№ 179. Сопроводительное письмо С.К. Белышева В.М. Молотову и К.Е. Ворошилову с приложением копии обращения бывшего предстоятеля Албанской православной церкви архиепископа X. Киси к патриарху Алексию

г. Москва

26 октября 1950 г.

СЕКРЕТНО

Товарищу МОЛОТОВУ В.М.

товарищу ВОРОШИЛОВУ К.Е.

Совет представляет при этом копию письма от 28 августа с.г. быв. главы Албанской православной церкви архиепископа Христофора Киси, поступившего через Министерство иностранных дел СССР в адрес Московского патриарха Алексия.

В этом письме Христофор, жалуясь на незаконное отстранение его с поста главы церкви, пытается обелить свою прошлую враждебную албанскому народу деятельность.

Докладывая изложенное, Совет считает возможным:

1. Передать письмо Христофора патриарху Алексию и рекомендовать последнему оставить письмо без ответа.

2. Просить МИД СССР через посланника СССР в Албании ознакомить с письмом Христофора Киси главу албанского правительства генерал-полковника Энвер Ходжа.

Прошу Ваших указаний⁶⁷¹.

Приложение: по тексту на 7 листах.

Зам. председателя Совета

по делам Русской православной церкви

при Совете министров СССР

(БЕЛЫШЕВ)

Перевод с французского

Тирана, 26 августа 1950 г.

Советскому посольству в Албании, Тирана

Ваше Превосходительство,

Прошу Вас соблаговолить передать прилагаемое при сем письмо его Святейшему Блаженству патриарху всея Руси АЛЕКСИЮ.

Принося благодарность, прошу Вас, Ваше Превосходительство, принять выражение моего глубочайшего почтения.

Бывший Архиепископ ХРИСТОФОР

Перевод с французского

ЕГО СВЯТЕЙШЕМУ БЛАЖЕНСТВУ ПАТРИАРХУ ВСЕЯ

РУСИ

АЛЕКСИЮ

Москва

Ваше Святейшее Блаженство,

прошел уже год, как я был отставлен от должности Архиепископа Албании.

Не имея возможности переписываться по почте, я воспользовался в последнее время присутствием в нашей стране нескольких русских священников, бежавших сюда из Югославии, чтобы попросить одного из них передать Вашему Святейшему Блаженству при посредстве советского посольства в Албании данное письмо, содержащее некоторые подробности этого произвольного акта.

В августе 1950 г. власти предложили мне созвать наш Синод. Поскольку нормально это происходило 1 октября, то я понял, что дело шло об экстренном созыве. Я запросил о причинах этого преждевременного созыва, мне ответили, что имеется необходимость внесения некоторых изменений в церковный Устав нашей церкви. Я согласился с этим и обратился к членам Синода с письмами, назначив первое заседание на 24 августа, пригласив их и рекомендовав им изучить наш Устав и предложить на этом заседании изменения, которые можно было бы в нем сделать.

И вот 24 августа имело место первое заседание под председательством нижеподписавшегося и при членах: архиепископе Корчинском Паисии, генеральном викарии Бератской епархии архимандрите Димитрии Коконеши и генеральном викарии епархии Гжипокастры икономе Аристотеле Страти, в присутствии секретаря г-на Нико Чани. До этого самого момента я считал, что это заседание будет заниматься возможными изменениями нашего Устава, и совершенно не подозревал о том, что произойдет.

Но как только заседание было объявлено открытым, архиепископ Корчинский Паисий начал формулировать против меня различные обвинения. Когда он кончил, то их продолжил архимандрит Димитрий Коконеши.

Главные обвинения.

Архиепископ Паисий: «Во время итальянской оккупации вы имели намерение подчинить нашу церковь Ватикану».

Архимандрит Димитрий Коконеши: «Вы всегда были против автокефалии нашей церкви. Вы всегда хотели, чтобы наша церковь была под властью Вселенской Константинопольской патриархии».

Все эти обвинения, которые были сформулированы во время заседания, были совершенно ложными и без всяких оснований. Потому что очевидно, что если бы в них имелась хотя бы крупица истины, то почему же ждали пять лет, чтобы сформулировать их?

