Возрождение Германии. Генрих Птицелов. Чехия

Отбившись на севере от Норманнов, которые обратили свой опустошительный набег на Англию и Францию, избавившись с помощью Венгров от грозы славянской на юго-западе, Германия от края до края почувствовала необходимость скрепить свой общественный состав, чтобы положить конец общему бедствию, страшному разгулу Мадьяр, от которого берега Рейна и немецкого моря были так же мало безопасны, как и области баварские и франконские. К общему желанию народа или, лучше сказать, властвующей дружины присоединялось ещё более разумное желание духовенства, понимавшего всю нестройность тогдашнего быта общественного и стремившегося к созданию крепкого политического тела, в котором можно бы было находить более безопасности для сословий безоружных и лучшую точку опоры для распространения христианского учения за пределами тогдашнего христианского мира.

Эти два побуждения и, может быть, привычка к мысли о законности, невольно принимаемая всяким воспитанником школ, знакомых с римской древностью, были причиной того сильного и благодетельного стремления епископов к утверждению императорской власти, которое дало такое могущество дому саксонскому и первым салийцам и часто полагало препоны стремлению пап к политической власти. Вообще нельзя не заметить большой разницы между действиями высшего духовенства германского и того же сословия во Франции при последних Карловингах и при первых императорах саксонского дома. Духовенство во Франции, по-видимому, разделяло общее желание всех областей и сословий разорвать на части несчастную державу; духовенство германское употребляло все меры, чтобы укрепить императорскую власть и единство государства. Вероятная причина этого различия заключается в том, что духовенство в Галлии, уже давно развращённое богатством и роскошью, разделяло стремления всего остального общества, с которым сливалось и интересами и образом жизни. Духовенство же недавно обращённой Германии боролось с остатками идолопоклонства, сохраняло некоторые зачатки истинно-христианской жизни и апостольского рвения и поэтому самому ещё не утратило отвлечённых общечеловеческих интересов. Притом до́лжно заметить, что духовенство германское было гораздо могущественнее и независимее, и мелкие страсти, которыми волновались высшие духовные сановники во Франции, уступали место в Германии тому широкому объёму мысли и видов, к которому невольно привыкает человек, поставленный высоко и почти независимо в иерархии людского общества. Для всякого беспристрастного исследователя Германия того времени и веков ближайших к нему представляет во многих явлениях силу и величие, которых и следа нет в тогдашней Франции. Германия, несмотря на завоевание и последовавшее за ним дружинное устройство, основана была на народе. Во Франции он не существовал.

Общее стремление целого народа, если это стремление не пустая вспышка, а следствие искренней и глубоко сознаваемой потребности, всегда достигает своей цели. Оно находит себе достойного представителя и производит великие исторические явления. Германия избрала Конрада по совету его недруга. Умирая вскоре после избрания, он завещал власть свою семейному недругу Гейнриху Саксонскому. В этом завете, в котором отстранены были и личные чувства, и соперничество племенное Франка к Саксонцу, выражается ясно вся важность эпохи и общая готовность жертвовать мелкими страстями требованиям всей Германии. Птицелов понял свою задачу и исполнил её. Мелочные споры о том, завёл ли он турниры, так или иначе укреплял он города и какие именно, не значат ничего. Весь характер его деятельности указывает на то, что он военным силам Германии старался придать более сосредоточенности и напряжённости, а людским жилищам более крепости и внешней безопасности. Тихо приготовлял он Германию к решительной борьбе, удаляя, сколько возможно было, час борьбы. Мадьярам, сосредоточенным и готовым к бою, делал он великие уступки; Славян, северо-восточных своих соседей, разъединённых и устроенных мирными общинами, а не дружинами военными, утеснял он и беспрестанными нашествиями заставлял уступать часть своих родимых полей или подчинять её владычеству германскому. Птицелов действовал последовательно: мелкими войнами укреплял он военный дух подданных, распространением власти своей на северо-востоке обеспечивал он всю Германию и увеличивал значение своей родной Саксонии. Сперва побеждённый Мадьярами, через несколько лет он одержал над ними победу и за выкуп пленного князя взял с них обещание не тревожить северной Германии своими ежегодными набегами.

Таково показание историков. По-видимому, это обещание относилось и к южным германским областям; по крайней мере, набеги и на эти области в это время перемежаются.

От царства велико-моравского прежде его конечного падения оторвалась его западная область, богатая и со всех сторон ограждённая природой Чехия. В ней сохранялась некоторая самобытность, слабая по преобладанию римского учения и полу-германского быта, но не совсем ещё чуждая славянским началам. Генрих понимал важность Чехии для Германии и необходимость удержать её в некоторой подчинённости. Успех увенчал его начинания, и внутреннее разъединение Чехии заставило её князя сделаться подручником главы германского племени.

Таков был всегда исход борьбы Чехов с империей и такова всегдашняя причина их порабощения. Внутренняя жизнь племени чешского, жизнь славянская, никогда не могла себе создать приличную внешнюю форму и воплотиться в крепкое и стройное общество, потому что сама рабствовала чуждому духовному началу: ибо, не говоря уже о соблазне государственных форм германских, самое христианство, принятое Чехией, было не общечеловеческое, но местное, изменённое духом германо-романским. Та же причина впоследствии уничтожила все великие зачатки Польши.