Николай (Ипатов Николай Александрович), еп. Ижевский и Боткинский
Родился 26 марта 1876 года.
В 1902 году (или 1903 г.) окончил Казанскую духовную академию со степенью кандидата богословия.
В течение ряда лет состоял личным секретарем при Казанских епархиальных архиереях. Пострижение в монашество принял после окончания академии.
18дек.1913 года в сане иеромонаха назначен помощником смотрителя Обоянского духовного училища.
В 1914 году возведен в сан архимандрита и назначен епархиальным миссионером Уфимской епархии.
28 мая 1917 года хиротонисан во епископа Златоустовского.
С 16 сент.1927 г. – епископ Мелекесский, вик. Самарской епархии.
С 1926 года – епископ Боткинский, вик. Сарапульской епархии.
С февраля 1930 года по июнь 1931г. – епископ Ижевский и Боткинский.
Скончался 29 августа 1938 года.
Вскоре после начала обновленчества епископ Николай «ради мира церковного» признал было законность Высшего церковного Управления «как административного органа, в надежде на его непоколебимое православие», как пишет он в своем письме от 10/23 ноября 1932 года. Однако вскоре, познакомившись с деятельностью В.Ц.У., он «дабы не сделаться, хотя бы невольно, по неведению, сообщником тех отступлений от строго православного уклада церковной жизни, какие допускает это управление»,(там же), он отказался от общения с ним, разослав 3/16 ноября 1932 года по епархии следующее письмо:
«Чтобы сохранить себя в чистом и непоколебимом и ничем не повреждаемом учении Православной Христовой Церкви, я далее не считаю возможным для себя оставаться в общении с Высшим церковным Управлением, а тем более входить в какое-либо соприкосновение с лицами, принадлежащими к группе, присвоившей себе наименование «Живая Церковь». Если Богу угодно, я остаюсь епископом тех православных христиан из мирян и духовенства, которые будут вполне согласны со мною, и признают меня своим епископом. Сейчас пишу коротко. Если нужно, дам подробные объяснения своего образа действий».
Эти объяснения он дал на собрании Приходских Советов 4/17 ноября и повторил их письменно 12/25 ноября. (За период в две недели, с 16 по 25 ноября, им было разослано пять писем).Но еще до того он опубликовал письмо, так сказать, организационного характера.
Это было время, когда отношения между православными и обновленцами еще не приобрели надлежащей ясности, Патриарх Тихон не имел возможности управлять и отказавшиеся признавать ВЦУ оказывались, как будто, без всякой церковной власти. Естественно возникал вопрос как быть. Об этом и говорил епископ Николай в своем письме от 10/23 ноября:
..."Жизнь епархии я представляю в таком виде», – пишет он,– «самоуправляющиеся церковные приходы во главе с приходскими советами, объединяются в общеепархиальном Союзе Приходов, возглавляемом союзным правлением (или советом) под руководством епископа. При епископе может быть вспомогательный церковно-административный орган управления, для Златоуста это не новость. Здесь с 1917 года «так именно устроилась и идет церковная жизнь. Вот и вся схема епархиальной жизни. Епископ, клир (духовенство) и миряне. Автономная (самостоятельная) церковная организация. Епископ и Епархия единомысленные во взглядах, сумеют войти друг с другом в общение».
«Если же, – продолжает он, – не все Златоустовские приходы будут согласны со мною, то я могу остаться только с теми приходами, которые пожелают иметьменясвоим епископом, я могу остаться даже и в одном приходе, на вакансии, например, священника».
Несколько позднее, 16/29 ноября, он поясняет, как мыслит практически определить желание или нежелание верующих иметь его своей главой:
«Религиозные церковные вопросы – дело совести каждого человека. Я по своей совести высказал свое отношение к В.Ц.У. ... Если кто в Златоусте окажется согласным со мною – пусть прямо мне и скажет обэтом. Тогда мы, единомышленные, обсудим и все дальнейшие вопросы касательно нашей церковной жизни. Это самый простой и естественный путь без всякого шума, без лишних разговоров... но зато это и самый верный и прочный путь, ибо воистину является делом совести каждого отдельного христианина, свободным и личным его волеизъявлением», (письмо от 16/29 ноября 1922 года).
