2 в. до н. э. всё большее значение приобретает в Риме греч. образовательная система. Окончательное её утверждение в рим. мире, правда с характерными рим. особенностями, произошло в 1 в. до н. э. Математич. дисциплины отошли в обучении на второй план, уступив своё место юридич. наукам. Изучение языков и лит-ры велось одновременно с преподаванием рим. истории, состоявшим гл. обр. в сообщении истории, примеров (exempla) достойного поведения предков (mores maiorum). Уроки музыки и гимнастики как таковые отсутствовали, вместо них часто проводилось практич. обучение верховой езде, фехтованию и плаванию. На более высокой стадии практиковалось изучение риторики. На завершающем этапе О. устраивались образовательные поездки в Афины и другие греч. культурные центры, где знатные молодые римляне получали уроки философии. Заслуга в гармонич. соединении греч. и нац. рим. О. принадлежит Цицерону. В произведении «Об ораторе» (“De oratore”) им показан идеал рим. оратора и политич. деятеля. который на основании всеобъемлющего и всестороннего О. органически соединяет в себе философский ум с практич. политич. деятельностью на благо общества.