Михей

Михей (מִיכָה, מִיכָיָה, מִיכָיְהוּ ,מִיכָיָהוּ; Μιχαίας Michaeas; Mixéa, Mіхей, Міха́й; L: Micha, Michaja):

а., Мих.1:1. Иер.26:18. – Пророк Михей родом из Морасфи, небольшого города иудейского близ Елевторополя, на юге Иерусалима. Этим происхождением своим он отличается от другого пророка Михея, сына Иемвлая. Он пророчествовал во дни царей иудейских: Иоафама, Ахаза и Езекии. Но ни Св. Писание, ни предание Церкви ничего не говорит нам ни о его происхождении и родителях, ни о его жизни. Из самого пророчества его и из обстоятельств времени пророческого служение его видно, что он жил в самое тяжелое время для царства не только Израильского, но и самого Иудейского, которые оба быстро клонились тогда к своему падению. Крепость земных царств зависит главным образом от истинного благочестия, которое дает силу, обязательность и значение всем законам, твердость всем основам государства. Но это благочестие во дни пророка Михея сильно упадало от распространявшегося язычества, которое неприметно проникало теперь во все стихии общественной и частной жизни иудеев, искажало и извращало все отношения, убивало духовную жизнь в народе и навлекало на него праведный гнев Божий. Известно, что еще задолго до Михея самые цари, находясь в постоянных сношениях с соседними народами языческими, увлекались их примером и заблуждениями. Иорам, сын Иосафата, ходил путем царей израильских, подражая дому Ахавову, потому что дочь Ахава была женой его (4Цар.8:18); сын Иорама Охозия также ходил путем дома Ахавова (4Цар.8:27); и при Иоасе во дни самого Иодая высоты не были отменены и народ приносил там жертвы и курение (4Цар.12:3), по смерти же Иодая иудеи свободно служили идолам и деревьям, не слушая обличений пророков (2Пар.24:17–22); сын Иоаса Амасия, после победы над Идумеями, принес идолов Идумейских и поставил их у себя богами и служил им (2Пар.25:14); при Озии или Азарие, сыне Амасии, народ продолжал совершать жертвы и курения на высотах (4Цар.15:4). Все это было еще до прор. Михея. Но вот во дни самого Михея на Иудейский престол восходит сын Иоафама Ахаз – и языческое идолослужение делается господствующим в Иудее. Служение истинному Богу в Храме прекращено; двери и притворы Храма заперты; дом Божий наполнен нечистотами; на месте медного жертвенника поставлен жертвенник языческий. Сам Ахаз ходил путем царей израильских, сделал литые статуи Ваалов, совершал курение в долине. Енном, проводил сынов своих чрез огонь, совершал жертвы и курение на высотах и на холмах и под всяким тенистым деревом (4Цар.16:3–4, 10–18. 2Пар.28:2–4); даже и в тесное для себя время он продолжал беззаконно поступать, приносил жертвы богам дамасским, сокрушил сосуды дома Божия, и двери дома Божия запер, и устроил себе жертвенники по всем углам в Иерусалиме, и по всем городам Иудиным устроил высоты для каждения богам иным, оскорбляя и раздражая Господа (2Пар.28:22–25). Так поступая, Ахаз своим примером и своими постановлениями развратил весь народ и всю Иудею (2Пар.28:19). И вот почему и такой благочестивый государь, как Езекия, при всей своей ревности к истинному благочестию, не мог утвердить его в своем царстве. Народ был слишком испорчен, а потому лишь только взошел на престол сын его Манассия, как язычество снова восстало со всею своею силою. Всюду явились языческие алтари, идолы, рощи с тенистыми деревьями, разные божества и всякие суеверия. Так было до самого разрушение царства. Но не одно язычество навлекало на иудеев грозный суд Божий, но и глубокая испорченность нравов народа. Соответственно упадку истинного благочестия, нравственность народа находилась в самом глубоком упадке. Взаимная ненависть заражала все классы общества. «Не стало добрых людей на земле, – говорит пророк, – и нет праводушных на земле; все строят ковы, чтобы проливать кровь; каждый ставит брату своему сеть» (Мих.7:2). Особенно угнетали народ сильные земли, властители и князья народа. «На ложах своих, – говорит пророк, – придумывают злодеяния, и утром, на рассвете, исполняют их потому что есть сила в руках их! Пожелают полей, и берут их силою; домов, – и отнимают их; обирают человека и его дом. Жен изгоняют из домов их, у детей отнимают наследственное, Богом дарованное имущество... (Мих.2:1–2, 8–9)... Не им ли знать правду? А они ненавидят доброе и любят злое... сдирают кожу с народа, и плоть с костей их...» (Мих.3:1–3). Нет правоты в правителях и судиях; нет правды в народе, всюду ложь и обман (Мих.6:11–12); нет правоты в весах и мерах, богачи исполнены неправды, жители говорят ложь, «начальники требуют подарков, судии судят за взятки», священники учат за плату, вельможи высказывают злые хотение души и извращают дело (Мих.3:9–11, 7:3). В самых семействах нет мира и согласия. «Сын позорит отца, дочь восстает против матери, невестка – против свекрови своей; враги человеку домашние его» (Мих.7:5–6). К большему злу множество было в это время лжепророков, которые своими обманами совращали народ с истинного пути; закрывая ему глаза, не давали видеть опасного положения, в каком находились все классы общества; притом были корыстолюбивы и преданы вину и напиткам; но народу нравились такие пустословы, потому что потворствовали их порокам (Мих.3:5, 11, 2:11). К внутренним язвам, разъедавшим и ослаблявшим все основы общества, присоединялись внешние бедствия. При Ахазе Бог наказал иудеев вторжением в их землю сирийцев и израильтян (2Пар.28:5–15). Вслед за этими врагами явились другие – идумеяне и филистимляне, которые проходили по Иудее и разоряли землю, уводили в плен побежденных и брали целые города себе (2Пар.28:17–19). В этих тяжких обстоятельствах, Ахаз, не имея веры в обетование Божие, к большему вреду своему искал себе защиты и помощи от царя Ассирийского, и так. обр. показана была дорога ассириянам в Палестину, возбуждена жадность к сокровищам Иудеи и открыт удобный переходный путь им и в Египет, с коим они вели жестокую войну, и, действительно, вскоре они приходили уже в Иудею не как союзники, а как враги, отняли несколько городов и осаждали и самый Иерусалим, который только чрезвычайной помощью Божией спасен был от них (2Пар.28:16, 20–21. 