Приложение 3. Преподобного Никона Радонеджского¹⁰⁸

Преподобный мало восклонься и, елико мощно, к учеником полезная беседоваста: заповедует им о всяческих, елика к составлению иноческаго жития подобная. Таж о пении и молитве завещаша, дневней вкупе и нощней бываеме. К сим же поучаше: яко не подобает хожения частая творити, но и терпение сим запоручи, еже на месте оном, и искушениа находящая до конца претерпевати: еще же и ко еже по нем настоящим послушание имети: ненавидети ж праздность, яко многих зол виновну, но дело рукам даяти, священными псалмы спеваемо: безмолвию же радоватися, матери добродетелем сущи, очес душевных мудрование художне и честне имущи: и ни о чем же тако пещися, якоже о безмолвии: “ведыи”, рече, “будите, яко к совершению добродетелей сие может возводити”. Но и о человеколюбии слово приложи, рек: “аще есть мощно, ни единаго приходяща тщама отпустити рукама, да не како утаится вам Христа презрети, единаго от просящих видом показавшася: бодрствуйте ж, молящася со всяким трезвением, да сохранени будете от врага и соблюдете обещание целомудриа вашего: сами бо весте, яко не престая вам всем возвещаа слово Божие и обще, и по единому. И ныне убо, отцы и братия и чада возлюбленнаа о Христе, молю вас: пребудите во словесех моих, яже предах вам. Имейте сиа в умех ваших и сохраняйте сих, держаще веру праву и житие влагочестно”...

В та бо времена преподобные Сергие в блазе жительстве и в многых знамениих просиявый, и всюду слава его обношашеся. Сия же блаженный Павел слышав, и смотрением Божиим наставлен бысть, вскоре в обитель Живоначальныя Троица к преподобному Сергию приходит, и великою любовию прият бысть от него. И известие испытав его блаженный, и уразумев, яко в страсе Божии и трепете, и с многим тщанием произволяет добродетельных подвиг, тем и усердие наказаше его истинному пути спасениа. Он, всю свою волю отверг, в всем святаго послушаше без рассуждения. Сие бо прежде всего подобает постризающимся в начале не имети своея воля, но дръжати послушание и смиренную мудрость, и ждати присно часа смертнаго, всегда молящеся. Такожде и телесне подобает трудитися чернецем, пачеж юнным всегда праздным не быти, и не послабляти, ни стужати си в трудех. Ниже от мира сего отходяще, мним что велико отмещуще, но сие подобает нам помышляти, яко аще ныне пребывании мирских не отстанем, но послеждо умирающе, всяко оставим, аще и не хощем, и того ради тленная оставляем, да царство небесное приимем. Темже подвизающеся, не стужаем си, ни ленимся, но по вся дни пребываим в воздержании: не точна бо суть страдания нынешняго времени хотящей славе быти подвизающимся. И сия ведыи преподобный Сергие повеле блаженному Павлу службы монастырския проходити и труждатися в магернице, и на хлебопечници, и в протчих послужениих с братиами. Он же с многим тщанием святаго послушаше и с всяцем усердием поведенная творяше, любя труды, ослабу и пищу отревая. Таковыи тому обычя, долгым временем в науке въобразившу своего жития, и добре съвершая единомыслием, яко да вся к тому по Бозе будут. И ниже остави правило, еже по звону церковному первому обретатися в нощных и дневных правилех, и по скончании же послед всех исходити. В церкви же стоящу ему, с мнозем благоговением и с всяцем прилежанием послушаше Божественнаго писания, имже умудряшеся в спасение. И николиже облени себе, или к стене всклонися, но весь ум свои к Богу простирая, устнама же от молитвы не престааше, любя зело в безмолвии пребывати. В все же время пребывания своего много полагаше тщание чрево и язык удержавати, яко чревное насыщение разаряет и прочим добродетелем съпротивляется, от неудержания же языка вся злая бывают, и от многоглаголания немощно убежати греха, яко мнози и от великих суще тем погрешиша пути праваго. Сего ради блаженный воздержаяся и в молитве бдя, чистоту велми соблюдаше, яко украшение сущу всего иноческого жития. Тем же и пищу вельми умалену имеяше, и жажду, и бдением сердце свое сгнетая, веема в любовь Божию предаде себе, и сего ради прият умиления дар, и слезам источникы от очию изливая: бе бо предуготовлен от преподобнаго послушания, яко в мнозе времени труждашеся, с всем тщанием братии служа и образ благ всем бываше к добродетельному житию смирением, и молчанием, и всех скорбных терпением. И лета довольна в таковом устроении проводи, всем служа, и всех послушая в всяко дело благо. И сего ради любим бе и почитаем от всех блаженный же Павел, смирен сый умом, и ненавидяй славы и чьсти от человек, безмолвие же любя, боголюбец сый. И в мнозе времени моляше святаго Сергия, яко да повелит ему в уединении пребывати. Преподобный же, видя спех тщания его, и усердие еже к Богу, послабе прошению его и остави и на воли Божии, да потрудится якоже хощет. И по благословению святаго Сергия, отиде вдале от монастыря в отходную келию и пребысть в ней лет 15¹¹⁰.