Верно, что униатская пропаганда, к тому же очень древняя в Албании, усилилась во время итальянской оккупации. Как только в Албании была установлена эта оккупация, несколько наших православных, побуждаемых итальянскими властями, посетили меня в конторе управления нашей церкви и потребовали от меня объявления униатского обряда, поминания имени папы Римского во время литургии и передачи нашей церкви под покровительство Ватикана без каких-либо изменений в православных традициях. Они потребовали также, чтобы я доложил этот вопрос членам Синода, угрожая тем, что в противном случае я буду заменен другим епископом. С другой стороны, итальянские власти не переставали требовать, чтобы этот вопрос был включен в повестку дня, и чтобы он был обсужден на заседаниях Синода и церковных советов. Я ответил, что этот вопрос мог быть обсужден только на всеобщем Синоде, при участии всех православных церквей и что наш Синод и наши церковные советы не могут обсуждать его. Таким образом, несмотря на настояния упомянутых властей, такой вопрос никогда не включался в повестку и не обсуждался ни на одном созыве Синода и наших советов. Наоборот, мы все время оказывали сопротивление этой пропаганде, и потому она почти ничего не сделала. Действительно, за время оккупации лишь один православный священник был обращен в униатство: священник деревни Радостино – де Фиери, потому что крестьянам этой деревни итальянские власти обещали раздать землю. Но как только он отслужил одну-единственную обедню, во время которой помянул папу, как был отрешен от должности нижеподписавшимся, хотя он и пользовался благосклонностью и поддержкой властей. Позднее этот священник был убит.

Что касается моих отношений со Вселенской Константинопольской патриархией, то они никогда не были хорошими. Видя, что эта патриархия, продолжая оставаться под контролем турецких властей, не могла больше ничего делать для наших православных, я всегда боролся за освобождение нашей церкви от этой патриархии, и именно в то время, когда я был главой этой церкви, была осуществлена автокефалия нашей церкви.

Но что меня особенно задело, так это то, что среди изложенных обвинений фигурировало следующее, сформулированное на заседании архимандритом Коконеши, который сказал мне: «Вы не приняли должным образом посетившую нас русскую церковную делегацию». Это обвинение сильно задело меня, так как оно было лицемерным и ложным. В действительности, как только я был поставлен в известность о предстоящем визите делегации великой Русской церкви, я приложил все старания ктому, чтобы пребывание их (членов делегации. – Сост.) здесь было, елико возможно, приятным. В течение двадцати дней это было моим единственным занятием. Каждый день я сам ходил в Тирану, чтобы подыскать подходящие комнаты в отеле «Дажтя», так как все они были заняты, чтобы обеспечить автомобили, чтобы предупредить народ, а также чтобы сделать все приготовления в Тиране и в епархии, так как мы считали, что делегация посетит также и провинции. И я счастлив, что мои усилия увенчались полным успехом. Я повсюду сопровождал делегацию; я даже хотел сопровождать ее в Корчу, но мне этого не позволили. Прием был более чем восторженным, сопровождаемым радостными манифестациями православных. Верно то, что это обвинение, выдвинутое на вышеупомянутом заседании, было бы более искренним и более верным, если бы оно было сформулировано следующим образом: «Зачем вы вызвали столько манифестаций со стороны православных во время прибытия в Албанию русской церковной делегации?»

Первое заседание окончилось безрезультатно. Не было принято никакой резолюции во время этого заседания, но было решено, что на другой день будет иметь место еще одно заседание и что обсуждение будет продолжено.

На другой день утром секретарь г-н Нико Чани представил мне на подпись протокол. Я установил, что он был полностью подложным. Обвинения были зарегистрированы, но моих ответов на большую их часть недоставало. Следовательно, я отказался подписать его, заявив, что протокол был искажен и фальсифицирован.

