святитель Иоасаф Белгородский (Горленко)

Детство. Юность

Святитель Иоасаф, в Крещении названный Иоакимом, принадлежал к известному в Малороссии казачьему роду Горленко. Происходил из Полтавской губернии (местечко Прилуки), родился 8 сентября 1705 года.

Его отец, Андрей Димитриевич, был военным, дослужился до чина полковника. Как сам он, так и его супруга, Мария Даниловна, были набожными людьми. Супруги желали, чтобы сын пошел по стопам отца.

Господь открыл Свою волю об отроке Иоакиме так. Однажды, сидя на крыльце, отец его увидел в лучах заката Пресвятую Богородицу. Пречистая Дева стояла на воздухе, Ее сопровождал Ангел, а перед Ней на коленях стоял Иоаким и молился. Затем Богородица сказала, что его молитва услышана. Ангел накрыл Иоакима архиерейской мантией. Отец был потрясен видением, но забыл его и вспомнил только после кончины сына.

Для обучения родители отправили 7-летнего Иоакима в Киевскую академию. Уже в 1716 году юноша, по его словам, «возлюбил монашество», собирался принять постриг, однако долго не решался сказать об этом родителям. В эти годы покровителем и духовником Иоакима был его дядя, насельник Киево-Печерской лавры инок Пахомий. В 1723 году Иоаким приехал домой попросить у родителей благословение на постриг, но получил отказ.

Путь послушника

Некоторое время спустя он, сославшись на необходимость завершения образования, уехал в Киев. Там он поступил в пустынную Спасо-Преображенскую Киево-Межигорскую обитель. Иногда, когда позволяли обстоятельства, он уединялся в пещере для богомыслия и молитвы, более года питался только невареной растительной пищей.

Опасаясь, как бы через родительское вмешательство не прервалось его пребывание в обители, Иоаким оставил в Киеве слугу, и тот, получая из дома послания, доставлял их в монастырь. Иоаким составлял ответные письма, слуга отправлял их домой от его имени.

В 1725 году Иоаким, пройдя положенные послушнику испытания, принял рясофор с именем Иларион. После этого он открылся родителям. Родители примирились с тем, что случилось, и благословили его на дальнейшее служение.

Монашеская жизнь

2 года спустя, в 1727 году, рясофорного инока Илариона вызвали в Киево-Братскую обитель. Здесь он был пострижен в мантию и получил новое имя — Иоасаф (в честь преподобного Иоасафа, царевича индийского).

В январе 1728 года монах Иоасаф был рукоположен во иеродиакона и определен в Киевскую академию преподавателем.

В 1732 году от имени академии отец Иоасаф приветствовал нового Киевского архиепископа Рафаила (Заборовского) поэмой собственного сочинения «Брань честных седьми добродетелей с седьми грехами смертными...». Поэма написана образным языком, в котором чувствуется влияние народной украинской речи. С сентября 1734 года принимал экзамены у будущих молодых священников перед посвящением их в сан. В ноябре того же года архиепископом Рафаилом был рукоположен во иеромонаха и переведен в киевский кафедральный Софийский собор. В 1735–1737 годах по поручению архиепископа Рафаила периодически совершал поездки по Малороссии, собирая пожертвования на академию (Требовалось строительство новых корпусов).

В 1737 году архиепископ Рафаил поставил отца Иоасафа, вопреки его желанию, игуменом Лубенско-Мгарского Преображенского монастыря. Святой отдал много сил для благоустройства обители — в прошлом оплота Православия в борьбе с унией. В одном из храмов монастыря покоились мощи святителя Афанасия, патриарха Константинопольского, Лубенского чудотворца (память 2 мая), который в свидетельство о своем покровительстве несколько раз являлся новому игумену. Под начало игумена перешла и другая обитель, Красногорская и несколько местных церквей. В сентябре 1744 года, по прошению братии, он удостоился звания архимандрита.

Вскоре его вызвали в Москву. Здесь в январе 1745 года отец Иоасаф получил назначение на должность наместника Свято-Троицкой Сергиевой обители. В короткий срок он восстановил и перестроил здания, сгоревшие при пожаре 1746 года. При архимандрите Иоасафе было возобновлено Троицкое подворье в Москве, приведена в порядок лаврская библиотека, отлит лаврский царь-колокол.