Преподобный же, ведый боголюбивый нрав его и непреложное мудрование единомыслия, еже к Богу, много духовне наказав, и благослови его, и молитву о нем к Господу Богу сотвори, и дасть ему непобедимое оружие крест Господень, еж и до ныне в обители есть Преподобного Павла, на гробе его положен.

И тако. Богом храним и добре настявляем отец наш Павел прииде в пребывание жилища своего и многа моления с слезами к Богу сотворь и пречистой Богометери, и тако, благодати Божией поспешествующи, и по благословени. Преосвященного Фотея митрополита, вздвиже церковь во имя Святыя Живоначальныя Троица, и монастырь честен состави многым в спасение, еже есть и до ныне благодатию Христовою. Собрашажеся к нему братии довольно, и тако общее житие составляет и законоположения предасть по древних святых отец преданию, яже подобающая иноком к спасению. И заповеда отец наш Павел всей братии, комуждо, еже в келиях, ничтож не веляше имети, ниже своим звати, но вся обща имети. Темже сребро и прочая вся избыточная особная стяжания отнюд в братии не именовашеся, кроме монастырския казны: оттуду бо вся, яже к потребе братия имеяху, по завещанию Великаго Василия и прочих святых отец повелению. Жаждою же аще кто одержим бываше, в трапезу идяху, и тако с благословением жажду остужаху, хлеб же и ина снедная, или и питие каково, никакоже в келии не обреташеся ни у кого же, кроме еже рукы умыти вода. И аще кому случашеся приити брату в келию, ничтоже в ней бяше видети, разве иконы или книгы: никто же особная стяжания не имяше, но тако прости от всего бяху, самовольную нищету Христа ради произвольше, да вечных благ причастницы быти сподобятся, елико попечение токмо имуще, еже друг друга смирением и безымением всех и любовию превосходите, и первее на пении в церкви обрестеся, и с благоговением, и с страхом Богови молитеся, ничтоже от суетных глаголюще: запрещаше бо блаженный всем, не веля беседовати в церкви в время пениа, ни на обеде ядущи братии, глаголя к ним: кождо вас язык удержит, луче бо от высоты пасте, неже от языка. Такожде и на дело монастырское, идеже аще прилучяшеся, с страхом божиим отхождаху, и не бяше в них никоего же празднословия, или мирьская пытати, или глаголати, но коиждо молчя соблюдаше свое любомудрие, в себе моляся, бегающе гордыня и съпротивословия, и в рукоделии повеле комуждо труждати, да не токмо от своих трудов свои хлеб снедают, но да и нищих любовь показуют. Тем же умеющий рукоделие и делающей то, в казну отношаху, себе же без благословения ничтоже никтоже не делаше. Всем бо блаженный глаголаше; братие, весте, яко вся Богом дарованная от казны приемлем; одеяние же, и обущу, и прочая. Тем же повелеваю вы вся обща имети и рукоделие и прочая имения давати в казну, а особна стяжания не имети. Тем же блюдите себе, братие, иже великая оставльше, да не малыми запяти бывше, и сих ради супостату подручни будем. И никтоже да творит что по своей воли, но волею и хотением отец искусных вся творити, ненавидети же праздность, яко многых зол виновну, ниже хожениа частаа творити, но безмолвие любити, матере добродетелем сущи, внимаимо.