На другой день, соответственно решению, принятому на первом заседании, я снова пригласил членов Синода, но никто не явился. Наоборот, они собрались отдельно и составили резолюцию, которую сообщили мне. Согласно этой резолюции, я был отстранен от должности главы церкви по обвинению в том, что во время итальянской оккупации я имел намерение подчинить нашу церковь Ватикану, обвинению, не имеющему никаких оснований. Но вопреки содержанию этой резолюции, перед конгрессом, который был созван позднее, теперешний глава церкви Паисий заявил, что я был отстранен от должности по той причине, что я являлся главой грекофильской группы в Албании, тогда как я никогда не имел связей с подобными группами, которые к тому же и не существуют. Все здесь знают, что как патриарх Константинопольский, так и персонал греческого посольства, когда оно здесь имелось, всегда были очень плохо расположены ко мне.

Верно то, что все составленные обвинения являлись лишь предлогом для оправдания произвольного акта. Истинные причины были совсем иные. В действительности, несмотря на все мои усилия быть приятным властям и признавать за ними все то уважение, которое им надлежит, мои отношения с ними в течение последних лет не были очень нормальными. Эта ненормальность уже была проявлена во время первого визита нашей церковной делегации в Москву. Действительно, как только Ваше Святейшее Блаженство известило нас о том, что оно ожидает делегацию нашей церкви с тем, чтобы она посетила Москву, я тотчас же посетил Его Превосходительство министра юстиции Маноль Кономи и заявил ему, что я сам буду возглавлять эту делегацию нашей церкви, которая посетит Москву. Видя, что г-н министр не возражает на мое заявление, я сделал все приготовления к путешествию. Я сфотографировался, я обратился устно и в письменной форме в Министерство иностранных дел, попросив паспорт для этого путешествия. Видя, что выдача паспорта задерживается, я обратился в то же Министерство со вторым письмом, в котором подчеркнул неотложность вопроса, так как день прибытия самолета был близок, и снова попросил паспорт. Эти два письма, с которыми я обратился в это Министерство, находятся в этом Министерстве, и их очень легко можно найти. Но просимый паспорт так и не был мне предоставлен, и через несколько дней мне было сообщено о том, что составлена другая делегация, которая посетит Москву, и что я не приму участия в этой делегации. Такова история этой делегации.

Я должен добавить, что резолюция этого так называемого Синода, противоречащая всем церковным правилам, также находилась в явном противоречии с указаниями нашего прежнего церковного Устава. Последний конгресс выработал другой Устав, но в августе 1949 г. был в полной силе предыдущий Устав, признававшийся всем правительством нашей страны. Согласно категорическим указаниям этого Устава, Архиепископ Албании может быть отстранен от должности только Синодом, состоящим из двенадцати следующих членов: действительных епископов епархий и восьми других архимандритов или священников, избранных от четырех епархий. Всего двенадцать членов. Резолюция, касавшаяся отстранения от должности главы автокефальной церкви, должна быть принята при соотношении голосов в две трети. Тогда как в вышеупомянутом случае резолюция была принята и подписана [архи]епископом Корчинским Паисием и двумя упомянутыми викариями. Следовательно, она незаконная и абсолютно произвольна.

Испрашивая молитв Вашего Святейшего Блаженства к Господу, остаюсь всегда преданным

Бывший Архиепископ Албании ХРИСТОФОР КИСИ (подпись)

P.S. Ваше Святейшее Блаженство,

Что наиболее достойно сожаления в этом деле, так это то. что все лица, составившие упомянутые обвинения и подписавшие резолюцию об отстранении меня от должности, являются полностью творениями нижеподписавшегося.

1. Теперешний глава церкви был прежде священником деревни Борова, деревни Корчинской епархии. Он был назначен мною генеральным викарием Корчинской епархии, а позднее посвящен в сан епископа этой епархии.

2. Поп Димитрий Коконеши был священником отдаленной деревни Ланга, на расстоянии шести часов пути от Доградеца, и настоятелем монастыря в этой деревне, назначенным нижеподписавшимся. Затем он был посвящен в сан архимандрита и назначен генеральным викарием Бератской епархии, тотчас после возвращения его из первой поездки в Москву.

3. Эконом Аристотель Страти был священником деревни Поликап в Гжипокастро и был назначен мною генеральным викарием епархии Гжипокастры.

Следовательно, легко сделать вывод после того произвольного акта, который они подписали, об их моральном уровне.

Бывший Архиепископ ХРИСТОФОР

ГА РФ. Ф. 6991. Oп. 1. Д. 606. Л. 78–84. Копия.