Сегодня легкий мороз, и окружающий мир суров, голые деревья, мерзлая земля, пыльный асфальт — всё так прозрачно и бесприютно, всё застыло в ожидании зимы. А тогда шёл колючий снег, и засыпал ступеньки храма Всех Скорбящих Радости на Ордынке.
А я не знала куда себя девать, в храме было тепло и уютно, но там шла лития, и люди стояли вплотную у входа, не войти, а на ледяной лестнице было темно и холодно.
И вдруг моя любимая старая Москва как-будто повернула свои века вспять, и большие здания, светящиеся окна и проезжающие машины утонули в снежной круговерти, и я увидела её дикие улицы, деревянные хижины и седые купола и почувствовала себя нищей городской юродивой в средневековье, у которой нет ни крыши над головой, ни завтрашнего дня.
И тогда я поняла, что одиночество — это навсегда.
Гори гори, моя звезда.
Ведь ты нужна кому-то.
У нас не будет никогда
Ни дома, ни уюта.
Не будет праздничных столов,
Детей лукавых взглядов.
Мы никогда не скажем слов,
Которым верить надо.
Лишь снег под небом городским,
На ледяных ступенях,
Тепло лампад и сладкий дым.
И ангельское пение —
Вот, что досталось нам в удел.
Вот, что осталось с нами.
Так ангел Божий пролетел,
Коснувшись нас крылами.