К сим же поучаше пития пианственного отнюдь весма в монастыре никакоже обретатися повеле. Сие бо есть, рече, корень имати злым делом, тем же заповедую всем пития пиянственного не имети, да не Бога, рече прогневаете, не токмо своя душа погыбели предающе, но яко и ины многы съблажняюще, люте истязани будете и клятву и горе приобрящете: “горе бо, рече, человеку тому, им же соблазн приходит” и “прокляти уклоняющиеся от заповедей Твоих”. И тако блаженный сим уставом главу змиеву пианьство отреза, устави же не токмо при своем животе питию елика пианьство имут не быти, но паче и по своем преставлении таковым не обрьретатися заповедав. Аще ли, рече, кто иметь нечто от общаго жития и чина разаряти прочее, из монастыря изгонити таковаго, яко да и прочая братиа страх имут не преступати законоположения и своея воля не имети, но подражати жития святых отец и пребывати в безмолвии немятежно, внимающе рукоделию и молитвам, и труждатися, по еже по Бозе в злострадании, потщавающеся кождо на службу свою, вси купно в всех мирно пребывающе, друг друга честию больша себе творяща. Ведый же, яко праздность многы страсти вздвижет души, не оставляше здравых ясти точию и почивати, но овем от них в сокалници повеле быти помагати служащим, овем в трапезней службе и в протчих службах монастырских, яко да труждающеся внимают себе ту, и избавляются от лукавых помышлений, и в покаание приходят прежних зол. Заповеда же ве братиам, сущим в ручных делех, и всех службах, или камо на дело изыдут, не празднословити никогдаже, но с молитвою дело творити, да и дело благословится, и душа освятится, особнаго же стяжания заповеда всем еж никомуже свое что отнюд не имети, ниже глаголати: се есть мое, оно же твое, но вся обща имети, и сими довлетися. Такожде кроме трапезы в келиах пища и питиа не имети никомуже. На трапезе кождо по своих местех седяще, млъчаху, коиждо в себе молящеся, и никтоже бяше слышати, но токмо чтеца единого. По обеде же и по вечери всем заповеда, да никтоже в иного келию приходит и никогда же совокупления да не творят в келиах своих. Такожде и обходити не веляше и топты творити, ниже друг с другом стояти и празднословити, но комуждо в своей келии упражняти себе на молитву и рукоделие и весма кроме мирскаго мятежа и молвы жительствовати, и ничтоже красных и сладких не желати, но смирением себе украшати и терпение имети всегда, и будущих благ вседушне желати, яко да видев Господь многожеланное произволение наше. Своею благолатию воздвигнет ны и наставит яже к Нему благоугодная творти. И тако выну утверждаше Христоименитое стадо, и беху вси возмогающе послушанием и верою еже к святому, ревнующе тому противу силе своей, и не яко на предстателя, но яко на аггела Божия взирающе, и в всем беху повинующеся тому: всех бо яко чадолюбивый отец, моляше в любви духовней пребывати, друг другу тяготы носяще.

... И по малех дней, изнемогающу блаженному, и разуме кончине своей отхождение, и к концу уже приближающуся, призывает к себе всю братию, и к ним молебная наказания завещавает и свидетеля Бога предлагая им, яко да ничтоже разорится от законоположения общаго жития. Много бо велми печашеся о сем, и сице начат поучати их, глаголя: блюдите, братие, внимайте, заповеди Божия сохраняйте, и моя предания, яже предах вам, держите, не разоряюще ничтож, церковнаго чина службу без лености творите с благоговением и умилением: подобает бо с страхом и трепетом служити Богови, а не смехом, ни шепотом, но с мнозем вниманием и с страхом Божиим в святей церкви стояти, и якож на небеси мнети себе молящихся Богу о своих согрешениих и о умирении всего мира. Прочее же время в келиах молитися, в безмолвии немятежно пребывающе, и Божия книгы день и нощь почитати, внимающе рукоделию и молитвам, и потщавающеся кождо на службу свою, вси купно в всех мирно пребывающе, друг друга честью больша себе творяще, пищу же и питие немятежно имейте, и с противословия удаляитеся, и язык удержим: вся бо злая тем бывают. И особнаго стяжания отнюд не имейте ничтоже, такоже и пития пианственнаго, молю вы и запрещаю, не имети николиже, да не Бога прогневаете и клятву себе приобрящете, сия преступаяй. И весь устав монастырский соблюдайте, якоже при мне, наипаче по отшествии моем, и аще тако в страсе Божии пребудете, то не лишит Господь всех благых Своих места сего, и не имат недостатка быти в месте сем святем... Аще ли кто имеет нечто от общаго жития и чина разаряти, преобидя страх Божий, прочее из монастыря изгонити таковаго, яко уд гнилый и непотребный: подобает нам от пакостящих далече нигде быти...

Церковное служение в Николаевском Пешношском монастыре отправлется по уставу Афонской горы, принесенному во Введенскую Островскую пустынь строителем ея, старцем Клеопою, а оттуда на Пешношу строителем Игнатием в 1781 году.

Всенощные бдения с вечера бывают от недели Фоминой до недели перед Воздвижением, в остальное время года утром. В летнее время, они начинаются в 7 часов вечера; в зимнее время, в 12 часов ночи, в некоторые праздники в 11 часов ночи, в простые же дни в 1 час пополуночи. Литургии бывают: ранняя в 6, а поздняя в 8 часов утра, вечерня в 4, а правило (о нем см. ниже) в 7 часов вечера. В некоторые дни, по положению церковного устава, литургии бывают и познее и ранее.

