Том I
Сила веры, смирения и неотступности в молитве.
(В ДЕНЬ 60-ЛЕТИЯ СВЯЩЕННОСЛУЖЕНИЯ АРХИЕПИСКОПА ВИТАЛИЯ).
«О, жено, велия вера твоя! буди тебе якоже хощеши». (Матф. 15, 28).
Вы слышали, возлюбленные о Господе братие и сестры, эти слова высокой похвалы, обращенные Господом Иисусом Христом в ныне чтенном Евангелии к жене-хананеянке, молившей Его об исцелении ее дочери.
Сколь назидательно для нас это замечательное евангельское повествование!
Оно учит нас, какой должна быть молитва – какими чувствами должна она сопровождаться и какими качествами обладать, дабы быть услышанной Богом. Оно убеждает нас также в непреложной истине слов Христовых: «Просите и дастся вам, ищите и обрящете, толцыте и отверзется вам: всяк бо просяй приемлет, и ищяй обретает, и толкущему отверзется» (Матф. 7, 7–8).
В самом деле. Как часто встречаются ныне, даже среди верующих, люди, которые иногда ропщут на Бога: «вот я молюсь, молюсь, а не слышит меня Господь, не исполняет моей просьбы: стоит ли тогда и молиться!» Нынешнее евангельское чтение заграждает уста этим неразумным ропотливцам, наглядно показывая, какой должна быть истинная молитва.
Желая, как человек, отдохнуть немного от постоянно окружавшей Его толпы, а, может быть, и от преследовавших Его по пятам книжников и фарисеев, Господь Иисус Христос отошел однажды в пределы языческой страны Тира и Сидона. Там увидала Его жена-хананеянка, язычница, видимо слышавшая о Нем, как о великом чудотворце, и уверовавшая в Него всем сердцем, как в Посланника Божия – Мессию, и стала громко кричать, моля Его об исцелении ее беснующейся дочери: «Помилуй мя, Господи, Сыне Давидов, дщи моя зле беснуется» (Матф. 15, 22). Но Он, испытывая ее веру, ничего не отвечал ей, так что даже ученики Его, пожалев ее, стали просить Его: «отпусти ю, яко вопиет в след нас». Как бы применяясь к иудейским понятиям Своих учеников, Господь отвечал им: «Несмь послан, токмо ко овцам погибшым дому Израилева». Но хананеянка не впала в отчаяние от этих слов, а с еще большей неотступностью продолжала молить Господа о помощи. Она, по-видимому, забежала даже вперед и, преградив Господу дорогу, просила Его: «Господи, помози ми». И тогда столь человеколюбивый обычно и безконечно милосердный к страждущим людям Господь произнес страшные слова, которые для каждого могли бы показаться жестокими и, вместе с тем, крайне оскорбительными: «Несть добро отъяти хлеба чадом и поврещи псом». С псом сравнил Господь хананеянку, но смирение ее было столь велико, что она не только не оскорбилась, но даже как бы нашла в этих словах для себя еще большее основание умолять об исполнении своей просьбы: «Ей, Господи, ибо и пси ядят от крупиц, падающих от трапезы господей своих».
Испытание ее веры и смирения было кончено. «О, жено, велия вера твоя!» – воскликнул Господь: «буди тебе, якоже хощеши. И исцеле дщи ея от того часа». Просьба ее была исполнена.
Итак, вот что необходимо, дабы молитва наша была услышана: горячая пламенная вера, ничем не сокрушимое смирение и неотступность, не останавливающаяся ни перед какими препятствиями
О необходимости веры, как первого и главного условия для получения просимого, неоднократно говорил Господь: «Веруйте, яко приемлете, и будет вам» (Марк. 11, 24).
Второе условие – искреннее смирение, сознание своего глубокого недостоинства, бесправия на услышание, если бы не милосердие Божие. Христианское смирение не есть, однако, какое-то слабодушие, мягкотелость, признак слабости, как это думают обыкновенно мирские люди, далекие от духа истинного христианства. Подлинное христианское смирение это не слабость, а сила, великая сила, но сила не человеческая, а сила Божия, ибо истинное смирение привлекает к человеку всесильную благодать Божию, для которой нет ничего невозможного.