Епископское служение

В 1748 году архимандрит Иоасаф был хиротонисан во епископа Белгородского и Обоянского. В августе он прибыл в Белгород. В день приезда, несмотря на усталость от длительного путешествия и физическое недомогание, отслужил в кафедральном соборе Божественную литургию.

Вверенная святителю епархия отличалась удручающей бедностью жителей. Многие дети священнослужителей, а особенно сироты, не имели достаточных средств для оплаты содержания в духовных училищах. Святитель, как мог, оказывал помощь нуждавшимся.

Бóльшую часть времени владыки занимали поездки по епархии. По преданию, подтверждаемому материалами архива Курской духовной консистории, он осмотрел все церкви епархии. Он служил в храмах, старался сделать свои посещения необременительными для приходов. Предпочитал останавливаться не в домах богатых помещиков, а в жилищах священников или крестьян, часто простаивал целую ночь на молитве. Результаты инспекций были зафиксированы в записках святителя. Так, он отмечал отсутствие крестов над куполами церквей и иконостасов в храмах, ветхость антиминсов, балдахинов над престолами и жертвенниками. «Вместо дарохранительниц ящики деревянные или жестяные, весьма дурные, а иные, хотя и оловянные, но старые и дырявые», — писал он. Во многих храмах не было колодцев для выливания воды после совершения таинства Крещения, в алтарях отсутствовали печи и «умывальницы», не хватало церковных книг. Святитель принимал меры для устранения замеченных недостатков: обветшавшие церкви закрывал на ремонт; предписал приобрести для всех храмов серебряные или оловянные церковные сосуды вместо деревянных, установить на храмах железные 4-конечные кресты (требовал не ставить 8-конечные кресты, чтобы не допускать распространения старообрядчества), прорубить окна в церквах и стеклить их для создания достаточного освещения, особенно в алтарях. Святитель распорядился «безобразных украшений не делать, ручников, платков на иконы и кресты святые не прицеплять... дурные раскольнические иконы и на бумагах неудачные изображения по стенам... поотобрать и раздать, кто принес» (имелись в виду неканонические изображения на литографиях, отпечатанных в Речи Посполитой).

Однажды он увидел во сне, что в притворе какой-то церкви на груде мусора находится икона Божией Матери и услышал голос: «Образ Мой предназначен быть источником благодати, а его выбросили в мусор!» Пораженный сновидением, святитель стал обращать особое внимание на иконы Божией Матери при осмотре каждой церкви. Однажды он вошел в небольшой храм, расположенный в Замостье, предместье города Изюма. В притворе святитель Иоасаф обнаружил икону Божией Матери, используемую в качестве перегородки, за которую ссыпали уголь для кадила. По повелению владыки образ был помещен в киот за левым клиросом. В течение 3 дней пребывания в Изюме святитель ежедневно приходил молиться перед обретенной святыней. Впоследствии этот образ Божией Матери стал называться Песчанским.

Заботясь о духовном просвещении паствы, владыка рассылал по епархии указы с предписанием всем священникам в воскресные дни после литургии учить прихожан молитвам (заставлять их повторять текст до тех пор, пока они не запомнят слова), произносить проповеди с обличением распространенных суеверий (наговоров, заломов колоса, гаданий, чтения «заговорных волшебных тетрадей» и т. д.). Требовал искоренения языческих обычаев: не разрешал постройку качелей на Светлой седмице и в день апостолов Петра и Павла, отмечание праздника березы в Троицкую неделю, купалы и вечерницы, совершавшиеся в день Рождества святого Иоанна Предтечи.

Большое внимание уделял Харьковскому коллегиуму, регулярно присутствовал на диспутах и экзаменах, знакомился с учениками, лучших из них брал к себе в келейники. Заботился о материальном положении коллегиума.

Святитель старался следить не только за тем, как совершается богослужение, но и за тем, с каким внутренним расположением священнодействуют пастыри. Одно из его требований, например, обязывало священников, пребывающих в ссоре с другими священниками, не приступать к богослужению до тех пор, пока они не помирятся.

Однажды, обозревая епархию, владыка остановился в доме у одного иерея. Ночью он почувствовал необъяснимый страх. Всмотревшись, он обнаружил, что на полке, рядом с цветочными горшками, в простой бумажке, находятся запасные Святые Дары. От увиденного епископ пришел в ужас. Бережно положив святыню на стол, он коленопреклоненно молился всю ночь. Наутро святитель лишил священника сана.