В третьем своем письме от 12/25 ноября, епископ Николай указывает причины, заставившие его порвать с В.Ц.У. Это письмо настолько важно, что приводится почти целиком:
«I) В №8–9 журнала «Живая церковь», в официальном отделе постановлений В.Ц.У. (на стр.19) напечатано: «удовлетворено ходатайство викария Харьковской епархии еп. Корнилия о снятии с него монашеских обетов с оставлением в сущем сане, но с переводом его в другую епархию». Что значит это постановление? В этом же №8–9 «Живая церковь» на страницах 6-ll напечатано: «первый всероссийский съезд белого духовенства «Живая церковь» в Москве «По вопросу о монашестве (стр.8) напечатано такое постановление: «Всем монашествующим священнослужителям должно быть предоставлено право свободного сложения монашеских обетов при оставлении своего сущего сана».
При сопоставлении этих двух постановлений съезда «Живой Церкви» и ВЦУ все становится ясным.
Съезд «Живой церкви» постановил разрешить вдовым священникам вступить во второй брак с оставлением в сущем сане; и монашествующим съезд постановил разрешить по сложении обетов монашества вступить в брак, с оставлением в сущем сане», (стр.5).
А в №II журнала «Живая Церковь» на стр.19, в отделе «почтовый ящик», под цифрой 6 напечатано, что вопрос о второбрачии духовенства В.Ц.У. решил положительно; тут же указывается и порядок возбуждения таких ходатайств перед В.Ц.У. В состав В.Ц.У., как видно из №237 газеты «Правда», 16 окт. вошел протоиерей Ф.Вдовин, о котором на собрании 4/17 ноября было установлено, что он вступил во второй брак.
Очевидно, ВЦУ вступил на путь практического осуществления постановления съезда «Живой Церкви». Я с «Живой церковью» не согласен. Церковные правила (каноны) составлялись, отменялись изменялись Соборами Вселенскими и Поместными. И для обсуждения таких крупных вопросов нужен канонически собранный Собор русской Церкви.
2) В № 10 журнала «Живая Церковь» напечатана передовая статья под заглавием «Антониновщина». Эту статью написал прот. ф.Красницкий, заместитель председателя ВЦУ про своего председателя митрополита Антонина. По заглавию и по тону я нахожу эту статью неприличной для журнала церковного и для лиц, ставших у самого кормила церковной власти. В этой статье прот. Красницкий пишет, что м.Антонин «Сборником ...суеверий печатно называетне что иное, как требник, книгу, содержащую в себе Последование целых пяти таинств – крещение, миропомазание, покаяние, брак и елеосвящение». От таких представителей высшей церковной власти у меня одно желание – уйти подальше.
3) В № 237 газеты «Правда» напечатано: 16 окт. утвержден новый список состава В.Ц.У. (по 5 лиц из 3-х групп: «Живая Церковь», «Церковное Возрождение» и «Левая группа Ж.Ц.»). В состав В.Ц.У. вошли (перечислены все лица). Такую организацию церковной власти я нахожу шаткой, неустойчивой. Три направления могут работать только на компромиссах. А в Церкви должны быть твердые основы, а не соглашательские, компромиссные. Вот реальные данные, которые заставили отойти от ВЦУ, дабы оградить себя от всяких нежелательных подобных возможностей в будущем».
В приписке к письму еп. Николай добавляет, что хотя обновленцы и «поставили своей задачей избавить Церковь от контрреволюции», – его несогласие с обновленчеством, конечно, не означает, что он является контрреволюционером, и заявляет о своем строго лояльном отношении к Советской Власти.
В четвертом письме от 14/27 ноября епископ Николай уточняет, почему он везде говорит только о приходах, а не о духовенстве.
«Но да не подумает кто, что я намеренно игнорирую, обезличиваю Духовенство. Духовенство неотделимо от приходов. Священник – это пастырь, отец духовный, молитвенник, духовник, нравственный авторитет, совесть прихода».
Эти письма, особенно письмо от 12/25 ноября, сильно повредили обновленчеству в Уфимской епархии, но сам епископ, так горячо выступавший на защиту православия, недолго сохранял свои позиции.
В марте 1923 года он снова перешел на сторону ВЦУ и Златоуст даже посылал представителей на собор 1823 года, хотя имя самого еп. Николая в числе присутствовавших на соборе епископов не указано. К этому времени он уже не являлся управляющим Уфимской епархией: еще в ноябре 1822 года он сдал управление епископу Андрею (Ухтомскому), но влияние его писем на верующих было так сильно, что Уфимское Епархиальное Управление· поручило своим делегатам на соборе просить В.Ц.С., чтобы епископу Николаю было предписано написать к верующим Уфимской епархии обращение по поводу этих писем и своего нового признания обновленческой церковной власти, исполняя это требование, еп. Николай в письме от 7/20 мая 1923 года «Духовенству и мирянам Уфимской епархии» сообщает, что в марте 1923 года он и его паства «ознакомившись с воззванием председателя ВЦУ митрополита Антонина», снова просили принять их в общение с ВЦУ, посылали представителей на собор и теперь находятся в ведении Высшего Церковного Совета.