В простые седмичные дни вечерни и утрени совершает один чередовой иеромонах в мантии, камилавке и епитрахили, а литургии – с иеродиаконом. В воскресные дни и малые праздники все службы совершаются с иеродиаконом. В великие праздники литиии, величание и литургии совершаются настоятелем соборне; к 9-й песни в сии дни ударяют в большой колокол 12 раз редко. В эти же, равно как и во все воскресные дни, по окончании по окончании литургии братья по два в ряд, служащий иеромонах с так называемою просфорою Пречистыя (Св. Панагия) и настоятель, поя псалом 144 Вознесу тя. Боже мой, и проч. идут в трапезу, где, по прочтении положенных уставом молитв, оная просфора полагается в панагиаре на особо устроенном месте; настоятель благословляет трапезу, в продолжении которой читаются поучения св. отцев. По трапезе читаются благодарныя молитвы, св. просфора раздробляется на части и раздается братии.

Пение употребляется столповое (знаменное). Стихиры поются на обоих клиросах со слов канонарха, а последнюю стихиру, славник и богородичен поют посреди храма оба клироса вместе. На полунощницах воскресных (в зимнее время) весь троичен канон поется на распев. Также поется и 17 кафизма в Великую субботу и Субботы родительския.

В 7 часов вечера ударяют несколько раз в вестовой колокол, и вся братия собирается в храм. Здесь после обычного повечерия и молитв на сон грядущим, исполняется следующее правило:

Иеромонах (передовой) отступает на особое место, а чтец становится посреди церкви и полагает 10 поклонов малых с молитвою: Боже, очисти мя грешного и помилуй мя, произнося ее трижды вслух, а потом в уме. Вся братия творит то же. Вслед за сим творят еще 40 поклонов малых с молитвою: Господи Иисусе Христе, Богородицею помилуй мя грешного, произнося и ее трижды вслух, а потом в уме. Наконец произносят 50 раз: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного – первые три раза вслух и с крестным знамением, а остальные – просто – в уме. По окнчании их чтец возглашает: слава и ныне аллилуиа трижды, и тотчас все начинают снова творить по стольку же поклонов с молитвами: Боже, милостив буди ми грешному. Господи Иисусе Христе, Богоролицею помилуй мя грешного. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного, – только сии молитвы произносятся вслух не по трижды, а по дважды. Заключив сии молитвы как и прежде (слава и ныне аллилуиа), начинают третий раз те же поклоны с молитвами, положенными в начале, произнося их вслух по однажды. После аллилуиа 15 раз возглашают (однажды вслух, а потом в уме) молитву Богородице Дево радуйся и 35 Владычице моя. Пресвятая Богородица, спаси мя грешного (с малыми поклонами).

Это правило называется малым. Оно совершается во дни субботние, полиелеиные, в предпразнества и попразднества. Когда же по уставу полагаются земные поклоны, тогла присоединяется еще молитва Преподобнаго Ефрема Сирина: Господи и Владыко живота моего, полагая к каждому прошению по одному земному поклону. По окончании ея творят еще 7 земных поклонов с молитвою: Господи Боже мой, умом или помышлением, словом или делом, согреших прости мя; потом 10 малых с молитвою: Боже очисти мя грешного и помилуй мя; еще 10 земных с молитвою: Господи умом или помышлением... и опять 10 малых с молитвою: Боже милостив буди ми грешному; наконец 10 поклонов земных с молитвою: Господи Боже мой умом или помышлением. Все эти молитвы произносятся однажды вслух, а потом в уме. Во св. великую четыредесятницу, от понедельника второй недели и до Среды страстной, кроме суббот и дней воскресных, прибавляются еще 20 земных и 30 поясных поклонов, с вышеозначенными молитвами.

В заключение на каждом правиле (большом и малом) полагается 20 поклонов малых с молитвою: Спаси Господи и помилуй, давших нам милостыню и прости им всякое согрешение еще 10 поклонов малых с прошением: Спаси Господи и помилуй отцы и братию нашу, в послушании труждающихся и прости им всякое прегрешение (произносятся однажды вслух, а потом в уме).

Если есть кто либо новопреставленный из братии, то до шести недель, о упокоении его души полагается 10-ть поклонов малых с прошением: упокой Господи душу усопшаго раба Твоего, новопресталенного (имя рек) и прости ему всякое согрешение.

По окончении сего передовой иеромонах делает отпуст, бывает обычное прощание (Благословите мя отцы)... и исходят из храма.

