Арсеньев, Константин Иванович

Арсеньев, Константин Иванович, географ и статистик, родился 12-го октября 1789 года в селе Мироханове, Костромской губ., в 15 верстах от города Чухломы; ум. 29-го ноября 1865 года в Петрозаводске. Сын сельского священника, Арсеньев получил первоначальное образование в Костромской семинарии, куда поступил в конце 1799 года. Отсюда он в числе лучших воспитанников был послан в 1806 году в Петербург, в Педагогический институт. Тут он особенно усердно занимался историей, географией, статистикой и политической экономией и скоро обратил на себя самое лестное внимание профессоров. В 1810 году Арсеньев блестяще сдал выпускные экзамены, и его предполагали отправить для усовершенствования в науках за границу, но стечение разных обстоятельств помешало этому. Зато Арсеньев был оставлен при институте и преподавал там латинский язык и географию, а в конце 1811 года утвержден был преподавателем географии, в помощь профессору Зябловскому, который сначала покровительствовал Арсеньеву, но потом сделался его заклятым врагом, когда Арсеньев отказался жениться на родственнице этого профессора. В то же время он сблизился с профессором статистики Германом, который предложил ему заниматься статистическими работами в министерстве полиции. В 1812 году, во время нашествия Наполеона, Арсеньев, вместе с педагогическим институтом отправился в Петрозаводск. Здесь он составил Статистический очерк Олонецкой губернии и, под руководством начальника Олонецких горных заводов Армстронга, «Описание Олонецких заводов с самого их основания до последних времен, с кратким обозрением Олонецкой губернии». Эта работа появилась лишь в 1830 году в «Трудах минералогического общества», том I, стр. 281–333, и представляет свод исторических известий, которые могут быть интересны и теперь по некоторым любопытным подробностям, почерпнутым из рукописных источников. Вернувшись, 3-го января 1813 года, в Петербург, Арсеньев, по совету директора Педагогического института Энгельгардта, написал диссертацию на получение звания адъюнкта. Диссертация была признана удовлетворительной, но, по проискам Зябловского, повышение Арсеньева в адъюнкты нашли преждевременным. В 1815 г. Арсеньев был гувернером и учителем в пансионе пастора Муральта, где в следующем году с ним познакомился гр. Егор Карлович Сиверс и предложил ему место преподавателя в инженерном училище. Здесь Арсеньев обратил на себя милостивое внимание Великого Князя Николая Павловича, бывшего тогда генерал-инспектором по инженерной части. 4-го сентября 1817 года Арсеньев был утвержден адъюнктом по части географии и статистики и вслед за тем выпустил в свет несколько крупных работ. Так, в 1818 году явилась «Краткая всеобщая география» и первая часть «Начертания статистики российского государства»; в 1819 году вышла вторая часть «статистики». Учебник географии Арсеньева, выдержавший в 30 лет 20 изданий, был для того времени вполне удовлетворителен и стоял гораздо выше всех бывших до него руководств, но в «Духе Журналов» появилась рецензия, принадлежащая по всей вероятности Зябловскому и наполненная резкими и придирчивыми выходками. Отвечая на нее, Арсеньев оправдался в большинстве обвинений, взводимых на него рецензентом, но сознался, что в его работе, действительно, есть промахи, которые объясняются тем, что книга его составлена в 3 месяца по поручению начальства. Столь же неблагосклонно был принят «Духом Журналов» и второй труд Арсеньева, который, по словам рецензента, списан со «Статистического описания» Зябловского. Действительно, в работе Арсеньева фактическая сторона не отличается самостоятельностью разработки, но зато он привел в систематическое целое весь материал, собранный до него. Еще важнее то, что в труде Арсеньева отразились взгляды и убеждения передовых людей первой половины царствования Императора Александра I, и с этой стороны «Начертание статистики» чрезвычайно любопытно для изучения умственного развития тогдашнего общества. По этой книге Арсеньев читал лекции в Педагогическом институте, который в 1819 году преобразован был в университет, и, следовательно, либеральные идеи, которых держался молодой адъюнкт, провозглашались им с университетской кафедры. Это обстоятельство послужило поводом к истории, чуть не погубившей Арсеньева. В сентябре 1821 года управляющий Петербургским учебным округом Дмитрий Рунич собрал профессорские лекции и студенческие записки, извлек из них вредные, по его мнению, места и донес об этом министру народного просвещения князю Голицыну. 