И, наконец, третье условие – это неотступность в молитве. Мы никогда не должны падать духом и унывать, если нам кажется, что Господь нас не слышит. В своей замечательной притче о судии неправедном Господь Сам учит такой неотступности в молитве. Судия неправедный долго не хотел исполнить просьбы одной вдовы. Но так как она неотступно умоляла его об этом, то он, только чтобы отделаться от нее, наконец, удовлетворил ее желание. «Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь?» – так закончил Господь эту притчу: «хотя и медлит защищать их». Христианин вообще никогда не должен унывать и падать духом, ни при каких обстоятельствах, твердо надеясь на милосердие Божие. Он должен быть неотступен, как в молитве, так и во всяком добром деле, предпринимаемом ради Бога и во Имя Божие, зная, что помощь Божия непременно придет, лишь бы он молил Бога о ней с горячей верой и искренним христианским смирением.
Высоки примерь такой горячей, пламенной веры, искреннего христианского смирения и неотступности в добре мы видим в лице нашего Аввы – Высокопреосвященнейшего Архиепископа Виталия, нашего Епархиального Архиерея, Настоятеля Свято-Троицкого монастыря и основателя Св. Троицкой Семинарии, пятидесятилетие священнослужения которого мы ныне торжественно празднуем.
С юных лет всецело посвятивший себя на служение Богу и Святой Церкви, наш Авва Архиепископ Виталий не знал личной жизни. Всей его деятельностью руководила горячая вера в Бога и подлинное иноческое смирение, выражавшееся в полной самоотверженности. Совершенно отрекаясь от себя, от каких бы то ни было личных интересов, он всего себя приносил в жертву долгу, обнаруживая при этом, как наиболее характерную черту своей личности, непреклонную неотступность, не останавливающуюся ни перед какими препятствиями. Он никогда не падал духом и не унывал, в самых тяжелых обстоятельствах, возлагая все свое упование на милость Божию, которая, по вере его, всегда приходила к нему на помощь.
Назначенный в Почаевскую лавру, не отличавшуюся в то время уже строгостью иноческого жития, он образовал в ней свое особое иноческое братство, которое руководилось в своей суровой аскетической жизни примерами древних иноков-подвижников. Возстановив историческую типографию преп. Иова Почаевского, он начал свою, имевшую громадное значение, миссионерскую работу, и вскоре сделался подлинным духовно-народным вождем, имя которого прогремело на всю Россию. Будь у нас больше в то время таких строго-идейных и самоотверженных духовно-народных вождей, каким был всем хорошо известный Архимандрит Виталий, быть может, и не постигла бы нашу несчастную Родину та ужасная кровавая катастрофа, от которой не в состоянии она оправиться вот уже более сорока лет.
Несомненно, только горячая молитва веры спасла от преждевременной смерти нашего Авву, дважды (поляками и большевиками) приговоренного к смертной казни. Промысел Божий чудесно хранил его для дальнейшей плодотворной деятельности на пользу Св. Церкви и русского народа, в разсеянии сущего. Оказавшись в эмиграции, Архимандрит Виталий и тут, в самых тяжелых и неблагоприятных условиях, продолжал свою самоотверженную миссионерскую работу, совершенно не думая о себе, о каких-либо своих личных выгодах и удобствах. Все та же пламенная вера, иноческое смирение и столь характерная для него неотступность побудили его отправиться в самый дикий и заброшенный уголок древне-русской земли, находившийся в пределах вновь образовавшегося государства Чехословакии – в так называемую Пряшевскую Русь – чтобы содействовать возвращению тамошнего народа из навязанной ему унии с Римом в свою отеческую православную веру. Только такой смиренный инок, исполненный горячей веры в Бога, каков был Архимандрит Виталий, мог переносить все те крайние лишения и скорби, каким он здесь подвергался.
Но смирение и терпение его все превозмогли и были щедро вознаграждены Богом. В результате его напряженных трудов, в селе Ладомировой возникла целая иноческая обитель с самоотверженно подвизавшимся в ней миссионерским иноческим братством, большим каменным храмом и типографией. Типография эта обслуживала все русское зарубежье, издавая не только церковную газету и книги духовно-нравственного содержания, но и столь необходимые богослужебные книги, благодаря которым стало возможным совершать Богослужение по уставу на всех многочисленных приходах русского разсеяния.