Здесь же можно упомянуть о будильниках, которые, по возбуждении братии за полчаса к утреннему славословию, наблюдают, все ли пришли в церковь. Если они кого не видят, идут и возбуждают вторично, и когда кто откажется за болезнию, доносят настоятелю по окончании полунощницы. По пропетии Бог Господь, повар из лампады местного образа Спасителя берет в фонарь огонь, и взяв у настоятеля благословение, этим огнем затопляет печь для варения пищи.

Расположение братских келлий таково: при входе с крыльца, в сенях, по обе стороны двери в прихожия; в прихожих по две двери в кельи. Из двух братий, живущих в этих кельях, всегда бывает один старший, а другой младший. Келья старшего отличается небольшою особенною прихожей. Младший, выходя из своей кельи, должен сотворить молитву и спросить благословения у старшего, куда бы ни шел – в церковь, в трапезу, или на какое послушание, даже хотя бы за водою или за дровами для своей печи. Вход в кельи женскому полу воспрещен решительно, одну только родную мать можно принять и то с благословения настоятеля.

Приходящие в монастырь для жительства, люди всякого состояния, принимаются с законными видами от своих начальств, и некоторое время искушаются разными первоначальными послушаниями, которые налагает настоятель и старшие братия. В продолжение того, имеющий решительное намерение посвятить себя на служение Богу берет законное увольнение от общества, и еще несколько времени испытывается в монастырской жизни. Потом представляют о нем эпархиальному начальству, для определения в число послушников, и через некоторое время постригают в малый образ (в рясофор), а наконец, по усмотрению способностей к духовной жизни, доносят высшему духовному начальству о дозволении постричь в монашество (в мантию). Указ о пострижении в мантию получается из Духовной Консистории.

Монашествующие на Пешноше, все от настоятеля до последнего послушника, руководствуются одним и тем же правилом общежития, по которому каждый обязан не иметь никакой своей собственности и получать содержание из общей монастырской казны. Дозволяется приобретать только иконы, книги и тому подобное, и то с позволения настоятеля.

Монастырские работы, как – то: возделывание огородов, уборка сена и хлеба, собирание плодов, рубление капусты, заготовка дров и проч., исполняются самими братьями обители, без всякой мзды, за святое приказание настоятеля, – почему и называются послушаниями. Оне совершаются в будничные дни и начинаются после ранней литургии, к которой обязаны ходить непременно все, и продолжаются до обеда; после 2-х часового отдыха работы начинаются снова и продолжаются до вечерней трапезы.

Кроме общих работ иноки, смотря по способностям, в пользу монастыря, занимаются мастерством портным, сапожным, слесарным, столярным и друг. И всякий непременно имеет какое-либо послушание.

Чтением синодика и помянников во время проскомидии, как за ранней, так и за поздней литургиею, заниматься должны все, исключая не могущих читать.

Особенно определенные четыре монаха занимаются денно и нощно чтением за упокой псалтыри. Они чередуются по одному через каждые два часа и от прочих послушаний освобождены.

Богомольцы, посещающие обитель, принимаются в монастырской гостиннице. Особы мужского пола приглашаются к братской трапезе, если пожелают. Особам женского пола, и не желающим быть за общим столом, пища приносится гостинниками. Для разночинцев, по причине многолюдства их, пища готовится в гостиннице. Вообще все угощаются безденежно; но каждый имеет право, по усердию своему и возможности, класть в устроенную для того кружку, сколько ему заблагорассудится. Бедные странники и нищие кормятся безденежно, и сверх того каждому из них подается, по мере потребности, милостыня.

(из кн.: Историческое описание мужескаго общежительнаго монастыря Святаго Чудотворца Николая, что на Пешноше, с присовокуплением устава его и чиноположения. Издание второе и дополненное. Москва. В Университетской типографии, 1866. [Калайдович К.Ф.] с. 115–120.)