4Цар.18:13–37 и гл. 4Цар.19). Таково было состояние царства Иудейского во дни пророка Михея. Не лучше, но еще хуже было состояние царства Израильского. Началом отступления от Бога было здесь введенное Иеровоамом служение тельцам, которое, разлучив народ израильский с законным Богослужением Иерусалимским, естественно постепенно отдаляло его от истинного богопочитания и сближало с язычеством. Сначала поставлены были идолы только в Вефиле и Дане, но потом, по указанию современного пророку Михею пророка Осии, явились идолы языческие в Самарии, Галгалах, Вирсавии, и в городах Галаадских, и на Фаворе, на всех высотах и тенистых рощах, по всей земле израильской. Служили и Ваалу, и Астарте, и Молоху и другим божествам и идолам языческим, и преданы были всем суевериям. С этим вместе и нравы их совершенно испортились. «Нет ни истины, ни милосердия, ни богопознание на земле, – пишет св. пророк. – Клянутся и лгут, убивают и крадут и блудодействуют; кровопролитие следует за кровопролитием... блуд, вино и напитки завладели их сердцем» (Ос.4 гл.). С этим вместе и гражданское состояние царства было самое печальное. После Иеровоама второго долго не было царя и происходили одни смуты и беспорядки, и потом следовали возмущение за возмущением, цареубийство за цареубийством, и наконец над нечестивым царством совершился суд Божий (4Цар.15:8–30, 17:1–23). Таково было состояние царств Иудейского и Израильского, когда пророк Михей призван был к пророческому служению своему (см. Палл. на Мих.1874 г. Введ. p. II – XIX). Облеченный силою Духа Божия, и исполненный правоты и твердости (Мих.3:8), он бестрепетно возвещал истину Божию против Самарии и Иерусалима, этих главных городов обоих царств, грозно обличая господствовавшие среди их беспорядки, пороки, неправды и беззакония, и прямо возвещая им за то страшные бедствия, грядущие на них, и наконец падение обоих царств, разрушение Самарии и пленение иудеев Вавилонское. «От кого нечестие Иакова? Не от Самарии ли? Кто устроил высоты в Иудее? Не Иерусалим ли? За то сделаю Самарию грудою развалин в поле, низрину в долину камни ее и обнажу основание ее. Все истуканы ее будут разбиты, все любодейные дары ее сожжены будут огнем, и всех идолов ее предам разрушению. (Мих.1:5–7). Слушайте это главы дома Иакова и князья дома Израилева, гнушающиеся правосудием и искривляющие все прямое, созидающие Сион кровию и Иерусалим неправдою!... За вас Сион будет распахан, как поле, и Иерусалим сделается грудою развалин, и гора дома сего будет лесистым холмом... Страдай и мучься болями, дщерь Сиона, как рождающая; ибо ныне ты выйдешь из города, и будешь жить в поле, и дойдешь до Вавилона; там будет спасение твое» (Мих.3:9–10, 12, 4:10). Но среди этих грозных судов Божиих прозорливый пророк провидит и другие, лучшие и счастливейшие времена в будущем; он не только возвещает возвращение из плена, восстановление городов иудейских и цветущее состояние Иудеи и Иерусалима, но и еще высшие и утешительнейшие истины, возвещает пришествие на землю Христа Спасителя_г указывая и место Его рождения, и новый Его закон, исходящий от Сиона, и имеющие наступить некогда вожделеннейшие времена всеобщего мира и благоденствия, когда народы раскуют наконец мечи свои на орала и копья свои на серпы, и не поднимет народ на народ меча, и не будут учиться воевать, но каждый спокойно будет сидеть под своим виноградником и под своей смоковницей, наконец, заканчивает свое пророчество надеждой спасения от Господа, всеобщим обращением к Нему и всеобщим помилованием, согласно обещанию и завету Его с Авраамом (Мих.4:1–3, 7:12, 14–20). Кроме самого пророчества других подробностей о пророке никаких не известно; неизвестно ничего и о времени и обстоятельствах и смерти его. По слогу своему он сходствует с прор. Исаией (сн. Мих.2:11 и Ис.28:7. Мих.3:5–7 и Исаии 29:9–12. Мих.3:12 и Ис.32:13. Мих. 4:1–5 и Ис.2:2–5. Мих.5:2–4 и Ис.7:14, 9:5); в образе изложения он отличается быстротой переходов от одного предмета к другому – от строгости к кротости, от угрозы к снисхождению (Мих.2:1–12, 3:9–12 и Мих.4:1 и д.), от одного лица или народа к другому лицу или народу (Мих.1:10, 6:16, 7:15–19). Это объясняется его живостью и возбужденностью его духа, и обнаруживает смелость его речи, а не недостаток языка. Он изобилует превосходными и трогательными изображениями, и вообще слог его краток, быстр, порывист, и при всей кажущейся иногда темноте и неровности, от богатства образов и сравнений, от тропических оборотов речи, от игры слов, от быстроты переходов в речи и от· разговорного, собеседовательного языка, нигде, однако же, не лишен ясности, необходимой полноты и удобопонятности (см. напр. Мих.1:8, 16, 10–15, 2:12 и д. Мих. 2:7–11, 4:9, 6:1–8, 7:7–20). Keil и Del. на Мал. прор. р. 299–302. Zell. 2. р. 123. Слов. Яцк. и Благ. Т. 2. стр. 206–208. Herz. IX. p. 517–520.