В 1934 году Архимандрит Виталий, исключительно за послушание своему Авве Блаженнейшему Митрополиту Антонию, принял сан Епископа, от которого в прошлом не раз, по своему глубокому иноческому смирению, отказывался. Новохиротонисанный Епископ Виталий был отправлен в Северную Америку с заданием внести мир и успокоение в тамошнюю церковную жизнь и постараться возсоединить с Русской Зарубежной Церковью отпавших. Все с тою же горячей верой в помощь Божию, с искренним иноческим смирением и самоотвержением и с присущей ему неотступностью принялся он, возведенный вскоре в сан Архиепископа Северо-Американского и Канадского, за выполнение данного ему ответственного послушания. Неустанные труды его и подлинное смирение, снискавшие ему великое уважение и почитание паствы, милостью Божиею, увенчались успехом. Американская митрополия в 1935 году возсоединилась с остальной Русской Зарубежной Церковью и пребывала в дружном единении с нею целых 11 лет, вплоть до 1946 года, когда на так называемом, «Кливлендском соборе» возник новый раскол. На этом «соборе», на котором взяли верх антицерковно-настроенные лица и который с полным правом можно назвать «разбойничьим», по подобию печальной памяти «собора», бывшего в 449 году в Ефесе, большинством голосов мирян было вынесено решение отколоться от Русской Зарубежной Церкви и подчиниться духовной власти московского патриарха, ставленника богоборческой коммунистической власти. Необыкновенную твердость духа и неотступное стояние в истине проявил тогда Архиепископ Виталий, сохранивший верность Русской Зарубежной Церкви и отделившийся со своими собратьями, единомышленными ему епископами, от этого раскольничьего скопища. В данном случае он, как и всегда, совершенно забывая себя и не помышляя ни о каких своих личных выгодах и интересах, действовал со свойственной ему безкомпромиссной решительностью, буквально следуя наставлению Апостола в нынешнем апостольском чтении: «Кое общение свету ко тьме? Кое же согласие Христови с Велиаром? Или кая часть верну с неверным?... Темже изыдите от среды их и отлучитеся, глаголет Господь, и нечистоте не прикасайтеся»... (2 Коринф. 6, 14–17).
Благодаря Архиепископу Виталию была сохранена наша Русская Зарубежная Церковь в Америке. Благодаря ему же, русские беженцы в Европе, так наз. «Ди-Пи», получали щедрую помощь и поддержку, а затем смогли приехать в США, где и нашли каноническое духовное окормление под омофором Владыки Архиепископа Виталия и его собратьев, образовав в короткое время около 100 новых приходов, из которых многие имеют уже собственные храмы и церковные дома.
Архиепископу Виталию своим существованием и успешным развитием обязаны Свято-Троицкий монастырь, по всей справедливости называемый паломниками «уголком Святой Руси», типография в нем и духовная семинария – это единственное духовно-учебное заведение в Русской Зарубежной Церкви. Основанный еще до прибытия Владыки Виталия в Америку, монастырь этот имел всего несколько человек братий, и трудно было бы рассчитывать на пополнение его новыми братиями, ибо условия сытой и привольной, изобилующей всевозможными мирскими благами и соблазнами американской жизни отнюдь не располагают к монашеству, если бы Владыка Архиепископ Виталий не постарался перевезти туда свою прежнюю иноческую братию из Ладомировой, а также известное число братии из новооткрытого монастыря преп. Иова близ Мюнхена в Германии. Монастырь разросся, прекрасно расписанный внутри стильный храм привлекает общее внимание и вызывает восторг, как многочисленных богомольцев, так и иноверцев; типография снабжает все русское зарубежье своим печатным словом и столь необходимыми богослужебными книгами, без которых невозможно было бы совершать Богослужение на возникающих повсюду, во всех концах русского разсеяния новых приходах; семинария подготовляет новых пастырей Церкви, в которых ощущается теперь все более и более острый недостаток.
И всем этим мы обязаны пламенной вере, иноческому смирению и неотступности в молитве, в достижении поставленных целей нашего Аввы Владыки Архиепископа Виталия.
Вознесем же наше усердное моление Господу о его здравии и спасении и о даровании ему благоденствия и еще многих лет жизни. Самое пребывание его с нами нам дорого, ибо является живым напоминанием для нас, ярким символом того, каков должен быть истинный христианин, желающий искренно угождать Богу, и каков должен быть истинный пастырь, желающий честно и нелицемерно служить Христовой Церкви.