4 заподозренным в неблагонадежности профессорам, в том числе и Арсеньеву, запрещено было читать лекции, и над ними был наряжен университетский суд, с Руничем во главе. Арсеньев был обвинен в том, что многие места из его курса клонятся к ниспровержению православной веры и рекомендуют революцию. Он оправдывался, указывая, что курс его напечатан и пропущен цензурой, на что Рунич возразил: «Это не послужит вам оправданием, что книга напечатана и одобрена от правительства, – то было время, а теперь другое!». Вообще, по словам самого Арсеньева, «озлобление Рунича во время суда доходило иногда до неистовства. Он позволял себе самые язвительные насмешки и сарказмы, хотел подавить в нас чувство человеческого достоинства. Такие выходки и такой безумно горделивый тон его и такая очевидная незаконность суда возбудили против него открытое негодование некоторых благородно мыслящих членов конференции». Но их протест не помог: неблагонамеренность обвиняемых была признана доказанной, и дело пошло на рассмотрение главного правления училищ, а оттуда в комитет министров. Тем не менее, Арсеньев не только продолжал преподавать в главном инженерном и артиллерийском училищах, но даже получил новое доказательство расположения Великого Князя Николая Павловича, который однажды сказал ему: «что с тобой, Арсеньев? За что на тебя такое гонение? Мы тебя знали чистым и честным. Будь спокоен, ты у нас останешься и ничего не потеряешь». А Греч сообщает еще, что Николай Павлович благодарил Рунича «за изгнание Арсеньева, который мог теперь посвятить все свое время инженерному училищу, и просил выгнать из университета еще несколько человек подобных, чтоб у себя с пользою употребить их на службу». Благодаря этому высокому покровительству, Арсеньев, состоявший еще, в сущности, под судом, получил разрешение посвятить имени Государя Императора свой труд, написанный в 1822 году, а напечатанный в 1825: «История народов и республик древней Греции». Мало того: в августе 1823 года учреждена была школа гвардейских подпрапорщиков, и главный начальник ее, Великий Князь, назначил туда Арсеньева профессором истории с жалованьем по 3 тысячи рублей в год. Затем 25-го февраля 1824 года Арсеньев получил должность редактора в комиссии составления законов. Пристроил его туда А. И. Тургенев. В этой комиссии, преобразованной в 1826 году во II Отделение Собственной Его Величества канцелярии и перешедшей в ведение Сперанского, Арсеньев оставался до 1828 года и за этот короткий промежуток времени был «троекратно удостоен высочайших наград». Еще в феврале 1828 года Император Николай собирал комитет из приближенных к нему лиц для обсуждения вопроса: кому поручить преподавание наук Наследнику престола? При этом случае Его Величество выразился: «для истории у меня есть надежный человек, с которым я служил в инженерном училище – Арсеньев. Он знает дело, отлично говорит и сыну будет полезен». Кроме того, Арсеньеву было поручено и преподавание статистики. Ho так как печатных материалов по статистике России тогда почти не было, то 19-го апреля 1828 года был дан следующий указ министру внутренних дел: «по требованию коллежского советника Арсеньева повелеваем доставлять ему все из всех министерств сведения, нужные к составлению статистики Российской империи для преподавания Его Императорскому Высочеству Великому Князю Наследнику престола». «По собрании сих сведений, – пишет Арсеньев в одном из своих писем, – Государю угодно было отправить меня по важнейшим губерниям России, чтоб я все видел собственными глазами, и потом послать меня в чужие края для сравнения отечественного с иностранным». Мы не имеем точных данных, чтобы судить о том, какое влияние Арсеньев оказал на своего высокого питомца, но несомненно, что и в придворных сферах Арсеньев оставался все тем же глубоко гуманным человеком, поборником свободы и света, и, конечно, он старался всеми силами подготовить почву, на которой зародились планы великих реформ Царя-Освободителя. Личные отношения Наследника к Арсеньеву, как видно из писем первого, были самые сердечные и близкие. Со 2-го мая по 14-е ноября 1837 года Наследник путешествовал по России, и Арсеньев находился в свите, сопровождавшей Великого Князя. По этому поводу Арсеньевым был составлен указатель, в котором изложены были исторические и промышленные достопримечательности каждого встречавшегося на пути города или селения, с поименованием частных лиц, живших там и сделавшихся известными какими-либо полезными предприятиями. Этим путешествием воспитание Наследника закончилось, и Арсеньев всецело отдался своим служебным и научным занятиям. Еще 11-го апреля 1832 года Арсеньев, по представлению Блудова, был назначен членом совета Министерства Внутренних Дел, а 24-го января 1835 года он был сделан членом статистического отделения, и вместе с тем ему поручено управление делами и работами его. На этой должности Арсеньев состоял до 1853 года, и его деятельность тут была столь важна, что он по справедливости может быть назван одним из отцов нашей официальной статистики. В «Журнале Министерства Внутренних Дел» им было опубликовано несколько важных статистических работ. Так, в 1832 году появилось: «Гидрографическо-статистическое описание городов Российской империи, с показанием всех перемен, происшедших в составе и числе оных в течение двух веков, от начала XVII столетия и доныне». Во времена Арсеньева этот труд требовал больших усилий и делает честь его автору, но теперь, после того как издано много памятников для изучения старинной русской жизни, исследование Арсеньева особенного значения не имеет. В 1833 году Арсеньевым напечатаны «Отрывки из путевых записок», где помещены беглые заметки, исторические и промышленные, о городах и селениях, лежащих на пути из Петербурга в Казань. В другом подобном отрывке, напечатанном в «Библиотеке для Чтения» в 1834 году, описаны Арсеньевым преимущественно в