б., 3Цар.22:8–9, 13–17–28. 2Пар.18:7 и далее. – Михей, сын Иемвлая, пророк Божий, современник прор. Илии, живший во времена Ахава и Иосафата, и предвозвестивший несчастный конец войны Ахава против Сирии. Царь Иудейский Иосафат прибыл однажды в Самарию, чтобы посетить Ахава. Царь Израильский устроил для гостя своего богатый пир. В это время он вспомнил, что Рамоф, город Галаадский, которым владели сирияне, принадлежал царству Израильскому, и потому просил Иосафата совокупными силами идти войною против Сирии. Иосафат согласился, но предложил вопросить прежде Господа. Царь Израильский собрал до четырехсот пророков и спрашивал их: «Идти ли мне войною под Рамоф Галаадский, или оставить». Все пророки говорили: «Иди, потому что Господь предаст его в руки твои». Тогда Иосафат спросил: «Нет ли здесь еще пророка Господня, чтобы чрез него вопросить Господа?» «Есть, – отвечал Ахав; – это Михей; но я не люблю его, потому что он ничего не предсказывает о мне доброго, а только худое». «Не говори так, государь», – сказал ему Иосафат. Тотчас же Ахав велел призвать Михея. Оба царя, каждый на своем престоле, одетые в царские одежды, сидели на площади у ворот Самарии, и все пророки пророчествовали пред ними, что поход на Рамоф будет весьма успешен, и один из них, некто Седекия, сделал даже железные рога, и сказал: «Этими рогами ты избодешь сириян, и окончательно истребишь их». Между тем посланный за Михеем говорил ему: «Смотри, все пророки в один голос, предсказывают царю успех, и ты, заодно ׳с ними, изреки доброе». Михей отвечал: «Жив Господь! Я буду говорить то, что скажет мне Господь». Когда он пришел к царю, царь спросил его: «Михей! Идти ли нам на войну против Рамофа Галаадского, или нет?» «Иди, – отвечал Михей, – будет успех; Господь предаст его в руки царя». И сказал ему Ахав: «Сколько раз заклинал я тебя, чтобы ты именем Божиим розвещал мне только истину». Тогда Михей сказал: «Я видел всех израильтян, рассеянных по горам, как овец без пастыря. И Господь сказал: “У них нет начальника, пусть с миром возвращаются в домы свои”». «Не говорил ли я тебе, – сказал тогда Ахав Иосафату, что он не пророчествует о мне ничего доброго, а только худое?» На это Михей сказал: «Выслушай слово Господне: я видел Господа на престоле своем и все воинство небесное стояло при Нем. И вот Господь сказал: “Кто бы склонил Ахава, чтобы он отправился в поход и пал в Рамофе Галаадском?” И между тем как один говорил то, другой другое, выступил один дух пред лицом Господа и сказал: “Я склоню его к тому”. Господь спросил: “Каким образом?” Дух отвечал: “Я выйду и сделаюсь духом лживым в устах всех пророков его”. Господь попустил ему это сделать. И вот, теперь дух лжи говорит в устах всех пророков твоих». Тут подошел Седекия, и ударивши Михея по щеке, сказал ему: «Как, неужели Дух Господень отошел от меня, чтобы говорить в тебе?» Михей отвечал: «Это откроется в тот день, когда ты будешь бегать из одной комнаты в другую, чтобы скрыться». Тогда Ахав дал приказание отвести пророка Михея в темницу, и давать ему там понемногу хлеба и воды, доколе он не возвратится с миром. На это Михей заметил: «Если возвратишься в мире, то не Господь говорил чрез меня». Известно, что поход этот был гибелен для царя Израильского; во время сражения, он был смертельно ранен наудачу пущенною кем-то стрелой, и от истечения крови умер на своей колеснице (3Цар.22:1–40. 2Пар.18:2–34). Более о пророке Михее ничего не известно. Память его церковь празднует 5 января. См. Месяц. Zell. 2. p. 122. Keil и Del. на 3Цар. p. 204 – 209. Богосл. Св. Ист. В. 3. Изд. 4. 1871 г. стр. 334–337.

