Слово в неделю Цветоносную
Не бойся дщи Сионя: се Царь твой грядет тебе праведен и спасаяй, Той кроток (Ин. 12, 15; Зах. 9, 9).
Так предрек Захария собранию верных, с трепетом чающих Искупителя и Царя своего. Ныне Церковь сии же слова повторяет нам, слушатели: не бойся дщи Сионя, се Царь твой грядет к тебе кроток. Дщерь Сиона небесного есть всякая душа, отрожденная святым крещением, – всякий человек, поклявшийся блюсти сыновния обязанности пред Отцом небесным. Не бойся дщи Сионя! Бояться – есть знак слабости и малодушия; ты еще дщерь, – тебе свойственно бояться, – однако не бойся: Царь твой грядет к тебе кроток.
Не одни жители Иерусалима счастливы тем, что сретали Царя земного и небесного, приветствовали Бога воплотившегося радостными восклицаниями: благословен Грядый, осанна в вышних! Готовы ли мы, благочестивые слушатели? Царь наш приближается, Бог идет к нам. Не бойтеся, – Он грядет кроток. Христос дотоле будет являться нам с кротостию Агнца, доколе милосердие не кончится всеобщим правосудием. Не бойтеся, – Бог идет к нам с кротким величием: дает время приготовиться и притом всякому по возможности; – в ту самую минуту приидет, как только мы Ему изыдем во сретение.
Иисус Христос, вшедши в храм иерусалимский, изгнал всех продающих и купующих в церкви. Если бы в сию минуту можно было воззреть на сердца всех предстоящих алтарю сему; то нашлось бы много продающих и купующих: продающих благочестие за удовольствия, чистоту за сладострастие, истину за корысть, любовь за хвалимую всеми хитрость; также купующих, присутствием во святом месте сем, различные для плоти приятности: драгоценною одеждою – удивление, красотою лица – приверженность, низким приклонением главы – одобрение, частым воздыханием – имя благочестивого, – словом, всесвятое продающих за самую низкую цену, и купующих, что приятно грубой чувственности. Ах, слушатели! видно, Христос еще не пришел в храм сей, паче же под низкий, убогий кров телесный – в сердца наши; иначе не было бы продающих и купующих.
Христос еще не пришел к нам, но внемлите, – дух глаголет: се стоит за стеною. Как близко, – как мало разстояния между Богом нашим и нами! Души благочестивые, еще неразрешившияся от уз телесных, уже видят Его: Стоящий за стеною проглядает оконцами, проницает сквозь мрежи (Песн.2:9). Хотя дух свободный и безсмертный, доколе заключен в бренном узилище тела, самое тесное имеющий соединение с Богом, только гадает о Нем; хотя мы, доколе живем в теле, отходим, по словам Апостола, странствуем от Господа (2Кор. 5, 6): однакожь, сие самое бренное, худородное, презренное тело может быть храмом живого Бога, и жилищем Духа Святого (2Кор. 6, 16; 1Кор. 6, 19), если столько очистится, сколько требует кротость Жениха небесного. Бог живет в теле очищенном, – благодатию своею исполняет его; что нужды, если сие же тело, на несколько времени, задерживает так приближаться к Нему, чтобы узреть Его, якоже есть (1Ин.3:2)?
Се стоит за стеною: хорошо, если только за сею стеною, а не за многими преградами. Где есть благодатное осенение, где дышет Дух Святый; тамо уже обитает Христос: но кто сопротивляется влечению благодати в ком дышет еще дух нечистый; для того стоит Христос за стеною, или – за многими преградами.
Если бы в сию минуту возвестили нам: «россияне! царь ваш стоит за стеною, желает видеть вас, но некоторые преграды не допускают его; он пришел каждого из вас осыпать милостями;» – тогда бы ревностное усилие – скорее прочих предстать лицу монарха пренебрегло все препятствия, разрушило все преграды; тогда бы безсильный и больной, дети и старики, хромые и слепые, как на крылиях, полетели предвосхитить дары от щедрот монарха. Слушатели! Церковь возвещает вам: се Бог стоит за стеною, – пришел к вам, но некоторые преграды не позволяют Ему приблизиться; Он пришел осыпать каждого из вас милостями, – не земными только, но и небесными, не тленными только, но и вечными. Что жь? неужели присутствие Бога не равняется с присутствием монарха? неужели мы столько хладнокровны к щедротам Божиим, что не пожелаем и снискать их? неужели, на этот случай, сделаемся безсильнее больных, безразсуднее детей, слабее стариков, жалче хромых и слепых?