Богослужение в обители вследствие строгого соблюдения церковных уставов и нотного пения стало занимать более половины суток. Иларион¹¹² к обычным дневным службам прибавил многое, заимствованное из строгого иноческого устава обителей афонских. Так после служения вечерни он установил каждодневно петь в притворе литию за упокой усопших, потом малое повечерие, на котором после “Верую во единого Бога...” положено было совершать каноны Спасителю, Божией Матери и Ангелу Хранителю с Акафистом Божией Матери на шестой песни. После канонов повечерие заканчивалось обычными молитвами: “Владыко многомилостиве”, “Нескверная неблазная”, “и даждь нам, Владыко, на сон грядущим” – и отпуск. Затем не выходя из церкви, после краткого отдыха тут же в притворе, во время которого можно было напиться квасу (после уже питье в кельях запрещалось), читались молитвы на сон грядущим и затем иноки не расходились ночевать по кельям, а собирались в церковь и здесь вкупе совершали келейное правило. Келейное же правило состояло в следующем: читались 6 предварительных молитв, затем, по обычном начале, 50-й псалом, “Верую во Единого Бога...” и 300 земных поклонов, 600 молитв Иисусовых и 100 Пресвятой Богородице, затем читался помянник, что в Псалтири, “Достойно есть”, Трисвятое, тропари: “Помилуй нас Господи, помилуй нас , слава, “Господи помилуй”, и ныне, “Милосердия двери”; “Честнейшую херувим”; молитва Ефрема Сирина “Господи и Владыко живота моего”, с поклонами земными; “Богородице, Дево, радуйся... трижды с 8-ю поклонами; “Честнейшую херувим”, поклон и отпуск. Затем “Ослаби остави” и пр. по чину. 300 земных поклонов при исполнении келейного правила полагались братией неукоснительно ежедневно, исключая дней праздничных и воскресных с субботними, когда земные поклоны заменялись поясными.

По отходе по кельям на ночь, Иларион повелел читать грамотным псалтирь от 3-х до 7 кафизм, смотря по усердию, а неграмотным должно было читать молитву Господню от 30 до 50 раз с поклонами, “Богородице, Дево, радуйся” от 50 до 100 и 150 раз с поклонами же. Ранним утром, в 3 часа утра, будильник ходил по кельям и будил братию на молитву: совершалась полунощница, утреня, а затем и литургия. Богослужение было совершаемо со всяким благоговением и умилением; строго воспрещалось читать или петь торопливо. Все иноки клали поклоны одновременно, как поясные, так и земные, как один, смотря на чтеца или очередного монаха. При этом в храме за богослужением была такая тишина, в особенности во время общей молитвы, что казалось, будто никого не было в церкви. Иноки не дерзали в церкви не только кашлять, но и дух старались переводить осторожно, словом, в убогом своем храме стояли так, как бы представляли, что находятся во святой церкви на небеси.

Это строгое благочиние соблюдалось, по повелению Илариона, и вне церкви. Братья не дерзали проводить время в праздных разговорах. Каждый, исшедши из церкви проводил время свое в кельи, храня безмолвие, занимаясь или чтением Св. Писания, или каким-либо полезным для обители рукоделием. Ходить по кельям без нужды друг к другу, а тем более вести там праздные разговоры, – строго воспрещалось. Не дозволено было и посторонним ходить к братии по кельям. На случай же приезда или прихода богомольцев для их назидания в случае нужды посылался один из опытнейших братий, или читал в странноприимной жития святых и душеполезныя книги.

Иларион с самого начала ввел в своей обители строжайшее общежитие: никто, по уставу, введенному им в обители, не должен был иметь ничего своего – “ни злата, ни серебра, ни иного какого богатства” – все у иноков должно было быть общим: одежда, пища и все необходимое.

Каждый, приходивший в обитель и желавший поступить в число братии пустыни, по примеру христиан времен апостольских, полагавших к ногам апостольским все свое имущество, должен был все, что ему принадлежало – деньги, одежду, или иное какое-либо сокровище, отдать в монастырскую казну. Только при этих условиях он был принимаем в общину. Все, что получали иноки за совершение молебствий в церкви, все пожертвования в монастырь со стороны богомольцев, вклады на поминовение усопших, даже то, что иноки выручали своим рукодельем, – все шло в монастырскую казну. Затем каждый инок получал от обители все необходимое и притом все такое, какое было у каждого из братии. Пища была общая для всей братии. Иларион сам определял, какое количество пищи нужно было приготовлять как для братии, так и для народа каждый день; определял также количество масла для кушаний, и все вкушали пищу только в трапезе в определенное время, брать же что-нибудь из пищи по кельям строго воспрещалось. Вкушение пищи происходило среди глубочайшего молчания в трапезной, при чем очередной инок читал поучительное слово или житие дневного святого во все время обеда. По завету Илариона все, что готовилось инокам, предлагалось не только рабочим, трудящимся в монастыре, но и всем богомольцам, приходившим в обитель, – безмездно¹¹³.

Отправляясь на епископскую кафедру, Иларион ... избрал себе преемником ученика своего Иринарха, мужа строго – подвижнической жизни, не уступавшего в подвигах самому учителю, и заповедал строго блюсти правила монастырские, заведенные им в монастыре. Для того, чтобы эти правила не были нарушены кем-либо в последующее время, он просил, чтобы отнюдь не выбирался строителем инок из другой обители, не знакомый с порядками Флорищевой пустыни, но чтобы строителями были иноки, ранее неисходно жительствовавшие в этой же обители¹¹⁴.