«В отношении к церковным реформам, -пишет он, – было бы, конечно, большою ошибкою отрицать целесообразность преобразований, совершенствований в нашей церковной жизни. Когда же реформы проводятся собором, то они должны быть общим сознанием, общим разумом, общим Голосом Церкви, общей потребностью Церкви. Так всегда было в истории Церкви.
Что касается меня, то я ...для мира церковного готов на все необходимое для сего. Иво имя Божие усердно призываю всех к миру церковному в духе Христовой любви, решению всех вопросов нашей общей церковной жизни. Простите и помолитесь».
Сразу бросается в глаза сдержанный, как бы вымученный, тон письма. В нем не ощущается того горения живой мысли и чувства, как в первых. Больше того, заметна не то фальшь, не то стремление доказать не только людям, но и самому себе, что все идет как надо. Епископ Николай ссылается на реформы, но согласен ли он с тем, как они проведены? Еще раньше он писал: «Реформы ... нужны, но только не так, как наметила их «Живая Церковь» нынешнее обновленческое движение» (письмо от 10/23 ноября).
«Для обсуждения таких крупных вопросов нужен канонически созванный собор Русской Церкви» (письмо от 12/25 ноября).
Действительно ли на него так подействовал авторитет слова
“Собор”,что он счел его «канонически созванным?» Его фраза из последнего письма: «когда же реформы проводятся собором, то они должны быть общим сознанием, ...общим голосом Церкви», – допускает двойное толкование. Вней проскальзывает намек на то, что так должно быть, но так не было.
Недостаточность вынужденного письма заметили и сами обновленцы. Недаром, напечатав это письмо в Уфимском обновленческом журнале «Церковный Рассвет» (№ 3–4, стр.23), редакция прибавила к нему пожелание, чтобы еп. Николай прислал «подробное опровержение своих писем, чтобы действительно, а не на словах только привести всех к миру церковному».
Что же заставило еп. Николая присоединиться к обновленцам и написать это письмо?
Человек, сумевший в первые месяцы существования обновленчества разобраться в том, что в нем было неправильного, заметить его погрешности и заблуждения, конечно, не мог быть сбит с пути посланием митр. Антонина, тем более после собора 1923 г., заставившего прозреть многих, ранее склонявшихся на его сторону. Стремление к миру церковному? Это стремление было не только у него. Допустим, что у еп. Николая оно было сильнее, чем у других, но не мог же он не понять, что в разгаре борьбы двух систем, двух мировоззрений, ни его присоединение к обновленчеству, ни, тем более, его письмо, не могли помочь установлению мира; они могли только показать, чью сторону он принял.
Вернее, причины совсем другого порядка заставили его, скрепя сердце, закрыть глаза и на неканоничность собора, и на все другие ошибки и погрешности обновленцев, которые несколько месяцев тому назад он так хорошо понял и так отчетливо определил.
Хочется думать, что болело его сердце, когда он писал это последнее письмо и, что заключительные слова письма «Простите и помолитесь», – относятся не к прошлому, а к настоящему. За это, последнее, письмо просит он верующих простить его и помолиться за него, ослабевшего. Тем более, что еще несколько времени спустя он вторично покаялся в своем отступлении и воссоединился с Православной Церковью. Дата этого воссоединения неизвестна, но в 1927 году епископ Николай опять указывается, как православный епископ, каковым и остался уже до конца.
Труды:
«Пастырь церкви, как учитель, по учению слова Божия, св.отцов и правил церковных».
(Кандидатское сочинение).
«Изв.Каз.Еп. » 1903, №3, стр.21.
Литература:
“Церк.Вед.” 1914, №1, стр.3.
-“- 1917, №18–19, стр.17.
-“- 1918, №19–20, стр.114.
«Изв.Каз.Еп.» 1908, №14, стр.441–442.
-“- 1914, №4, стр.123–124.
-“- 1914, №19–20, стр.626.
ФПС I, № 77, стр.3.
ФПС III, стр.5.
ФАМ I, № 186, стр. 15.
Заметки и дополнения Е.М.
Regel'son 550: Juni 1931 verhaftet.