Нет! изыдем Ему во сретение, разрущим преграды, – нам нетрудно разрушить оные: потому что преграды, отделяющия нас от Бога, сооружены нами самими. Искусство художника всякое произведение свое удобнее разрушает, нежели созидает. Сверх сего, каждый из нас имеет млат, сокрушающий твердость всякого камня, млат, сотрыющий сердца окаменелые (Иер. 23, 29), по словам Иеремии, – есть закон. Преграды, которые не попускают Богу к нам приблизиться, соорудили мы сами; поистине: греси ваши, вопиет Исаия, разлучают между вами и Богом (Ис. 59, 2). Сие-то средостение разрушить нам должно, чтобы Бог посетил нас. Оно разрушится, падет, если мы раскроем пред собою срамоту грехов наших, если, мерзость сию смывши слезами, презрим все ея соблазны, если твердое положим упование на милосердие Искупителя; и как легко исполнить три сии необходимости!
Раскрыть пред собою срамоту грехов – столь же удобно, сколь легко, раскрывши книгу, читать ее: внутреннее сознание каждый содеянный порок записывает в себе неизгладимыми буквами, и столь глубокия проводит черты, что мы, во время напечатления их, чувствуем болезненную тягость, и часто мучения. Вспомнить деяния прошедшия, умственно обозреть настоящия, не опуская и намерений, – значит раскрыть пред собою книгу всех пороков, книгу своего нечестия, – и, чтобы яснее увидеть все, должно противупоставить закон Божий, как зерцало (Иак.1:24–25), в котором видны самые малейшия пятна, положенные на сердце нашем. Чем более и внимательнее будем разсматривать себя в зерцале закона, тем ужаснейшее, тем отвратительнейшее узрим внутреннее безобразие. Тело наше, о котором мы столько имеем попечений, представится нам мрачною, зловонною пещерою, заключающею в себе человека умирающего, или гниющим блатом, в коем ржавеет златое изображение Царя небесного, или, что еще гнуснее, – сие тело представится гробом, содержащим труп человеческий, уже истлевающий, смердящий, снедаемый червями.
Страсти к миру, к плоти, подобно змиям, раздирают на части сердца наши; слепые вожделения, родящияся от прихотей, как черви, снедают души наши; всякое содеваемое нечестие есть ржа, падающая на златый образ и подобие Божие; чрево, как новый бог, порабощает себе дух безсмертный, вынуждает себе поклонения и жертвы, да и заключает его в тесных пределах отвратительной чувственности.
Когда таким образом воззрим на лестные и пагубные, милые и ужасные наши приятности: тогда млат закона, сотрыющий сердца окаменелые, из камней может источить воду, – только умейте, слушатели, удары его направлять в сердца ваши. Истекшая из под тяжести сей вода омоет нечистоту греховную, слезы покаяния родятся уже, от приближения к нам Бога: только бы покаяние соединилось с решительным сопротивлением всему лестному, всему привлекательному, всему сладостному для чувственности. Сими-то слезами нам должно омыть нечистоту греховную, дабы сретить Жениха, грядущего в полунощи, дабы не устами токмо, но и сердцем тайно вопиять: благословен Грядый! Осанна!
Внутренний человек наш, как необычайное страшилище, может привести нас в ужас и отчаяние, если мы по закону только будем осуждать его, не сносясь с милосердием, запечатленным на кресте кровию Господа Иисуса. Если умерший, смердящий, четверодневный Лазарь востал на глас Искупителя, когда истинная вера коснулась милосердия Его; то и в нас начатая вера, с упованием устремленная к Ходатаю Бога и человеков, может умолить Его, да воскресит и нашего – человека внутреннего, смердящего, истлевающего. Милосердие Искупителя столь велико, что грехи каждого из нас на Себя приемлет, беззаконий не вменяет нам, по раскаянии в оных. Мы безчестны, мы гнусны, – но Он кроток. Не бойся дщи Сионя! Царь твой грядет к тебе кроток. Души кающияся, не бойтеся! Божественная кротость так же дышет любовию, как мы – воздухом. Сей кроткий Жених душ наших весь есть желание, весь любовь: каждому слову нашему внемлет, каждый вздох слышит, каждую слезу видит, каждое намерение знает, и начинающейся веры, как внемшего льна, не угашает; только с твердою любовию во всем положитесь на Бога, – Он уже с вами.
Так! и слово Божие уверяет: Бог посреде вас стоит. – Бог посреде нас! Осмотримся, слушатели! где Он? там, или здесь? на сей, или на той стране?... Нет! мы не видим Бога, мы не находим Его, – для нас стоит Он за стеною. Единое унование обретает Его, единое упование, в самую сию минуту, с пламенною любовию, может быть, изрекает ему: «осана! прииди, Господи, и царствуй во мне!» Вот ветвь мира, с которою мы должны сретить Бога!
Слушатели! если мы никогда не изыдем во сретение Богу кроткому, милосердому; то Он сам приидет к нам – в громах и молнии, с строгостию правосудия. Тогда – помните, слушатели, самый алтарь сей, самые стены сии, самое подножие, на котором стоим теперь, будут свидетельствовать о нашем упорном ожесточении. Аминь.