7203–1694 г. декабря 14 дня.

Иларион¹¹⁵, Божиею милостию митрополит Суждальский и Юрьевский, Гороховского монастыря Успения Пресвятыя Богородицы Фролищевы горы строителю иеромонаху Иринарху з братьею. В прошлом во 1693 году по указу блаженныя памяти великого Государя Царя и великого Князя Феодора Алексеевича, всеа великия и малыя и белыя Росии Самодержца, и по благословению Великого Господина Святейшего Кир Иоакима, Архиепископа московского и всеа Росии и всех северных стран патриарха, велено тебе Иринарху быть в том монастыре в строителях и на ектениях и на многолетии о тезоименитстве твоем Бога молить по обыкновению так, как и мое тезоименитсво поминали и Бога молили и обитель тебе править, как было и при мне, братью страху Божию и к подвигу ко спасенному пути и на все богоподвизательное житие наставлять, и духовностию тебе Иринарху братью по вся посты исповедывать, чтоб они своя согрешения пред Господем Богом тебе Иринарху исповедывали, а в иные б монастыри к отцем духовным никуды не расходились, но были б у тебя единого Иринарха в пастве, и о том к тебе от нас в прошлом во 1693 году и грамота послана, а ныне нам Преосвященному митрополиту ведомо учинилось, что у вас в монастыре между братии на строителя роптание и непокорство, и нестяжательное жительство по преданию святых апостол и святых отец общежителей стало изгублятися, многие от братии стали особное имение держать и предпочитаеми стали быть, тщетная советующи тебе и хотящи развратити прежнее общежительство.