Однажды владыка призвал к себе для беседы священников. Он увидел, что один из них очень стар: ему было 130 лет. После беседы он наедине обратился к старцу с вопросом, что за грех его связывает, и отчего он не может так долго умереть? Оказалось, когда-то давно, в молодости он отслужил литургию. Но опоздавший помещик велел служить для него еще раз. Священник пытался объяснить, что на одном престоле это невозможно, но его объяснения не имели успеха. Боясь гнева помещика, он подчинился. Когда он приступил к совершению службы, услышал таинственный голос, потребовавший остановиться. Священник дрогнул, но продолжил службу. Голос вновь сказал иерею: «Не дерзай, проклят будешь». Несчастный в безумии сказал: «Сам будь проклят!» — и продолжил литургисать. Святитель Иоасаф ужаснулся и сказал: «Ты проклял Ангела Хранителя святого места, которые всегда находятся в тех местах, где стоят церкви, и это причина твоего долголетия». Оказалось, что тот храм уже разрушился. Святитель взял походную церковь и отправился с покаявшимся священником в поле, на место бывшей церкви, благословил его отслужить литургию и во время ее совершения усердно молился, преклонив колени. По окончании священник прочитал после отпуста молитву праведного Симеона Богоприимца «Ныне отпущаеши....» Затем святитель благословил его и сказал: «Прощаю и разрешаю тя от всех твоих грехов». Примиренный с Богом и совестью, старец припал к подножию престола и скончался.

Святитель Иоасаф старался скрывать свою внутреннюю жизнь. Он получил от Бога благодатный молитвенный дар слез и при каждом бое часов читал молитву: «Буди благословен день и час, воньже Господь наш Иисус Христос мене ради родися, распятие претерпе и смертию пострада».

Святой покупал и сам колол дрова для бедных вдов и сирот. Тайно оказывал денежную помощь: в ночь на Рождество из-за болезни келейника сам разнес ее и, неузнанный, был избит своим привратником, которого простил, одарил, но велел молчать. Постоянно кормил бедняков, посылал пищу заключенным в тюрьмы.

Последние дни земной жизни

Незадолго до смерти святой Иоасаф пожелал свидеться со своими родителями. Выйдя навстречу сыну, отец испытал замешательство: как христианин он должен был поклониться архиерею, но как отец считал это неправильным. Когда сын выходил из кареты, отец, как бы случайно, уронил свою трость. Едва он нагнулся, чтобы ее поднять и одновременно сделать поклон, сын понял его хитрость, сам поклонился родителю и подал ему упавшую трость.

Погостив в отеческом доме, святитель Иоасаф направился в Белгород. По пути, в селе Грайворон, он занемог, а через 2 месяца умер. Перед самой кончиной он соборовался и причастился Тела и Крови Христовых. Смерть наступила 10 декабря 1754 года. После епископа осталось только 70 копеек. Хоронили его на средства архиерейского дома.

Прославление святителя Иоасафа Белгородского в лике святых состоялось 4 сентября 1911 года.

Тропарь святителю Иоасафу Белгородскому, глас 3

Святи́телю, Христу́ Бо́гу возлю́бленне,/ пра́вило ве́ры и о́браз милосе́рдия лю́дем был еси́,/ бде́нием же, посто́м и моли́твою,/ я́ко свети́льник пресве́тлый, просия́л еси́/ и просла́влен от Бо́га яви́лся еси́:/ те́лом у́бо в нетле́нии почива́я,/ ду́хом же Престо́лу Бо́жию предстоя́,/ чудеса́ пресла́вная источа́еши./ Моли́ Христа́ Бо́га,/ да утверди́т нас в правосла́вии и благоче́стии/ и спасе́т ду́ши на́ша.

Кондак святителю Иоасафу Белгородскому, глас 8

Многоразли́чныя по́двиги жития́ твоего́ кто испове́сть?/ Многообра́зныя ми́лости Бо́жия, тобо́ю явле́нныя, кто исчи́слит?/ Дерзнове́ние же твое́ у Пречи́стыя Богоро́дицы и Всеще́драго Бо́га до́бре ве́дуще,/ во умиле́нии серде́чнем зове́м ти:/ не лиши́ и нас твоея́ по́мощи и заступле́ния,// святи́телю Христо́в и чудотво́рче Иоаса́фе.