историческом отношении губернии: Петербургская, Псковская и Лифляндская. В I томе «Энциклопедического лексикона» Плюшара (1835 года), в предисловии было объявлено, что помещаемые там статьи по части русской географии и статистики будут редактироваться Арсеньевым и А. Л. Крыловым, но во II томе имени Арсеньева уже нет. В изданных в 1839 году «Материалах для статистики Российской империи» помещены две статьи Арсеньева: «Об устройстве управления в России с XV до исхода XVIII столетия» и «Мысль об усовершенствовании полотенного производства в России». В 1844 году Арсеньев поместил в «Журнале Министерства Внутренних Дел» – «Исследования о численном отношении полов в народонаселении России» и в том же году объехал значительную часть России, имея в виду собирание сведений для статистического комитета. Некоторые выдержки из путевых его заметок тогда же были напечатаны в том же журнале. В 1848 году Арсеньев напечатал «Статистические очерки России». Это один из самых ценных его трудов. В первом очерке определяются выгоды и невыгоды границ России в отношениях: физическом, коммерческом, политическом и военном. Во втором – «постепенное приращение России в пространстве» – объясняется, в чье Царствование и на сколько квадратных миль увеличивалась русская территория. В третьем очерке на основании различных актов, указов и инструкций излагается «Постепенное устройство губерний». В четвертом – «топографическое рассмотрение России по климату и качеству почвы» – автор исчисляет все видоизменения условий климата и местности по пространствам и губерниям. Этот очерк, по богатству собранных в нем статистических материалов, превосходит все прочие. Главный научный интерес очерков заключается в том, что автор пользовался неизданными сведениями горного департамента, Министерства Внутренних Дел и других ведомств, документы которых сообщались ему, как наставнику Наследника. Благодаря этой же обязанности Арсеньева, ему разрешено было еще в 1835 году заниматься в архивах – государственном и иностранных дел. Арсеньев знакомился тут с материалами XVIII столетия до царствования Императора Павла, преимущественно относящимися до истории двора и управления России в означенное время. Результатом этих работ был труд Арсеньева: «Царствование Петра II», напечатанный в 1839 году в «Трудах Российской Академии», членом которой Арсеньев был выбран 14-го марта 1836 года. Нося строго фактический характер, «Царствование Петра II» заключает в себе необыкновенное богатство данных, дотоле решительно никому неизвестных; потому труд Арсеньева произвел необыкновенно сильное впечатление на его современников, да и до сих пор он остается необходимым пособием при всякой работе по первой половине XVIII века. В том же году приготовлен был Арсеньевым к печати другой труд одинакового характера, и одинаковой важности: «Царствование Екатерины I», но, по цензурным соображениям, этот труд был напечатан лишь в 1856 году. Подобные преграды и затруднения охладили в Арсеньеве охоту заниматься долее новейшей русской историей. Ввиду этого много очень важных материалов, выписанных им из государственного архива, остались в его портфелях не обработанными и изданы в 1872 году в «Сборнике отделения русского языка и словесности Императорской академии наук» (том IX). В 1841 году из российской академии образовано было отделение русского языка и словесности при Академии наук, и в число ординарных академиков его назначен был тогда же и Арсеньев. В 1845 году он вместе с графом Ф. П. Литке и некоторыми другими лицами положил основание Географическому обществу, в котором с 1850 по 1854 год занимал место помощника председателя. В I томе записок этого общества помещена статья Арсеньева: «Историко-статистическое обозрение монетного дела в России». В «Ученых Записках» отделения русского языка и словесности Академии наук Арсеньев поместил в 1854 году «Историко-статистический очерк народной образованности в России», а в 1858 – статью: «Высшие правительственные лица времен царя Михаила Феодоровича». Это был последний его печатный труд: в 1861 году его разбил паралич, после которого он не мог уже оправиться. В 1864 году Арсеньев перевезен был в Петрозаводск к старшему своему сыну Юлию Константиновичу, где и скончался. Он похоронен в кладбищенской церкви в Петрозаводске. Кроме званий, о которых упомянуто выше, Арсеньев состоял: членом-корреспондентом Академии Наук с 29-го декабря 1826 года, действительным членом общества истории и древностей в Москве с 25-го февраля 1833 года, почетным членом Петербургского и Казанского университетов с 20-го декабря 1837 года. По службе он достиг чина тайного советника.

Все отзывы о трудах Арсеньева указаны в «Словаре» Венгерова; там же указаны и источники для его биографии. Самой важной в последнем отношении является статья П. Пекарского: «О жизни и ученых трудах академика Константина Ивановича Арсеньева», напечатанная в девятом томе «Сборника отделения русского языка и словесности Императорской Академии наук». Пекарский пользовался ненапечатанными записками Арсеньева и его перепиской. Кроме того, о статистической деятельности Арсеньева много данных есть в труде Варадинова: «История Министерства Внутренних Дел», часть III.