Владыка же наш Господь, егда нашего ради спасения оболкся в плоть и бысть якоже мы, кроме греха, и призва ученики себе не от премудрых, ни от славных века сего, но от убогих и рыбарей и усмошвецов, и заповедоваше им сице глаголя: сия заповедаю вам, да любите друг друга, и о сем познают вас, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою, в лица же их и нам сице заповедует: и посреде своих ученик имеяше единого ковчежец носящего и приносимая приемлющего и о потребных пекущагося с протчими иными, и таковое единство бысть в них не токмо при нем Господе нашем до вознесения его, но и по вознесении его на небеса, егда их бысть многие тысящи вероваших; бе в них сердце едино и душа едина и никто глаголаше в них свое быти, но вси приношаху пред ноги апостол вся имения своя, но и Ананию утаившаго от своего имения и не вся принесшаго за сие сечение незапное смерти приимшаго, и не токмо таковое общее жительство сперва бысть, но и по многих летех, во многих во общежительных обителях, такожде бысть и мог бы вам всех сих воспомянути, но долгости ради словес оставляю сия: да и в вашей обители при прежнем строителе, потом и при мне грешнем никто своего не имел, но вся во общее полагаху, и ныне у вас есть многие памятухи тому прежнему общежительству да и то помнят же, которые восхотели то общежительство разрушать при мне грешнем, и я тех имения огню предавал, от них же сии суть: Иосиф Белоградский, Филип швец, Илья пономарь и ныне многие, также и то помните Филарета инока Якушевского, как он тайно держал сребро и того ради бес в него вошел и наусти его на убивство отца своего духовнаго¹¹⁶: и сия слышаще, братия моя возлюбленная подтщитеся и вы прежних общежительство содержати, которые денги церковныя при мне приходили и те незадерживаны ни часа, потому что те денги держаны на хлеб и всякие монастырские потребы, а ныне молитвами Пресвятыя Богородицы, призрением великих Государей их Государские дачи, и у казначея без приходных и расходных книг никоторыми делы бытъ невозможно и как телу без главы, сице и вам без настоятеля, перваго строителя Иринарха, и прочих по нем, так же и без казначея, якоже телу без очей и рук невозможно быть, и егда и вы ныне восхощете послати великие службы отлучные в начальство, не посылайте единого, но воспоминая Господа нашего, егда он посылаше два два, да един другого укрепляет, егда бы и человека Господь Бог сотворил об единой ноге, претыкался бы и падал, хотя бы и о патогах укреплялся, а неспешно бы было ево хождение, многие б раны приимал. А в церковь приносимое самому Богу и пречистой его матери и сицевое все Богу довлеет, а в человеческие потребы не подобает истощати: да ни от вас кто речет, служащий олтарю со олтарем зделяются; вам дано от великих Государей на пищу и на одежду, варницы и мелницы и земли и рыбные ловли, и вам бы ныне учинить в церкве крушка и запечатать двемя печатьми, строительскою и казенною, и ту крушку приковать х киоту Пресвятыя Богородицы, что стоит подле царских дверей в соборной церкве и чтоб всяк приносяй Господеви Богу, сам в нее клал. И сицевым вы делом многие сердца привлечете на много даяние. Такожде, кто вам будет приносить сорокоусты или в сенодик, и те бы денги приимать строителю с казначеем или с иным иеромонахом, и в ту же крушку полагать при нем же принесшем, а что вам приносят в келарскую и на конющенный двор и на въезжжей двор, и там вам учинить по единому вернейшему монаху, которому где приимать, а у них приимать строителю с казначеем или с иным иеромонахом, и в ту же крушку класть, потому что те деньги приносят Господеви Богу, а что приносят с мелниц, и варниц, и с пустошей, и то приимать строителю же с казначеем, и учинить тому книги приходные, и те денги держать на одежду брацкую и на прочие потребы монастырские, а что денги приходят к вам с вод, и те денги держать на брацкую пищу, а что у вас будет в церкве собрано в крушку, и того бы всего одному строителю и казначею не вынимать, но купно строителю и казначею при четырех вернейших вынимать и записывать в приходные книги и держать их особо на церковное строение и ограду, покамест она не доделана, а на иные монастырские потребы никакие не держать, а что вы будете посылать в далние службы к варницам и к мелницам и на пустоши, и там бы приходные росходные книги держали же, и кто с тех служб съедет, и их по приходным и расходным книгам считать при четырех вернейших монахах, кому прикажешь ты строитель, а кто куды послан будет за монастырским делом или покупками и что ему дано будет монастырских денег, и то казначею записывать в расходные книги подлинно, и как они в монастырь с покупкою будут, и их считать казначею и остаточные денги записывать в книги имянно, а одежда на всю братию самому казначею покупать с иными верными, и что кому дано будет, и то записывать в книги, чтоб иной дважды или трижды не взял излишняго, а которые монастырские болшие дела, и о тех делах собирают на собор братью, коих пристойно, старейших, и с ними спрашиваться и о всем чинить по братскому совету, чтоб мирно и не мятежно, а церковная бы служба и келейное правило никогда бы не было изменено, якоже и при мне было. А впредь при бытии моем нынешняго строителя Иринарха без нашего архиерейского благословения не выбирать, и не пременять, и из иных обителей не призывать, а егда, по преселении нам от жизни сея, и из иных обителей начальников вам не избирать же, но во своей обители вам избирать старейшую братью, а казначея считать тебе строителю з братьею погодно, и книги приходные и расходные закреплять своею рукою, а казначею тебя строителя во всем слушать и почитать и о всяких делах спрашиваться и без твоей воли ничего не творить. А что преж сего со 1690 году по нынешний 1694 год приходных и расходных книг, у прежде бывших казначеев при тебе строителе не было, и они казначею нещитаны и то ты строитель Иринарх чинил, как и при нас было, то по духовности и никому бы из братии в том тебе строителю не прекословить и по нынешней 1694 год тебя строителя и казначея не щитать, и которая братья по службам посыланы были, а книг у них приходных и расходных нет, и на них тех книг не спрашивать и не щитать же. И аще сицево управление во обители вашей будет, якоже выше писах вам, благословение Божие и Пречистые Богородицы и наше грешное благословение ныне и впредь хотящия быти лета буди с вами. А сию нашу грамоту ныне прочтите при всей братии и при мирских трудниках тоя обители да и впредь велите прочитать почасту, да незабвения ради преступаема будет. Аще ли же кто от вас мнением некоторым содержим будет, и высокоумием побеждаем, не восхощет последовати преданию Господа нашего и его апостол и святых отец общежителей житию подражати, достоит ему боятися ананиины и сапфирины скораго сечения смерти и гиезиевы проказы; а сродником вам монастырского Господеви возложенного ничего не отдавать, да не таяжде постраждете, якоже анания и сапфира и гиезия; а кто будет в вас явится какой мятежник в обители и вам бы ево смирять довольно с собору братскаго, а буде кого смирить не сможете, и вам бы на него нам извещать, а буде и нам явится силен, и мы на него будем милости просить у великих Государей и у святейшего патриарха; а пьянственнаго пития ни в монастыре у вас, ни по службам бы нигде не было, а кто пьяница, того и в службы в отлучные не посылать. А сию нашу архиерейскую грамоту держать вам в монастырской казне с прочими крепостьми, яже написана в богоспасаемом граде Суждале, в нашем архиерейском дому лета 1694 году декабря в 14 день. А на утверждение сего заповедания тебе строителю Иринарху и всей братии монастыря Успения Пречистыя Богородицы Фролищевы горы. Мы Преосвященный Иларион митрополит Суждальский и Юрьевский указали свою святительскую печать приложить¹¹⁷.