в., 2Пар.17:7 – Из князей, посланных Иосафатом вместе с левитами и священниками для наставления народа в законе. Сн. Комм. Keil и Del. на Пар. p. 279–280.

г., 2Пар.34:20... 4Цар.22:12... – Отец Авдона, а по 4Цар.22:12) отец Ахбора, бывшего в числе посланных царем Иосией к Олдаме пророчице, вопросить Бога о судьбе его и его народа и царства, по случаю найденной книги закона и возвещаемых в ней угроз Божиих нарушителям закона. Сн. Авдон г.,. Комм. Keil и Del. на Пар. p. 373.

д., Иер.36:11, 13. – Сын Гемарии, сына Сафанова, из князей народа во дни царя Иоакима. В это время Бог повелел Иеремии изобразить иудеям все бедствия, какие ожидают их, чтобы возбудить в них раскаяние и исправление. Пророк чрез Варуха изложил это в книжном свитке и приказал Варуху прочесть это народу в Храме, так как сам заключен был и не мог идти в Храм. Варух читал слова пророка в доме Господнем, вслух, всего народа. Слыша все это, Михей, сын Гемарии, сошел в дом царя, в комнату писца царского, где собравшись были все князья, и донес им об этом. Тотчас послали за Варухом прочесть им слова пророка, и выслушавши их, сказали Варуху: нам непременно надобно передать об этом царю, и донесли царю об этом. Царь приказал принести к нему свиток Варуха, и когда читали его пред ним, при всех князьях, стоявших здесь подле него, он обрезывал прочитанные листы писцовым ножичком и бросал их в огонь, в жаровню, доколе не уничтожен был весь свиток. «И не убоялись, – замечает при этом дееписатель, – и не разодрали одежд своих, ни царь, ни все слуги его, слышавшие все слова эти». Царь,·напротив, приказал еще взять писца Варуха и пророка Иеремию; но Господь сокрыл их, и слова пророка, по повелению Божию, снова написаны, и царю возвещено грозное наказание Божие (Иер.36 гл.). Сн. Комм., на Иер.Keil и Del. р. 380.

е., Неем.12:35. – Из сынов священнических, предков Захарии, бывшего в числе певцов с музыкальными орудиями, при освящении стены Иерусалимской, во дни Ездры и Неемии. Keil и Del. Комм., на Неем. p. 585–586׳.

ж., Неем.12:41. – Из священников с трубами, упоминаемых, при освящении той же стены, во дни Ездры и Неемии.

Ges. р. 569–570. Fürst 1. р. 729. Cass. р. 178.